01.04.2022
Когда закончится Zима?
№2 2022 Март/Апрель
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-12-26
Прохор Тебин

Кандидат политических наук, независимый военный эксперт

Для цитирования:
Тебин П.Ю. Когда закончится Zима? // Россия в глобальной политике. 2022. Т. 20. No. 2. С. 12-26.

Мы находимся в точке бифуркации мировой системы. Многим кажется, что мир стал сюрреалистичным. Это не так. Происходящие события являются логичным следствием процессов, развивавшихся на протяжении тридцати лет, а если уменьшить масштаб и взглянуть шире, то можно говорить о процессах длительностью в сто и больше лет. И это отнюдь не преувеличение, в истории подобное встречается весьма часто. Достаточно вспомнить, что германо-французские противоречия вокруг Эльзаса и Лотарингии в XIX–XX веках уходили корнями в Средние века.

Большое плохо различимо с близкого расстояния. Отсюда и кажущаяся сюрреалистичность. Реальный анализ происходящего сейчас историки смогут дать лишь спустя несколько десятков лет. Какие-то эпизоды ещё долго будут оставаться закрытыми от исследователей, проявляясь постепенно, по мере рассекречивания, в воспоминаниях участников. При этом часть информации так и останется недоступной или утерянной, а то, что будет обнародовано, неизбежно исказится вследствие индивидуального отношения и восприятия, текущей конъюнктуры и политической целесообразности. Но то, как ситуация сложится в ближайшие месяцы, определит развитие мировой политики на многие годы, и отголоски событий последнего времени будут чувствоваться не только нынешним, но и будущими поколениями.

Россия переживает один из наиболее тяжёлых и значимых моментов в своей истории, поэтому уже сейчас необходимо дать оценку, определить ориентиры и хотя бы в первом приближении сформулировать сценарии будущего, которое ждёт всех нас по ту сторону точки бифуркации.

 

О войне

В начале статьи специально использован абстрактный термин «происходящие события». Время пояснить, что под ним подразумевается. Речь идёт о войне. Войне, которая ведётся против России, войне, которую сейчас ведёт Россия. И речь не о «специальной военной операции» на территории Украины, Луганской и Донецкой народных республик. Речь идёт о продолжающейся много лет войне России против Запада, где на кону стоят национальные интересы нашей страны и само её право на существование в качестве независимого государства. Эта война то затихает, то разгорается, но не прекращается на протяжении десятилетий. Но обо всём по порядку.

Великое произведение Карла фон Клаузевица «О войне» остаётся актуальным и сегодня, спустя почти двести лет после первой публикации. Особое значение для нас имеют две первые главы «Что такое война?» и «Цель и средства войны». По Клаузевицу, «война – это акт насилия, имеющий целью заставить противника выполнить нашу волю». В дальнейшем Клаузевиц отмечает, что под насилием он подразумевает именно физическое насилие, так как понятие «моральное» не существует без понятий «государство» и «закон». В данном случае позволю себе не согласиться с такой категоричной трактовкой. Понятие «насилие» в контексте войны выходит далеко за пределы бед и разрушений, которые связаны с применением вооружённой силы.

Клаузевиц сравнивает войну со схваткой двух борцов. Эту метафору можно расширить. Если отождествлять войну государств с взаимодействием двух людей, ключевой и самой важной является идея принуждения к исполнению воли. У человека есть масса возможностей заставить другого сделать что-то против его желания помимо применения физического насилия – угрозы, оскорбления, шантаж, изоляция, то есть всё, что создаёт дискомфорт, меняет в худшую сторону образ жизни или препятствует достижению поставленных противником целей. Так же и один народ, представленный государством, может агрессивно воздействовать на другой народ не только применением оружия.

Любопытно отметить, как идеи остракизма и травли прочно вошли в современное западное общество, сформировав самостоятельное понятие «культуры отмены». То, что было внедрено в общество и опробовано на отдельных людях, зачастую на основании ложных или надуманных обвинений, переходит в сферу отношений между государствами и оказывается одной из форм войны. Особенно актуальным это становится с учётом существования ядерного оружия и низкой толерантности западного общества к военным потерям, а, следовательно, готовности правительств вступать в полноценный вооружённый конфликт.

Наблюдая переписывание Западом истории в угоду текущей конъюнктуре, войну с памятниками и двойные стандарты в вопросах свободы слова, права наций на самоопределение, с сожалением приходится констатировать, что произведения Джорджа Оруэлла не потеряли актуальности.

Война в широком смысле слова является одной из базовых форм взаимодействия между государствами – наряду с такими, как сотрудничество, помощь и обман. При этом следует понимать, что абсолютная автаркия, то есть полный отказ от любого взаимодействия в масштабах отдельного государства, практически невозможен. Даже, например, Мьянма, КНДР и Туркмения не могут полностью исключить себя из окружающего мира. Более того, и в случае успешной самоизоляции автаркическое государство остаётся открытым для попытки принуждения извне. Чтобы избежать этого, надо или быть никому не нужным, или иметь ядерное оружие, а лучше обладать обоими этими преимуществами. Забегая вперёд, отметим, что Россия располагает ядерным оружием, но в силу наличия на своей территории огромных ресурсов и транспортных коридоров, всегда будет представлять интерес для внешнего мира. Закрывая тему самоизоляции, отмечу, что в качестве аксиомы можно принять тот факт, что ни одно государство не обладает ресурсами для гармоничного и стабильного развития в условиях полной автаркии.

Само взаимодействие государств привычно обозначается терминами «политика», «мировая политика», «международные отношения». Определив войну в качестве одной из базовых форм взаимодействия между государствами, мы можем скорректировать классический постулат Клаузевица – война есть одна из форм политики, а её проявления не ограничены прямым применением вооружённой силы. Таким образом, санкции, эмбарго, дискриминация в отношении торговли и граждан являются актами войны в широком смысле слова при условии, что ставят задачу принудить оппонента выполнить свою волю как напрямую, так и посредством сокрушения его способности к сопротивлению, которая складывается из совокупности располагаемых им средств и воли к победе.

 

Однополярная иллюзия

Уделив достаточное внимание терминологии, необходимо кратко описать текущую картину мира и характер происходящих в нём процессов. Большинство фактов общеизвестны и много раз описаны, поэтому не станем вдаваться в изложение исторических событий. Отметим главное.

Вторая мировая война была начата для ревизии существовавшего и мало кого устраивавшего мирового порядка. Войну начала нацистская Германия, выступившая основным ревизионистом, чуть позже к ней присоединилась другая великая держава-ревизионист – Япония. Итогом Второй мировой войны действительно стал полный слом существовавшего мирового порядка и формирование новой, ялтинско-потсдамской системы международных отношений, основными бенефициарами которой явились две сверхдержавы – Соединённые Штаты Америки и Советский Союз. И США, и СССР были преисполнены миссионерства и стремились к глобальному распространению своего видения оптимального мироустройства. Фундаментальные идеологические противоречия предопределили противостояние. Появление ядерного оружия и достижение военно-стратегического паритета между блоками привело к тому, что противоборство Москвы и Вашингтона не вылилось в открытое вооружённое столкновение.

Холодная война закончилась поражением Советского Союза. Причинами стала масса внешних и внутренних факторов, ключевыми из которых оказались непомерное бремя военных расходов и неоптимальное устройство экономики. Итогом поражения в холодной войне для России стала потеря статуса сверхдержавы, ориентированного на Москву военно-политического блока, существенное сокращение территории и населения, разрыв многих сложившихся промышленных и транспортных связей, глубокий экономический упадок. При этом Россия смогла сохраниться в границах РСФСР и удержать потенциал великой державы как минимум в силу наличия второго в мире ядерного арсенала, огромных природных ресурсов и постоянного членства в Совете Безопасности ООН. Вместе с тем победившая в холодной войне сторона – страны Запада во главе с США – не стала ни включать Россию в состав своего блока, ни признавать за ней статус великой державы.

Соединённые Штаты находились под влиянием эйфории от того, что тогда казалось концом истории и однополярным моментом. Стоит упомянуть цитату из статьи Чарльза Краутхаммера «Однополярный момент», опубликованной в журнале Foreign Affairs на рубеже 1990–1991 гг.: «Однополярный момент означает, что с окончанием трёх великих гражданских войн Севера (Первая мировая война, Вторая мировая война, холодная война), идеологически умиротворённый Север стремится к безопасности и покою через согласование своей внешней политики с внешней политикой Соединённых Штатов».

Запад допустил существенный просчёт. Идеологического умиротворения России не произошло. Россия не была принята в сообщество, не получила достаточной поддержки в наиболее тяжёлые для себя годы, гарантий безопасности и условий для развития.

 

Проблемы великих держав в однополярном мире

В последнее время понятие «великодержавные амбиции» имеет яркую негативную окраску. Это несправедливо. Стремление к статусу великой державы – рациональное, прагматичное и естественное поведение крупного государства, защищающего свои национальные интересы. В максимально общем виде они сводятся к двум понятиям – безопасности и развитию. Защита национальных интересов является прямой обязанностью и смыслом существования государства.

Невозможность автаркии и необходимость взаимодействия с другими государствами вынуждает крупные государства стремиться к статусу великой державы. Статус великой державы означает возможность на равных взаимодействовать с наиболее сильными на данный момент странами, быть субъектом, а не объектом международных отношений, не допускать ущемления национальных интересов другими государствами.

Из сказанного не следует, что все государства должны стремиться к статусу великой державы. Во-первых, для многих он недостижим вследствие ограниченного потенциала. Во-вторых, статус великой державы и субъекта международных отношений является не самоцелью, а лишь инструментом защиты национальных интересов. Обеспечить развитие и безопасность страна может также посредством делегирования части собственного суверенитета более могущественному государству. Классическая модель – частичное делегирование вопросов безопасности для концентрации на вопросах развития. При этом потенциальная угроза со стороны государства-патрона нивелируется, в частности, отсутствием идеологических противоречий и встраиванием в его производственные цепочки.

Великие державы и их лояльные клиенты, таким образом, имеют более благоприятные условия для защиты национальных интересов. Ситуация усложняется в однополярном мире. Перед великой державой встаёт выбор – сблизиться со сверхдержавой на правах младшего партнёра или почётного клиента или же существовать в условиях постоянной угрозы своему суверенитету со стороны сверхдержавы.

Стоит учесть характер источника процветания государства. Их в несколько упрощённом виде можно выделить два – торгово-сервисный и ресурсно-сырьевой. В первом случае благополучие государства строится на основе торговли и услуг, качество которых зависит от человеческой заинтересованности. Не будет преувеличением сказать, что качественное оказание услуг невозможно по принуждению, а успехов в торговле стоит ожидать лишь при заинтересованности в получении выгоды. Поставка ресурсов – зерна, углеводородов, металлов – может быть достаточно эффективной для покупателя даже в условиях принуждения поставщика. Таким образом, государство, источником благосостояния которого является торговля и услуги, меньше заинтересовано в статусе великой державы или государства-клиента по сравнению со страной, процветание которой в большей степени зависит от поставок сырья. Примером государства первого типа является Сингапур, второго – Россия и страны Ближнего Востока.

В условиях однополярного мира великая держава может не иметь возможности или желания составить блок со сверхдержавой. В этом случае её естественным стремлением будет обезопасить свои национальные интересы. Не имея возможности на равных соперничать со сверхдержавой и тяготясь этим, самостоятельная великая держава захочет изменить сложившуюся ситуацию, которая практически неизбежно предполагает рост противоречий, враждебности и недоверия между мировым гегемоном и самостоятельной державой. У самостоятельной державы есть три стратегии, которые могут реализовываться как по отдельности, так и в комплексе.

Первая предполагает максимальное укрепление потенциала для снижения возможности сверхдержавы принудить к выполнению своей воли. Желательно, чтобы наращивание потенциала было комплексным, включая конвенциональные военные возможности, получение ядерного оружия для неядерной державы, увеличение населения, улучшение географического положения, развитие экономики и поиск союзников.

Вторая стратегия заключается в ослаблении мирового гегемона и внесении раскола в его клиентскую сеть с конечной целью лишить противника статуса сверхдержавы, что будет означать переход к многополярному миру. Важно отметить, что данный сценарий может быть реализован как вследствие целенаправленных действий самостоятельной великой державы или их группы, так и в силу объективных причин, включая внутреннее ослабление гегемона.

Третья стратегия ставит целью воссоздание биполярной системы международных отношений как более устойчивой в целом, так и более выгодной для самостоятельной великой державы. Тут тоже есть несколько развилок. Одна из них – существенное усиление самостоятельной великой державы и – как результат – получение (или возвращение) статуса второй сверхдержавы. Другая – поддержка третьей державы в приобретении ею статуса сверхдержавы. При этом наша самостоятельная великая держава, оказавшись в условиях вновь возникшего биполярного миропорядка, обретает возможность либо примкнуть к новой сверхдержаве на правах клиента или младшего партнёра на более выгодных условиях, либо остаться самостоятельной и обеспечивать свои национальные интересы за счёт политики неприсоединения или балансирования между двумя полюсами.

 

Витязь на распутье

Первая и Вторая мировые войны показали, что даже сокрушительное поражение одной из сторон не приводит к её исчезновению. При этом Первая мировая продемонстрировала, что искусственное исключение из международного порядка великих держав (проигравшей Германии и выбывшей из числа победителей вследствие революций и Гражданской войны России) приводит к быстрой деградации нового мирового порядка. По итогам холодной войны ошибка была допущена вновь, во многом по причине близорукости и эгоизма Запада. Как отмечалось выше, Россия не была включена в западный блок и не получила должной поддержки Запада в самые тяжёлые для себя годы, а Запад начал исходить из того, что и статуса великой державы она лишилась навсегда.

Но Россию нельзя было просто взять и убрать с мировой арены – и дело даже не в её ядерном арсенале.

Довольно скоро Россия поняла, что, потеряв статус сверхдержавы, ничего не получила взамен. Всё более очевидным становилось сохраняющееся в целом враждебное отношение Запада к России и её интересам. Агрессия НАТО против Югославии и поддержка терроризма в Чечне – лишь наиболее яркие примеры. России отказали в праве на статус полноправного участника глобального западного проекта. Тем временем она постепенно восстанавливала свою экономику, вооружённые силы и решала наиболее критичные внутренние проблемы.

В 2000-е гг. на фоне «цветных революций» на постсоветском пространстве стало окончательно ясно, что Запад не намерен считаться с зоной влияния и национальными интересами России. Данное осознание нашло выражение в знаменитой Мюнхенской речи Владимира Путина, которую на Западе мало кто услышал и мало кто понял. Россия воспринималась Западом, как и Османская империя в XIX веке, больным человеком Европы. В отношении России была сделана ставка на окружение, постепенную изоляцию и технологическое удушение. Ярким примером полного отрицания мнения России в вопросах мировой политики стало одностороннее провозглашение независимости Косова. Но уже спустя полгода Пятидневная война и последовавшее за ней признание независимости Абхазии и Южной Осетии показали, что политика Запада на постсоветском пространстве встречает сопротивление.

Парадоксальным образом тогда отношения России и Запада очень быстро восстановились до приемлемого уровня, появились намёки на возможное сотрудничество. Причиной тому во многом стал мировой экономический кризис, усталость Соединённых Штатов от операций в Ираке и Афганистане, а также желание администрации Обамы отмежеваться от наследия Джорджа Буша – младшего. Но ошибка в написании слова «перезагрузка» на большой красной кнопке, которую символично нажали Хиллари Клинтон и Сергей Лавров в 2009 г., стала пророческой. Вместо перезагрузки российско-американских отношений случилась их перегрузка. Запад продолжал следовать взятому после холодной войны курсу на одностороннее преобразование мира в соответствии со своими взглядами и без оглядки на остальных участников международных отношений. В 2011 г. это подтвердили трагические события «арабской весны». Россия была пассивна в ливийском вопросе в 2011 г., но в 2012 г. начала оказывать помощь Сирии. Надежды на сотрудничество между Россией и Западом, которые пышно расцвели по обе стороны Атлантики в 2009–2010 гг., постепенно рушились.

Всё резко изменили события на Украине, начавшиеся в конце 2013 года. После кровавого Майдана и смещения Виктора Януковича с поста президента, вопреки подписанному при посредничестве Польши, Германии и Франции «Соглашению об урегулировании политического кризиса на Украине», в Москве, по-видимому, окончательно пришли к выводу о невозможности разрешения противоречий с Западом посредством одной лишь дипломатии. Ставки были повышены, и результатом стала блестящая бескровная операция по возвращению Крыма. Стратегическое значение Крыма в качестве южного бастиона России сложно преувеличить, не менее важным стало увеличение населения России почти на 2,5 млн человек.

Однако у «русской весны» была и более драматичная сторона. Начавшаяся на Востоке Украины гражданская война разительно отличалась от того, что мы наблюдали в Крыму. Луганская и Донецкая народные республики в итоге оказались в роли нежеланных детей «русской весны». Россия защитила республики от разгрома и силовой реинтеграции в украинское государство, но не разрешила и даже должным образом не заморозила конфликт, оставив его в тлеющем состоянии на долгие восемь лет.

Данная статья не ставит задачей анализ происходившего на Украине в 2014–2022 гг., поэтому отмечу лишь ключевые аспекты. Россия вела в отношении Украины и Донбасса противоречивую политику, отстаивая безальтернативность Минских соглашений, в то же время активно поддерживая народные республики в военном, экономическом и социальном плане. Украина однозначно и бесповоротно повернулась в сторону Запада и против России. Киев не мог ни выполнить Минские договорённости, ни отказаться от Донбасса. Сам конфликт не был заморожен, и ситуация на линии разграничения оставалась напряжённой и неустойчивой. Этому способствовали ограниченная территория конфликта и высокая плотность населения.

За восемь лет Россия решила проблему исламского терроризма в Сирии, помогла Александру Лукашенко сохранить стабильность режима и белорусского государства на фоне массовых протестов, обеспечила прекращение огня между Арменией и Азербайджаном, сыграла важную роль в восстановлении порядка в Казахстане в начале 2022 г. и прошла через вызванный COVID-19 кризис. Значительно вырос военный потенциал России на юго-западном стратегическом направлении, в Сирии был создан плацдарм российского военного присутствия на Ближнем Востоке и в Средиземном море.

Наложенные после 2014 г. санкции негативно сказались на общественных настроениях и экономическом развитии, поставили в затруднительное положение реализацию отдельных оборонных проектов. Программа импортозамещения, крайне значимая и имеющая стратегическое значение, не была, да и не могла быть, полностью завершена в отведённое России историей время.

Что немаловажно, деградировала пророссийски настроенная прослойка населения Украины. Часть людей выехала в Россию или в Донбасс, часть сменила политические взгляды на фоне многолетней пропаганды и противостояния, остальные стали маргинализированным меньшинством в украинской общественной и политической жизни. Восемь лет войны позволили Украине мобилизовать значительную часть населения на противостояние с Россией, существенно усилить собственные вооружённые силы.

В конце 2018 г. в статье для журнала «Россия в глобальной политике»[1] я выделил пять ключевых угроз национальной безопасности. За прошедшие три с половиной года реализовались все пять угроз, и если кризисы в Казахстане, Нагорном Карабахе и Белоруссии разрешены по крайней мере в краткосрочной перспективе, то противостояние с коллективным Западом и конфликт на Украине остаются неразрешёнными.

 

Вечный вопрос Чернышевского

Лучшим эпиграфом для описания последних трёх десятилетий российской истории является пост премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху в Twitter в 2018 г.: «Слабые распадаются, их уничтожают и стирают память о них, в то время как сильные, хорошо это или плохо, выживают. Сильных уважают, и союз заключают с сильными, и в итоге мир заключают с сильными».

Проблема сегодняшней России в том, что она слишком самобытна, сильна, велика, богата населением и ресурсами, чтобы оставаться вне борьбы за устройство мирового порядка. В то же Россия слишком слаба, чтобы на равных соперничать с Западом.

Прошу понять правильно, у меня нет цели демонизировать Запад. Хорошим вариантом для всего человечества, возможно, было бы включение России в западный блок после окончания холодной войны. Хорошим, но абсолютно утопичным. Членство в Европейском союзе и НАТО решило бы задачу обеспечения безопасности и развития нашей страны на десятилетия вперёд. Проблема заключается в том, что никому из членов ЕС и НАТО вступление России не выгодно. Принятие столь крупной и сильной страны кардинальным образом нарушило бы баланс сил как в ЕС, так и в НАТО, ослабило превосходство США в западном блоке, существенно понизило роль Великобритании, Франции, Германии.

Кроме того, расширение НАТО на Восток пополнило ряды альянса слабыми странами, чья политическая система и государственность построены на отрицании России и советского прошлого. Это мировоззрение с успехом использовалось Вашингтоном для влияния на Францию и Германию, которые после окончания холодной войны увидели возможность для дрейфа в сторону от Соединённых Штатов как в качестве самостоятельных великих держав, так и в качестве лидеров Европейского союза.

Тенденция европейских держав к консолидации и выходу из-под опеки, идея военно-политической идентичности Евросоюза без США и НАТО не могли не тревожить Вашингтон. Исчезновение советской угрозы было чревато для американцев как минимум частичной потерей управления внутри западного блока. Гипотетически в долгосрочной перспективе это могло привести к потере Америкой статуса единственной сверхдержавы и появлению нового дружественного американцам, но самостоятельного полюса военно-политического и экономического влияния в лице Евросоюза. Для предотвращения этого сценария нужен был противник, который смог бы сплотить Европу вокруг США. Россия подходила на эту роль лучше любой другой страны. В 1990-е гг. на Россию смотрели с пренебрежением и презрением, как на жалкую тень Советского Союза. К восстанавливающей свои силы России, а тем более к России, заявляющей права на статус самостоятельной великой державы, относились откровенно враждебно. Разрядка 2009–2010 гг. оказалась мимолётным наваждением, иллюзией, в которую, тем не менее, искренне поверили многие не только в Москве, но и в Париже, Берлине и Вашингтоне. Впрочем, история быстро вернула всё на круги своя.

Единственным вариантом для России является стремление к статусу самостоятельной великой державы. Это подразумевает наличие зоны влияния, в рамках которой Россия сможет обеспечивать условия для своей безопасности и развития. Неизбежно продолжение конфликта с коллективным Западом. Конфликт самостоятельной великой державы со сверхдержавой будет идти в русле упомянутых выше трёх стратегий.

Не будем строить иллюзий. Россия имеет все возможности быть самостоятельной великой державой, но вряд ли способна вернуть себе статус сверхдержавы. Осознание этого стало одной из причин провозглашения Москвой идеи построения многополярного мира, к которой апеллировали довольно долгое время. Эта стратегия имеет право на существование, однако есть несколько противопоказаний. Например, многополярный мир, будучи комфортным для самостоятельных великих держав, связан с постоянной угрозой войн между великими державами и их коалициями. В условиях наличия ядерного оружия войны будут идти на периферии и затрагивать третьи страны, не обладающие ядерным оружием. Это побудит третьи страны или искать арбитра, способного обеспечить их безопасность, или стремиться к обретению ядерного оружия. Так что многополярность является весьма рискованным устройством мирового порядка.

В складывающих обстоятельствах всё более реалистичной становится стратегия восстановления биполярного миропорядка путём образования блока с государством, имеющим шанс стать второй сверхдержавой и готовым предложить России партнёрство на выгодных условиях. Имеется в виду Китай. Сейчас формируются все предпосылки для этого.

За последние пятнадцать лет сценарий глобального противостояния США с Китаем из разряда маловероятных перешёл в разряд практически неизбежных. В долгосрочной перспективе картина мира радикально изменится вследствие объективных процессов развития экономики и роста населения. К середине столетия доля Соединённых Штатов и Евросоюза в мировом ВВП сократится, а доля КНР и Индии существенно вырастет. Центр мировой экономики окончательно сместится в Индо-Тихоокеанский регион. Значительно вырастут диспропорции между США и их европейскими и азиатскими союзниками.

Ослабление Соединённых Штатов вовсе не означает потери ими статуса сверхдержавы. Напротив, у Вашингтона есть все шансы остаться мировым гегемоном. Для этого ему необходимо изолировать и сдерживать Китай, обеспечить целостность и лояльность НАТО, максимально сблизиться с Индией как с потенциальным ключевым военно-политическим и экономическим партнёром в Азии и противовесом Китаю. Роль России в данном сценарии второстепенна.

Россия нужна Вашингтону в качестве жупела прежде всего для Европы. Сам Вашингтон будет концентрироваться на противостоянии с Китаем.

В этих условиях складываются предпосылки для формирования биполярной или квазибиполярной системы, где с одной стороны – США вместе со своими европейскими и азиатскими союзниками, а с другой – Россия и Китай.

Но второстепенность России для Соединённых Штатов не уменьшает их враждебности к Москве. Для реализации политики Запада стремление России к возвращению статуса самостоятельной великой державы должно быть пресечено, сама Россия вновь повержена, что послужило бы хорошим уроком для других держав-ревизионистов.

 

Что же делать России?

Во-первых, необходимо обеспечить стабильность в текущей зоне влияния, которая включает ОДКБ/ЕАЭС, а также Азербайджан (декларация о союзническом взаимодействии между Баку и Москвой подписана 22 февраля 2022 г.), Грузию (sic!) и Сирию; разрешить конфликт на Украине; определить будущее и восстановить экономический потенциал Луганской и Донецкой народных республик. 6 млн человек населения Крыма и Донбасса имеют стратегическое значение для России. Но стоит понимать, что дальнейшего расширения России не предвидится. В будущем защита её национальных интересов зависит от внутренних процессов и взаимодействия с партнёрами и клиентами. В своей зоне влияния Россия должна стать для других государств справедливым, предсказуемым, сильным и решительным арбитром и гарантом безопасности, а также локомотивом экономического развития.

России нужно развивать экономику и повышать долю торгово-сервисного потенциала. Необходимо пересмотреть и реализовать программу импортозамещения, основанную как на развитии самодостаточности, собственных компетенций, так и на установлении партнёрств со странами вне западного блока, ибо, как мы помним, излишнее увлечение автаркией бессмысленно и опасно.

Во-вторых, надо наращивать сотрудничество с Китаем во всех сферах, включая торговлю, транспорт, авиа-, двигателе- и судостроение, туризм, финансы и так далее. Заключение жёсткого военно-политического союза с Китаем по аналогии с НАТО маловероятно и не создаёт значимой «добавленной стоимости» ни для Москвы, ни для Пекина. Статус стратегического партнёра и самостоятельной великой державы для России предпочтительнее статуса привилегированного клиента Китая. Вместе с тем последний вариант также нельзя исключать. Сейчас Пекин внимательно наблюдает за разворачивающимися событиями, примеряя их на себя и поглядывая в сторону Тайваня.

В-третьих, обязательно развитие отношений со странами, стремящимися к проведению самостоятельной политики в отдельных регионах мира и имеющими для этого достаточный потенциал. Ключевыми являются Индия, Турция, Аргентина, Бразилия, Иран, Египет, Мексика и Вьетнам.

При этом следует чётко понимать, что никакого конца истории или единственного сценария не существует и появиться не может. Мировая политика в чём-то похожа по своим механизмам на фондовый рынок – она непредсказуема, построена на соперничестве, совокупности огромного числа разнонаправленных процессов, ограниченно подвластна правовому регулированию и в то же время уязвима для периодически возникающих «чёрных лебедей». Будет ли мир будущего биполярным, квазибиполярным или многополярным – сегодня вряд ли возможно предсказать. Но вероятность роста напряжённости и нестабильности в мировой политике, угроза нового глобального экономического кризиса, локальных и региональных войн – высока.

Старое мышление для нашей страны и всего мира
Фёдор Лукьянов
Россия предпринимает усилия с целью развернуть ход политического развития назад, вернуть старое политическое мышление (можно назвать его традиционным) себе и всему миру.
Подробнее
Сноски

[1] См.: Тебин П. (Не)определённость безопасности // Россия в глобальной политике. 2018. Т. 16. №6. URL: https://globalaffairs.ru/articles/neopredelennost-bezopasnosti/ (дата обращения: 12.02.2022).

Нажмите, чтобы узнать больше
Содержание номера
Старое мышление для нашей страны и всего мира
Фёдор Лукьянов
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-5-10
Бифуркация
Когда закончится Zима?
Прохор Тебин
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-12-26
«Переиздание» Российской Федерации
Дмитрий Тренин
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-27-33
От падения Берлинской стены до возведения новых ограждений
Рейн Мюллерсон
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-34-51
От конструктивного разрушения к собиранию
Сергей Караганов
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-52-69
Тропой Озимандии
Кирилл Телин
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-70-78
Дипломатия — в прошлом. И будущем?
Памяти «прекрасной эпохи»
Андрей Исэров
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-80-113 
Дипломатия после процедуры
Тимофей Бордачёв
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-114-131
Эмпатия – лучшая стратегия
Иван Сафранчук
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-132-139
Дипломатия канонерок в дивном новом мире
Алексей Куприянов
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-140-150
Взаимное гарантированное
Мастер сдерживания
Картер Малкасян
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-152-157
Блеск и нищета концепции сдерживания
Игорь Истомин
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-158-164 
Единство средств и расхождение целей
Александр Савельев, Ольга Александрия
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-166-182
Мир как он будет
Долгий путь – куда?
Олег Карпович, Антон Гришанов
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-184-198
Джунгли, основанные на правилах
Асад Дуррани
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-199-203
Россия, Китай и украинский кризис
Василий Кашин
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-204-212
Не втянуться в воронку
Андрей Бакланов
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-213-223 
Фрагментация и национализация
Гленн Дисэн
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-224-229
Google Всемогущий?
Арвинд Гупта, Аакаш Гуглани
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-230-233