Россия в глобальной политике

Наша проблема с Анкориджем заключалась в том, что Трампа подспудно воспринимали как внешний фактор, способный качественно изменить ситуацию. Эту роль он не сыграл, да и не мог сыграть. За год после Аляски российско-европейское военное противостояние приобрело отчётливые перспективы. В его внутренней логике и придётся искать способы окончания идущей и предотвращения грядущей войны.

Читатель 2026 г. не может не быть потрясён актуальностью картины, нарисованной Марком Блоком 86 лет назад, после захвата Франции нацистской армией летом 1940 г., в эссе «Странное поражение». Будь то беззаботное, гедонистическое общественное мнение или общество, занятое тем, чтобы свести концы с концами; либо СМИ, подчиняющиеся властям или частным интересам, – параллели с современностью оказываются поразительными.

Американцы поступили и поступают всегда по откатанной ими схеме: некогда спорная и богатая территория – решение о суверенитете над ней у дружественной им страны – вхождение своим капиталом в национальные активы – рост инвестиционной привлекательности всей страны. Скоростной транспортный актив, трасса Тизнит-Дахла в Марокко – тому подтверждение.

Мы должны вернуть в наши умы и души страх перед ядерным оружием, страх ада. Мы должны использовать этот страх ада, потому что наши – по крайней мере европейские партнёры – потеряли его. Возможность ядерной эскалации между Россией и США не так пугающа, если нам придётся применить ядерное оружие в Европе. Но не дай Бог.