01.04.2022
Не втянуться в воронку
№2 2022 Март/Апрель
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-213-223 
Андрей Бакланов

Заместитель Председателя Ассоциации российских дипломатов, профессор-руководитель секции исследований стран Ближнего Востока и Северной Африки Национального исследовательского университета – Высшей школы экономики, вице-президент Российского комитета солидарности и сотрудничества с народами Азии и Африки.

Для цитирования:
Бакланов А.Г. Не втянуться в воронку // Россия в глобальной политике. 2022. Т. 20. No. 2. С. 213-223.

Жёсткое нарастающее противостояние стран Запада и России втягивает, как в воронку, всё большее число государств. Голосование в ООН, других международных организациях, новая обстановка на мировых финансовых и товарных рынках – всё это заставляет страны, которые хотели бы остаться вне конфронтации, определить и зафиксировать точку зрения.

Особую значимость имеет позиция большинства стран Ближнего и Среднего Востока и Северной Африки. 25 ближневосточных государств – это не только восьмая часть всех членов ООН. В регионе находятся наши стратегические партнёры в сфере нефти и газа. Россия лишь недавно приступила к крайне важному для экономики и финансов сотрудничеству со странами ОПЕК, образовалась группа ОПЕК+, которая позволяла обеспечивать стабильную подпитку нашего бюджета поступлениями от экспорта энергоносителей. Мы начали получать неплохие инвестиционные предложения стран Персидского залива, немало их уже осуществляется по линии Российского фонда прямых инвестиций и национальных инвестиционных структур Саудовской Аравии, Объединённых Арабских Эмиратов, Катара, Бахрейна. Но сейчас достижения окажутся под вопросом, если мы проиграем схватку за Ближний Восток.

Конечно же, американцы не откажутся от попыток добиться поддержки своей линии и вытеснения нас из региона, где на сирийском театре военных действий Россия продемонстрировала способность достигать политических и военных целей. В наших интересах – действовать на ближневосточном направлении активно и сбалансировано, просчитывая заранее реакцию на те или иные ходы ближневосточных партнёров. Очень важно досконально знать историю взаимодействия России со странами региона, чётко понимать логику их действий.

Ситуацию в мире можно охарактеризовать как «предвоенную». События на Украине и вокруг неё послужили катализатором военно-политических, финансовых и торгово-экономических процессов, ведущих к формированию нового миропорядка. США, «коллективный Запад» работают на удержание позиций, пытаясь подтвердить своё право определять правила игры в международных делах, хотя на мировой арене более двухсот государств и целый ряд региональных центров силы.

Похоже, Россия, имеющая своё мнение по ключевым международным и региональным проблемам, стала наиболее значимым, мощным в военном отношении препятствием на пути реализации этих амбиций. Борьба против неё носит хорошо продуманный характер – она продолжается на протяжении многих лет. Прямое давление Вашингтона на Россию сочетается с втягиванием других государств в военные приготовления США, НАТО и в финансово-экономическое противостояние с нами. На европейском направлении этот курс американцам, надо признать, удался.

После распада СССР был распущен Варшавский договор, европейские союзники Москвы и страны Прибалтики, ранее входившие в Советский Союз, стали военно-политическими союзниками Вашингтона и, более того, войдя в НАТО, проявили себя как наиболее жёсткие противники Российской Федерации. Сегодня выдвигаются предложения о присоединении к Североатлантическому альянсу также и стран Севера Европы, Финляндии и Швеции.

А что происходит в этом контексте на Юге? Сегодня мы считаем данностью, чем-то само собой разумеющимся, что с южного фланга на нас не нацелены американские ракеты, там нет антироссийских военных структур. Но такая благоприятная для нас ситуация сложилась далеко не автоматически, и она не будет автоматически воспроизводиться. Это – результат многолетних, по-настоящему профессиональных дипломатических усилий нашей страны, равно как и мужественной позиции, которую занимали лидеры целого ряда ближневосточных стран.

 

Предыстория: Багдадский пакт и неприсоединение

Важно напомнить, что продвижение НАТО на Восток, как предполагали стратеги блока в первые годы экспансии, как и политика сдерживания Москвы, должно было с самого начала дополняться продвижением на Юг, в страны Ближнего Востока и Северной Африки. Ещё на рубеже 1950-х гг. США и Великобритания оказывали серьёзное воздействие на крупнейшую арабскую страну – Египет, добиваясь согласия на постоянное размещение британских военнослужащих в зоне Суэцкого канала и создание прозападных блоковых схем – Средневосточного командования. Участие в этих схемах выдвигалось в качестве непременного условия финансирования западными странами, Международным банком реконструкции и развития строительства высотной Асуанской ГЭС и других крупных объектов развития Египта.

Египтяне отказались и стали ориентироваться в плане получения финансово-экономической и военной помощи на Советский Союз, который политических условий не выдвигал. Однако западные страны продолжили линию по сколачиванию в регионе военно-политических группировок антисоветской направленности. На определённом этапе это стало приносить некоторые плоды. В 1955 г. усилиями Великобритании при поддержке Соединённых Штатов был организован военно-политический блок с участием ближневосточных стран – СЕНТО – Организация центрального договора. Её часто называли Багдадским пактом по месту заключения в феврале 1955 г. соответствующего соглашения. В состав участников договора первоначально вошли Ирак и Турция, затем – Великобритания, Пакистан, Иран. США формально оставались «ассоциированным членом», однако на деле Вашингтон играл решающую роль в формировании стратегии блока.

Создание Багдадского пакта получило в основном негативную оценку в большинстве ближневосточных стран. Египет занялся выдвижением альтернативного варианта внешнеполитической ориентации как стран региона, так и других государств, не входивших в военные альянсы западных стран и дистанцировавшихся от Варшавского договора под советской эгидой.

В 1955 г. президент Египта Гамаль Абдель Насер совместно с лидерами ряда афро-азиатских стран и президентом Югославии Иосипом Броз Тито приступил к формированию Движения неприсоединения, в которое в дальнейшем влились практически все арабские страны. В 1959 г. из Багдадского договора вышел Ирак, где произошла революция, и блок постепенно прекратил существование. На Ближнем Востоке только Турция выбрала союзнические отношения с США и в феврале 1952 г. стала членом Североатлантического альянса.

Анкара в течение многих лет проводила жёсткий антисоветский курс. В 1961 г. Соединённые Штаты начали размещение ракет «Юпитер» в Турции, в районе города Измир. Дальность их действия превышала 2 тысячи километров, а подлётное время до крупных военных и экономических центров СССР составляло несколько минут. Советское руководство посчитало, что этой военной акцией американцы создают неприемлемую угрозу. Переговорный процесс с США и Турцией никаких результатов не дал и вследствие этого возник план создания на Кубе аналогичной военной угрозы для американцев.

Таким образом, «кубинский» кризис мог бы с полным правом именоваться «турецким». Ситуация, сложившаяся в тот период, напоминает сегодняшние проблемы России с приближением военной инфраструктуры НАТО к жизненно важным центрам на территории Российской Федерации. В дальнейшем американцам пришлось отказаться от планов размещения ударных средств на территории Турции.

Но сделали они это не в результате переговорного процесса, а вследствие обеспокоенности ответным военным демаршем Москвы – размещением ударных сил вблизи территории США. Возьмём на заметку, какие методы ведения дел с американцами срабатывают.

Наша дипломатия прилагала усилия, чтобы укрепить добрые отношения с Движением неприсоединения в целом и с арабскими странами в частности. На протяжении 1960–1980-х гг. Москву устраивал внеблоковый статус большинства ближневосточных стран. В 1990-е гг. Соединённые Штаты, страны НАТО несколько изменили тактику ведения дел с государствами Ближнего Востока. Появились более гибкие схемы привлечения ближневосточных стран к военным структурам Запада. В 1994 г. запущен так называемый «средиземноморский диалог» НАТО с группой стран южного и восточного Средиземноморья, в которую, наряду с Израилем, входили Египет, Иордания, Мавритания, Марокко, Тунис.

Натовцы организовали различного рода учебные курсы для представителей этих стран по проблемам борьбы со стихийными бедствиями, спасения на море, мерам доверия, однако поднимались и темы военного сотрудничества. Важным моментом было создание в натовской штаб-квартире в Брюсселе постоянных представительств стран – участниц «диалога». Следует отметить, что арабские страны, как правило, действуют на этом направлении весьма осмотрительно и осторожно, избегая, по возможности, втягивания в военные приготовления Запада.

С начала 2000-х гг. Вашингтон и Брюссель стали убеждать ближневосточные страны, в особенности государства Персидского залива, в необходимости создания, возможно, совместно с коллективными структурами ССАГПЗ, современной системы защиты от ракетного нападения. С учётом напряжённой ситуации в зоне Персидского залива у стран субрегиона была заинтересованность в данном проекте, но опасение оказаться слишком привязанными к США привели к тому, что реализация американской инициативы далеко не продвинулась.

В начале 2022 г., в обстановке общего обострения напряжённости в мире, США и Генеральный секретариат НАТО возобновили обращения к руководству стран Ближневосточного региона с призывами создать под эгидой блока систему обороны, основным элементом которой были бы американские средства ПВО, способные быстро переоборудоваться в площадки для ударных ракет средней дальности.

Осуществление этих планов способно привести к очень серьёзной деградации военной обстановки в регионе и к осложнению стратегического положения Российской Федерации. В этом контексте важным элементом политики России на Ближнем Востоке является продолжение линии на недопущение создания в регионе военно-политических структур под эгидой стран Запада, имеющих объективно антироссийскую направленность.

Российская сторона представила ближневосточным странам альтернативную схему обеспечения мира и стабильности – на основе формирования в регионе коллективной системы безопасности. В качестве первого шага возможно создание такой системы в масштабе субрегиона Персидского залива. Российские предложения были переданы заинтересованным странам в 2019 и 2021 годах.

 

Помощь с Ближнего Востока

Ключевое значение для России имеет сохранение внеблокового статуса большинства стран Ближнего Востока и Северной Африки (БВСА) – в настоящее время такой статус имеют 24 из 25 стран региона. В момент, когда Соединённые Штаты и НАТО продвигают линию на международную изоляцию России и втягивание различных стран в санкционное противостояние с Москвой, значение позиции стран БВСА объективно растёт. Они не в первый раз оказываются перед выбором линии в отношении драматических событий, связанных с нашей страной. Очень рельефно отношение арабских стран проявилось в годы кризисного развития и приближающегося коллапса Советского Союза. Пожалуй, ни одна группа государств не оказала столь солидарной поддержки СССР в дни испытаний на рубеже 1990-х годов.

Пример подавал Египет, от которого поступила масштабная гуманитарная помощь – в Москву было направлено восемь самолётов с гуманитарными грузами, в основном с продовольственными товарами и товарами первой необходимости. В 1989 г. СССР практически прекратил поставки по клирингу. По двустороннему торгово-платёжному соглашению предполагалось, что торговля происходит на основе встречных поставок товаров: если одна из сторон запаздывает с поставками на сумму более 60 млн долларов, встречные поставки другой стороны автоматически прекращаются. Осенью 1991 г. дисбаланс торговли в результате срыва поставок советской стороной превысил указанный показатель. Однако по указанию президента Египта Хосни Мубарака египетские поставки продолжились – в одностороннем порядке. Египет выделил из своего бюджета на субсидирование поставок в Россию столь нужных в то время товаров порядка 300 млн долларов.

Но это ещё не всё. Не самая богатая страна и не самый крупный инвестор, Египет в 1990-е гг. оказал неоценимую помощь России, оплатив заказ на производство порядка десяти самолётов ТУ-204. Автору в то время довелось посещать Ульяновский авиационный завод – его потенциал сохранялся тогда только благодаря египетским инвестициям.

Было немало написано о негативной роли Саудовской Аравии в развале СССР. Факты эту версию не подтверждают. Так, именно члены ОПЕК, саудовцы в начале 1980-х гг. предупреждали нас о вероятном перенасыщении, «перегреве» нефтяного рынка и возможном катастрофическом падении цен. Они предлагали принять совместные меры для предотвращения такого поворота событий, то есть сформировать нечто подобное сегодняшнему ОПЕК+, но Москва на это не пошла, избегая любых коллективных обязательств по потолкам производства и экспорта нефти. Это была серьёзная ошибка с нашей стороны.

Принц Сауд Фейсал, который много лет был министром иностранных дел Саудовской Аравии, рассказывал автору в неофициальной обстановке, что планы по подрыву экономических и финансовых позиций СССР, в том числе путём демпинга цен на нефть, действительно разрабатывались определёнными кругами США и Саудовской Аравии, но не получили одобрения на уровне политического руководства королевства. Эр-Рияд ни при каких обстоятельствах не хотел рисковать собственными поступлениями от экспорта нефти. Помимо этого, говорил Сауд Фейсал, несмотря на острые разногласия по многим вопросам, в частности в отношении нахождения советских войск в Афганистане, королевство по большому счёту не было заинтересовано в крушении Советского Союза.

Это подтверждается и таким фактом. В самые трудные дни СССР, в начале октября 1991 гг., когда полки в советских магазинах были пусты, саудовское руководство направило в Москву высокопоставленную делегацию, которая совершенно неожиданно, сославшись на указание короля, предложила «оплатить поставки» товаров первой необходимости и продуктов для стабилизации обстановки и фактически спасения страны от разрухи и голода. Однако договориться не удалось – московские представители требовали не оплаты поставок, а предоставления помощи в валюте, на что саудовцы, из советской прессы знавшие о возможном нецелевом расходовании валютных средств, не пошли.

Сегодня поступают сообщении о давлении, которое США оказывают на ближневосточные страны в плане присоединения к развязанной Западом кампании по обструкции России. От стран региона требуют выступления «на стороне Украины». Надо сказать, для арабских государств российско-украинские противоречия всегда были крайне неудобной темой. Наши ближневосточные партнёры искренне говорили о том, что для них желательно возвращение Киева и Москвы к добрым отношениям.

Приведём характерный пример. В 1993 г., когда возник первый серьёзный кризис в отношениях между Россией и Украиной (острые разногласия, связанные с разделом заграничной собственности бывшего СССР), в Каир должен был приехать первый дипломатический представитель Украины в ранге посла. Руководство МИД Египта пригласило меня в качестве временного поверенного в делах России и доверительно информировало, что в ряде стран Ближневосточного региона, в частности в Израиле, в ходе разных международных встреч наблюдались резонансные эпизоды острой полемики между представителями России и Украины. Египтяне попросили «сделать всё возможное» для того, чтобы предотвратить подобного рода инциденты в Каире и наладить добрые отношения с прибывающим в Египет первым послом Украины. Они передали данные о времени прилёта посла и сказали, что окажут помощь по линии государственного протокола. Я с большим вниманием воспринял этот демарш египетской стороны и вместе с представителями протокольной службы Египта принял участие во встрече посла Украины в аэропорту Каира.

Посол оказался очень хорошо подготовленным в профессиональном отношении человеком. Он оценил сделанный египтянами и мною шаг и сразу принял приглашение поучаствовать в небольшом протокольном мероприятии в моей представительской квартире. Я поделился с послом многолетним опытом пребывания в Каире, наши консульские работники вместе с египетскими дипломатами оказали содействие в решении ряда практических вопросов, связанных с началом функционирования дипломатического представительства Украины. Надо сказать, инициатива МИД Египта оказалась довольно продуктивной. Дипломатическая вежливость, проявленная к представителю Украины, способствовала предотвращению излишне острых, эмоциональных моментов в периоды обострения разногласий по различным аспектам российско-украинских отношений.

А что происходит в ближневосточных странах сейчас? Лига Арабских Государств провела в Каире 28 февраля 2022 г. экстренное заседание постоянных представителей ЛАГ, на котором было решено оказать сторонам конфликта – России и Украине – помощь в урегулировании противоречий и снятии напряжённости. Лига приступила к формированию «специальной контактной группы» для содействия дипломатическому разблокированию конфликта. Генеральный секретарь ЛАГ выступил с заявлением, в котором назвал обе стороны «друзьями арабов». Он высказался за то, чтобы арабские страны придерживались «нейтральной позиции» в связи с российско-украинским конфликтом.

При голосовании в Совете Безопасности ООН представитель Объединённых Арабских Эмиратов Лана Нуссейби, которая председательствовала на заседании СБ ООН, не поддержала продвигаемый западными странами проект резолюции, в дальнейшем заблокированный Российской Федерацией. Она заявила, что её страна «продолжит поиск инклюзивных и консультативных процессов для продвижения вперёд мирного урегулирования». Постпред ОАЭ отметила исключительно важное значение телефонного разговора, который состоялся между президентом Российской Федерации Владимиром Путиным и наследным принцем Абу-Даби, заместителем верховного главнокомандующего Вооружённых сил Объединённых Арабских Эмиратов Мухаммедом бен Заид Аль Нахайяном. В разговоре, естественно, затрагивалась ситуация на Украине. «Мы призвали к деэскалации, как и в заявлениях в ООН, – сказала Нуссейби. – Конечно, поскольку мы – одна из крупнейших стран – производителей нефти и члены ОПЕК+, то также обсуждалось влияние этого кризиса на глобальную энергетику. Я думаю, что в ближайшие месяцы мы увидим очень серьёзные последствия для глобальной экономики, энергосектора, для цен на нефть и газ. Эмираты открыты для связи со всеми сторонами конфликта на Украине и готовы способствовать поиску дипломатического решения. Те страны, которые воздержались при голосовании по проекту резолюции, сохраняют каналы связи с президентом Путиным, и они будут использовать их для помощи и поддержки, как только смогут».

Тема влияния кризиса на нефтяные рынки является весьма важной и чувствительной. В настоящее время в контексте финансово-экономических санкций, вводимых против Российской Федерации, многие обозреватели затрагивают вопрос о возможных ответных мерах Москвы, например, о приостановке поставок энергоносителей в европейские страны. Однако следует проявлять сдержанность и дальновидность, не поддаваясь эмоциям.

Страны Запада традиционно обвиняют Россию в том, что она может использовать зависимость европейских стран от поставок российской нефти и газа в качестве средства давления. Но на протяжении многих лет не было ни одного случая применения Москвой на практике ответных шагов в этой сфере.

Полезно сохранить за нами репутацию абсолютно надёжного поставщика энергоносителей. К тому же ответные санкции такого рода со стороны России будут иметь, скорее всего, ограниченный, кратковременных эффект. В перспективе они приведут Россию к уходу с важных энергетических рынков.

Значительно более эффективными могли бы стать скоординированные действия России и группы производителей нефти – членов Организации арабских стран – экспортёров нефти (ОАПЕК), куда входят одиннадцать государств. Однако пока уровень нашего взаимодействия, достаточно высокий сам по себе, не позволяет воплощать в жизнь подобного рода идеи. Для этого следует ещё много и целенаправленно работать политикам, дипломатам, представителям энергетического сообщества.

Особый интерес представляет поведение Турции. Являясь членом НАТО, она занимает пока достаточно осторожную и сбалансированную позицию по украинскому кризису. Представитель президента Турции Ибрагим Калын заявил, что Анкара не намерена вводить санкции против России. Он высказался за сохранение канала связи между сторонами и дал понять, что Турция могла бы быть посредником между сторонами в поисках компромиссов и перевода ситуации в дипломатическое русло.

 

* * *

Страны Ближнего и Среднего Востока, Северной Африки могут сыграть очень важную, можно сказать, знаковую роль в формировании нового расклада сил на международной арене. Активную антироссийскую политику проводит «коллективный Запад», а это порядка четырёх десятков государств с населением около 1 млрд человек. Какова позиция других государств – азиатских, африканских, латиноамериканских, ближневосточных? От них, в частности, зависят не только политические итоги сегодняшнего острого кризиса, но и вектор развития международного сообщества. В интересах России – интенсифицировать курс на сближение со странами Ближневосточного региона, развитие отношений с ними на двусторонней и многосторонней основе. В новых геополитических координатах Россия и ближневосточные страны должны иметь прочные стратегические партнёрские связи.

Мастер сдерживания
Картер Малкасян
Против противника, настроенного решительно, риски балансирования на грани войны высоки. Размещение ударных систем на Украине или Тайване, как Никита Хрущёв некогда сделал на Кубе, демонстративно опасно.
Подробнее
Содержание номера
Старое мышление для нашей страны и всего мира
Фёдор Лукьянов
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-5-10
Бифуркация
Когда закончится Zима?
Прохор Тебин
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-12-26
«Переиздание» Российской Федерации
Дмитрий Тренин
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-27-33
От падения Берлинской стены до возведения новых ограждений
Рейн Мюллерсон
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-34-51
От конструктивного разрушения к собиранию
Сергей Караганов
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-52-69
Тропой Озимандии
Кирилл Телин
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-70-78
Дипломатия — в прошлом. И будущем?
Памяти «прекрасной эпохи»
Андрей Исэров
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-80-113 
Дипломатия после процедуры
Тимофей Бордачёв
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-114-131
Эмпатия – лучшая стратегия
Иван Сафранчук
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-132-139
Дипломатия канонерок в дивном новом мире
Алексей Куприянов
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-140-150
Взаимное гарантированное
Мастер сдерживания
Картер Малкасян
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-152-157
Блеск и нищета концепции сдерживания
Игорь Истомин
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-158-164 
Единство средств и расхождение целей
Александр Савельев, Ольга Александрия
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-166-182
Мир как он будет
Долгий путь – куда?
Олег Карпович, Антон Гришанов
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-184-198
Джунгли, основанные на правилах
Асад Дуррани
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-199-203
Россия, Китай и украинский кризис
Василий Кашин
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-204-212
Не втянуться в воронку
Андрей Бакланов
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-213-223 
Фрагментация и национализация
Гленн Дисэн
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-224-229
Google Всемогущий?
Арвинд Гупта, Аакаш Гуглани
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-2-230-233