Третьего июля 1991 г. в мировой прокат вышел «Терминатор-2: Судный день» Джеймса Кэмерона. Искусственный интеллект из будущего (конец 2020-х гг.) посылает робота-убийцу, чтобы ещё ребёнком уничтожить того, кто впоследствии возглавит человеческое сопротивление против господства машин. Сиквел превзошёл успех первого «Терминатора», снятого семью годами раньше, и стал одной из самых знаменитых картин жанра научной фантастики всех времён.
Через полтора месяца после той громкой премьеры фактически закончилась история СССР. Попытка дворцового переворота в августе, призванная остановить быструю эрозию советской системы, её добила. Прошло ещё четыре месяца, и Советский Союз официально упразднили.
Спустя 35 лет последствия ликвидации огромной страны по-прежнему остры. Яростное противостояние вокруг Украины – плоды и сомнительного территориального размежевания (в 1991-м предпочли не поднимать спорные вопросы, но они никуда не делись), и стремления оппонентов СССР извлечь из событий максимальные геополитические выгоды.
А этот самый мир (прежде всего в лице двух наиболее мощных держав – Соединённых Штатов и Китая) считает главной для будущего проблему, составляющую фабулу «Терминатора», – роль искусственного интеллекта и связанные с ним опасности. Войны самого что ни на есть классического характера – за власть и престиж – переплетаются с технологическим противоборством того уровня, который ставит вопрос о доминировании даже не одного государства над другим (это само собой), а машины над человеком.
Кстати, сюжет «Терминатора», придуманный ещё в ходе холодной войны, подразумевает такое слияние угроз. Зловредный «суперинтеллект» (пользуясь новой находкой Дональда Трампа), запущенный не менее зловредным человеческим мозгом, планирует спровоцировать обмен ядерными ударами между Москвой и Вашингтоном (в 1997 г., казавшийся довольно далёким), чтобы с гарантией похоронить человечество.
35 лет назад жителей исчезнувшей сверхдержавы обуревали двойственные чувства. С одной стороны, надежда на новое начало после изнурительной агонии, с другой – ожидание, что большое государство возродится в какой-то новой форме. Последнее рассеивалось медленно. Контуры единой страны долго оставались в сознании её обитателей в виде странной смеси ностальгии и отторжения. Мучительное самоопределение продолжается – уже без перспективы вернуться к чему-то общему. Но пока непонятно, что сложится в итоге на этой территории – кто и в каком виде тут сохранится или появится.
По сценарию Кэмерона, в 2029 г. на Земле идёт ожесточённая война человечества и цивилизации машин. Если принимать на веру алармизм сегодняшних «технофеодалов», которые пугают победой ИИ чуть ли не через год, жизнь разворачивается по графику, заданному кино (правда, не покидает чувство какой-то, как сейчас говорят, разводки рыночно-лоббистского рода). Но и в сфере привычных угроз 2029-й на слуху: европейские политики почти официально назначили на эту дату (ну самое позднее – на 2030-й) прямое столкновение с Россией. Якобы Москва перейдёт в атаку на Европу, и к этому моменту надо быть во всеоружии. Чем мотивируется такой срок – неясно, но во временных совпадениях есть некоторый резон.
Персонаж Арнольда Шварценеггера, давший во втором «Терминаторе» людям возможность сопротивления, добровольно уничтожает себя в расплавленном металле. Не должно остаться ничего, даже его собственного процессора, пригодного для создания смертоносного ИИ. Спустя 35 лет, этой осенью, робототехническая компания Figure AI устроила публичное шоу и дала команду своим устаревшим моделям прыгать в переплавку. Правда, не в интересах человечества, а чтобы конкуренты не получили доступ к их технологическим решениям.
«Терминатор-2: Судный день» завершается закадровым текстом главной героини: «Неизвестное будущее приближается. Я впервые смотрю в него с чувством надежды. Потому что – если машина, Терминатор, способна осознать ценность человеческой жизни, возможно, и мы сможем». Будем верить, что сможем.
Автор: Фёдор Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», профессор-исследователь Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»
