Вопрос о том, сохраняет ли ядерный потенциал сдерживающую функцию или уже утратил способность обеспечивать сдерживание, стал в последние годы одним из ключевых в сфере международной безопасности. Не приобретает ли ядерное оружие провоцирующий характер?
Ядерный фактор в современных условиях определяется двумя противоречивыми тенденциями: сохранением сдерживания на уровне угроз, затрагивающих само существование государств, и ослаблением его способности сдерживать ограниченные конфликты и региональное соперничество. Основная проблема заключается не в снижении разрушительной мощи ядерного оружия, а в эрозии политических и институциональных механизмов, регулирующих отношения между центрами силы. В такой ситуации ядерный потенциал может одновременно сдерживать полномасштабную войну и оказываться неэффективным в предотвращении конфликтов меньшего масштаба. Более того, если одной из сторон противоборства является ядерная держава, это может провоцировать большую готовность к риску.
Однако всё, что лежит за пределами этого, остаётся предметом анализа и дискуссий.
Карибский кризис 1962 г. продемонстрировал роль ядерного оружия в сдерживании и предотвращении прямого столкновения великих держав. Вместе с тем он выявил ограниченность опоры исключительно на ядерный фактор, а также необходимость политического компромисса и конфиденциальных каналов коммуникации. Невмешательство Запада в Чехословакии в 1968 г. также было связано с признанием сфер влияния. Таким образом, стратегическая стабильность между сверхдержавами необязательно обеспечивала меньшим государствам защиту от внешнего вмешательства. Война Египта и Сирии с Израилем в 1973 г., продолжительная Вьетнамская война, войны США на Ближнем Востоке в последние два десятилетия, недавняя, хотя и ограниченная, война между Индией и Пакистаном и, наконец, ответные действия Ирана в ходе двух последних войн Соединённых Штатов и Израиля против Ирана – всё это показало, что ядерное оружие не предотвратило обычные войны между ядерными державами и другими государствами.
Появление ядерного сдерживания было обусловлено в большей степени не правовыми предписаниями, а балансом сил, взаимной уязвимостью и наличием возможности ответного удара. Право вето стало следствием положения держав – победительниц во Второй мировой войне, а не только наличия у них ядерного оружия. Вместе с тем совпадение состава постоянных членов Совета Безопасности ООН с пятью ядерными державами, признанными Договором о нераспространении ядерного оружия, обусловило совпадение между иерархией силы и правовой структурой. Договор 1968 г. оформил это положение в виде взаимных обязательств по нераспространению, мирному использованию ядерной энергии и ведению переговоров по разоружению.
Главной особенностью современного периода является распад прежнего международного порядка, в рамках которого сформировалась система сдерживания. Затянувшаяся переходная фаза привела к ослаблению международных институтов и стандартов, а также к распространению конфликтов и войн различного масштаба в разных частях мира.
Появление крупных ядерных держав, не охваченных прежними двусторонними соглашениями, и истечение срока действия Договора СНВ-III 5 февраля 2026 г. положило конец последним юридически обязательным двусторонним ограничениям стратегических вооружений. Неспособность Обзорной конференции Договора о нераспространении ядерного оружия 2026 г. принять содержательный итоговый документ на основе консенсуса продемонстрировала глубину существующих разногласий. Поэтому нынешний кризис следует рассматривать как разрыв между юридической силой обязательств и возможностью обеспечивать их сбалансированное выполнение. На многостороннем уровне неспособность обзорных конференций 2015 и 2022 гг. достичь содержательного соглашения показывает, что трудности восстановления политического консенсуса вокруг Договора не связаны исключительно с событиями 2026 года.
Неопределённость относительно сдерживающего потенциала ядерного оружия не ограничивается возникновением обычных войн и ослаблением политической основы соглашений. Можно назвать и ряд других аспектов. Множественность центров принятия решений в ядерной сфере лишь усложняет эту ситуацию. Индия, Пакистан и Израиль никогда не являлись участниками Договора о нераспространении ядерного оружия; Северная Корея объявила о выходе из него. Изменение баланса сил между США и Китаем влияет на оценки Индии, а вслед за ней и Пакистана.
Переплетение ядерных возможностей с высокоточными обычными вооружениями, противоракетной обороной, космическими системами и кибернетическим потенциалом усиливает неопределённость. Удар по инфраструктуре двойного назначения может быть воспринят как попытка ослабить способность к ядерному ответу, даже если первоначальная цель атакующей стороны ограничивалась ослаблением обычного военного потенциала. В таких условиях различия в интерпретации характера атаки могут сокращать время для принятия решений и склонять к превентивным действиям.
Изменения в Европе также свидетельствуют о переосмыслении роли ядерного фактора. В марте 2026 г. Франция объявила о подходе «передового сдерживания» (dissuasion avancée), а Париж и Берлин одновременно создали руководящую группу высокого уровня по ядерным вопросам для координации стратегического сотрудничества. Речь идёт о консультациях относительно сочетания обычных возможностей, противоракетной обороны и французского ядерного потенциала. Вместе с тем полномочия по принятию решения о применении оружия по-прежнему остаются в исключительной компетенции президента Франции, а новые механизмы, согласно заявлениям обеих сторон, рассматриваются как дополнение к системе сдерживания НАТО. В то же время пересмотр российской ядерной доктрины в ноябре 2024 г. расширил перечень официально заявленных условий, при которых может рассматриваться применение ядерного оружия. Значение этих изменений состоит в корректировке расчётов относительно порога ядерной реакции, а не в доказательстве неизбежности его применения. Различия между подходами Франции и России показывают, что возрастание значения ядерного оружия необязательно приводит к сближению доктрин и формированию общего понимания пределов его применения.
Однако в случае Ирана и его ядерной программы постановка вопроса имеет совершенно иной характер. Агрессивные и незаконные удары Израиля и США по ядерным объектам в июне 2025 г., а также возобновление войны в 2026 г. поставили под вопрос авторитет существующих механизмов нераспространения и породили на некоторых экспертных площадках сомнение относительно того, не требуется ли Ирану ядерный арсенал для обеспечения сдерживания. В этом контексте значительное число депутатов иранского парламента призвали правительство выйти из Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Ослабление безопасности государства – участника Договора без эффективного обеспечения его прав нарушает взаимосвязь между принятием ядерных ограничений и гарантиями безопасности. Следствием этого становится снижение авторитета режима нераспространения. Вместе с тем на уровне принятия решений Тегеран до настоящего времени не изменил своей позиции относительно соблюдения обязательства не создавать ядерное оружие.
С точки зрения национальных интересов Ирана сохранение ядерной неопределённости Израиля одновременно с оказанием давления на ядерные права и безопасность неядерных государств свидетельствует о явной несправедливости и асимметрии в распределении прав, обязательств и издержек.
Ослабление подобного восприятия требует надёжных гарантий безопасности и недискриминационного выполнения обязательств.
Существование ядерных боеприпасов малой мощности и тактического ядерного оружия, как и дискуссии о его тактическом применении, относятся к числу вопросов, связанных с ослаблением ядерного сдерживания. Некоторые аналитики рассматривают вероятность тактического применения ядерного оружия в текущих и будущих войнах. Их аргументы, как правило, основаны на предположении о возможности контролировать эскалацию, тогда как в сфере нераспространения более документированная обеспокоенность связана с несанкционированной передачей чувствительных технологий, расщепляющихся материалов, оборудования двойного назначения и деятельностью нелегальных сетей ядерного снабжения.
В условиях ослабления сдерживающей функции ядерного оружия среди аналитиков получает распространение точка зрения, согласно которой ядерное оружие не только не обеспечивает сдерживание, но и развязывает руки ядерным державам. Это противоречие связано с дилеммой безопасности в международных отношениях. В качестве одного из способов выхода из этой ситуации некоторые рассматривают Договор о запрещении ядерного оружия (ДЗЯО) и его принятие всеми государствами мира. К настоящему времени к нему присоединились около ста государств. Хотя идея присоединения крупнейших ядерных держав к этому договору в данный момент выглядит в определённой степени идеалистичной, сохранение существующего положения без изменений приведёт к распространению асимметричных войн и повышению вероятности тактического применения ядерного оружия различными сторонами, причём не только государствами, имеющими ядерный арсенал.
Поддающиеся проверке ограничения ядерных арсеналов, юридически обязательные гарантии неприменения и отсутствия угроз применения ядерного оружия против неядерных государств, а также эффективная защита объектов, находящихся под гарантиями, являются составными элементами такого подхода.
В заключение следует подчеркнуть, что ядерное сдерживание не утратило своей функции полностью, однако в условиях структурного перехода оно сталкивается со снижением предсказуемости и ростом риска ошибочных расчётов. Ожидание формирования нового всеобъемлющего международного порядка не повод откладывать меры по предотвращению кризиса. Устойчивость режима нераспространения зависит от формирования убедительной взаимосвязи между ядерной сдержанностью, национальной безопасностью и равным осуществлением прав. Без восстановления этой взаимосвязи ядерный фактор, сохраняя часть своей сдерживающей функции, одновременно может способствовать усилению соперничества и нестабильности.
Автор: Мехди Санаи, профессор Тегеранского университета, директор Института ирано-евразийских исследований
Материал подготовлен по итогам XXIII Ежегодного заседания клуба «Валдай» и первоначально опубликован на сайте клуба.
