Когда о человеке говорят, что он «взялся за старое», то под «старым» обычно подразумевается нечто предосудительное. Однако это точно не так в случае, о котором далее пойдёт речь. Родион Белькович «взялся за старое», собрав вторую за два года антологию в 600 с лишним страниц. Название у неё провокационное.
Для людей родом из СССР, пусть и переживших крушение советских порядков, слово «контрреволюция» по-прежнему имеет не самую позитивную коннотацию, и заголовок «Рождённые контрреволюцией» сулит знакомство с какими-то малоприятными персонажами. Подзаголовок «Американский консерватизм» вносит чуть больше определённости в ожидания, но тоже не делает их благостными. В общем, составитель знает толк в придумывании названий. И не только в этом.
Большая часть предисловия выполнена в форме комментирования отобранных текстов. Здесь рецензент ожидал увидеть ссылки, биографические справки с указанием основных работ и прочие атрибуты академических антологий. Увы, ничего подобного в новой антологии нет. Сноска здесь одна, и она указывает на антологию 2024 г., посвящённую либертарианству и либертарианцам как «последовательным сторонникам капитализма и рыночной экономики», которые «в США являются узкой маргинальной группой» (с. 3). В отличие от представителей «консервативного ренессанса», которому антология «Рождённые контрреволюцией» и посвящена. Впрочем, книгу завершает текст «Работа Исайи», чей автор – Альберт Джей Нок – уже был представлен как «старый правый» в посвящённой либертарианству антологии фрагментом из книги «Наш враг – государство».
Предисловие оставляет множество вопросов. Да, Родион Белькович сопроводил комментарии примечательными деталями биографий авторов, попытался вписать их в контекст современных им дискуссий. Например, мы узнаём, что один из авторов – Уиттакер Чемберс – был журналистом и писателем, а по совместительству советским разведчиком (интернет-энциклопедии утверждают, что он был награждён орденом Красной Звезды), со временем разочаровавшимся в коммунистических идеалах и ставшим страстным разоблачителем советских шпионов и одним из основателей и лидеров антикоммунистического (антисоветского) консервативного движения с сильной внешнеполитической повесткой (спустя два десятилетия после смерти по решению весьма консервативного президента Рональда Рейгана он был награждён Президентской медалью Свободы). Другой автор – Джеймс Бёрнхем, философ, экономист и социолог – был одним из создателей Партии американских рабочих и троцкистом и лишь затем стал теоретиком консерватизма, принявшим деятельное участие в учреждении и издании журнала National Review и опубликовавшим книгу «Самоубийство Запада». Его взгляды с годами изменились настолько, что он так же был награждён Рейганом Президентской медалью Свободы как непримиримый антикоммунист и агрессивный противник СССР. К числу представителей американской консервативной мысли Родион Белькович отнёс Эрика Фёгелина, Эрика фон Кюнельт-Леддина и Герхарта Нимейера, перебравшихся, как и многие выдающиеся европейские интеллектуалы, в США в межвоенный период.
Конечно, не все авторы текстов в антологии – это разочаровавшиеся левые или пострадавшие от недемократических режимов эмигранты. Однако в той или иной мере геополитический фактор в период холодной войны сформировал специфический консервативный ответ на подъём коммунизма и вызов со стороны СССР. И здесь на сцену выходит консерватизм с приставкой «нео-», приобретший солидную (если не доминирующую) внешнеполитическую компоненту. Впрочем, «консервативный ренессанс» обеспечили не только неоконсерваторы, чей «стиль мышления», по чрезмерно категоричному мнению составителя, «наименее интересен в идейном отношении, так как состоит он по преимуществу из набора штампов и лозунгов, заимствованных у националистов Европы» (с. 7), но представители традиционализма, фузионизма (Франк Мейер), палеоконсерватизма (Джозеф Собран, Аллан Карлсон, Пол Готфрид). Увы, сколь-либо системного описания эти консерватизмы в предисловии не удостоились. Комментирование текстов в исполнении Родиона Бельковича помогает понять, как идеи представителей разных консерватизмов вписываются в исторический контекст и по-своему его определяют. Многие авторы при жизни имели репутацию людей со сложным характером, но здесь проникаешься к ним симпатией.
Текстов, следующих за предисловием, 27. Их авторы представляют, по мнению составителя, два этапа существования американского консерватизма: «Первый охватывает промежуток между Американской революцией (1765–1783) и Войной Севера и Юга (1861–1865), а второй начинается около 1945 года и продолжается по сей день» (с. 3–4). И если читатель системно не изучал историю, политическую мысль и перипетии «текущего момента» в США, то выбор авторов и (или) текстов для антологии может показаться не вполне очевидным. Допускаю, что и для профессиональных американистов критерии выбора тоже неочевидны. Однако это не обвинительный вердикт. Во-первых, с такой претензией столкнётся составитель любой антологии. Во-вторых, Родион Белькович прямо говорит: «Представленные тексты, безусловно, являют собой только один из возможных (и, по необходимости, беглый) взгляд на феномен американского консерватизма. Мы приглашаем ознакомиться с ними с надеждой на то, что впоследствии читатель откроет для себя тысячи страниц оригинальных публикаций и составит собственное представление об истории борьбы против современности на территории Соединённых Штатов Америки» (с. 8).
Впрочем, некоторые критерии отбора Родион Белькович всё же обозначил. Так, он не стал включать в антологию «работы, связанные с “националистическим” видением консерватизма», а также «тексты, которые можно было бы охарактеризовать как расистские» (с. 7), хотя подобная литература обширна; нет здесь и «“заимствованного” консерватизма в духе национал-социализма или фашизма». Зато имеются тексты авторов, занимавшихся скорее пропагандой и контрпропагандой (не только в отношении приверженцев советских порядков, а также «своих» и «чужих» левых, но и либералов, в том числе из Демократической партии), причём с существенной внешнеполитической компонентой (Уильям Бакли-младший, Уиттакер Чемберс, Джеймс Бёрнхем, Джин Киркпатрик, Ирвинг Кристол). Их было бы разумно поместить в более широкий контекст дискуссий о связи статуса в мире с делами дома. Тут была бы очень уместна отсылка к magnus opus Уолтера Рассела Мида[1].
Не менее важный сюжет, который стоило бы осветить, – экосистема «мозговых трестов», продвигающих консервативную повестку в разных областях. Часть авторов, чьи произведения вошли в антологию, приняли весьма деятельное участие в их создании, однако вскользь упоминается только Институт Рокфорда.
Но не неоконами едиными (или вообще не ими) славна антология. Особого внимания достойны эссе «Мысли о правительстве», написанное одним из «отцов-основателей» и вторым президентом США Джоном Адамсом, «Творцы: не философы, но джентльмены» за авторством Рассела Кирка (глава из поздней книги «Консервативная Конституция»), «Академическая догма» Роберта Нисбета. За то, что в книге представлены эти и другие жемчужины американского консерватизма с разными приставками, Родиону Бельковичу можно простить отсутствие текстов заметных консерваторов последних двух-трёх десятилетий.
Уинстону Черчиллю приписывают афоризм о связи возраста и сопутствующей ему мудрости с политическими предпочтениями (естественно, в пользу консерватизма). Антология показывает, что быть консерватором может и довольно молодой человек. На момент основания журнала National Review Уильяму Бакли-младшему было тридцать лет, Рассел Кирк опубликовал влиятельную книгу «Консервативный разум» в 35 лет. Вероятно, не солидный возраст или вкус, не реакция на возмутительное и модное в текущей повестке делают человека консерватором. Всё дело в апелляции к «непреходящим вещам», в поиске возможностей о них заявить и их воплотить на практике. Именно о «непреходящих вещах» составитель говорит с читателем и напрямую в предисловии, и путём выбора текстов для антологии.
Автор: Михаил Миронюк, кандидат политических наук, доцент департамента политики и управления, ведущий научный сотрудник центра изучения стабильности и рисков факультета социальных наук Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»
[1] Mead W.R. Special Providence: American Foreign Policy and How It Changed the World. N.Y.: Alfred A. Knopf, 2001. 544 p.
