28.03.2022
Вторая Великая Отечественная и перезагрузка России
Кое-что из забытого наследия
№3 2022 Май/Июнь
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-43-50
Даян Джаятиллека

Дипломат и писатель (Шри-Ланка).

Для цитирования:
Джаятиллека Д. Вторая Великая Отечественная и перезагрузка России // Россия в глобальной политике. 2022. Т. 20. No. 3. С. 43-50.

Теория справедливой войны (изначально теология) обоснованно отказывается делать вывод о справедливом или несправедливом характере и, соответственно, легитимности войны исключительно в зависимости от того, кто атаковал первым. А патриотический характер войны не зависит от того, ведёт государство боевые действия на своей территории или нет. Если взять Россию, текущая военная операция носит патриотический характер, и этого нельзя отрицать только по той причине, что она имеет упреждающую, превентивную природу. Россия столкнулась со второй версией Великой Отечественной войны, версией XXI века.

Соединённые Штаты экспериментируют с новой моделью ведения боевых действий, которая является усовершенствованной комбинацией вьетнамской и гибридной. Экономическое истощение, загоризонтное присутствие, неприменение наземных сил, поставки средств повышения боевой эффективности и обеспечение местных войск разведданными в режиме реального времени, весь спектр видов боевых действий – обычные, мобильные, партизанские.

Запад развязал против России военно-политическую войну тотального или абсолютного характера. Этот тотальный или абсолютный характер не должен заслонять тот факт, что политическая и военная роли предполагают разделение труда, а сама военная составляющая гибридизирована – боевые операции ведут украинские силы, вооружения и разведданные предоставляет Запад. Недавно журнал “Newsweek” опрашивал экспертов в США о возможности применения американских дронов для ударов по российским военным целям на Украине. Это значит, что западное военное мышление размыто, и Россия воспринимается как цель.

Цель военно-политической войны тотальна, абсолютна: уничтожить материальную базу России, нанести удар по экономике, уровню жизни и социальной ткани российского общества, чтобы поставить страну на колени и установить марионеточное руководство, которое превратит Россию в вассала Запада.

Россию наказывают посредством беспрецедентного режима санкций, который не вводился даже против ЮАР в период апартеида. Санкции против России и уход компаний из страны настолько масштабны, что их можно описать как «шок и трепет». Цель – создать глобальную систему экономического и культурного апартеида, которая изолирует, маргинализирует и позволит подавить Россию. Российские культура и искусство лишены статуса части западной культуры и цивилизации, западные искусство и культура отворачиваются от России.

На любом телеканале можно увидеть, что Запад на уровне политиков и элиты, определяющей общественное мнение, жаждет крови России и русских. Запад открыто использует Украину, чтобы обречь Россию на медленную, но верную смерть. Как никогда раньше в мейнстриме дискуссий – увеличение потерь российских войск и максимальный ущерб российской экономике и обществу. На самом высоком официальном уровне на Западе обсуждают, как перекрыть главную артерию российской экономики (экспорт нефти и газа).

Эти действия и риторика демонстрируют стремление к коллективному наказанию и социопатическую ненависть в отношении России. Нельзя сказать, что подобные настроения отсутствовали на Западе в прошлом – вспомним призывы задушить большевистское дитя в колыбели (Черчилль), вещание радио «Свободная Европа» во время событий в Венгрии в 1956 г. и документ Санта-Фе.

Но эти настроения удавалось сдерживать благодаря существованию СССР. После крушения Советского Союза и рождения однополярной системы такие мысли, хотя и не высказывались публично, сформировали поддерживаемую обеими американскими партиями повестку, о чём свидетельствует разрушение Югославии, Ирака и Ливии и в особенности волны расширения НАТО.

Запад изменился, и России пришлось меняться, чтобы выжить и преодолеть три основных симптома поведения Запада: лицемерие, истерию и ненависть. Запад не удовлетворит возвращение к послушной разгромленной России 1990-х гг., потому что там по собственному опыту знают, что русский дух способен циклично производить сильных лидеров.

Запад хочет перманентного подчинения России, превращения её в так называемую «нормальную страну», то есть в некую версию восточноевропейских союзников, только большего размера.

 

Перезагрузка России

Если новая модель ведения войны принесёт успех, то экспансионистская логика заставит повторять её применение у границ России и на её территории. Поэтому России нужно добиться очень сложного баланса: достичь такого превосходства на Украине, чтобы модель провалилась, уроки были извлечены и попытки больше не повторялись. Но сделать это нужно, не увязнув в трясине, как в Афганистане, – ту ловушку Бжезинский расставил для Москвы в 1979-м. Такие военные стратеги, как Тухачевский и Лиддел Гарт, а также кубинские тактики в Анголе и Огадене, сегодня оказались бы очень востребованными.

Конечно, мы не знаем о расчётах Генштаба РФ, но Россия может избежать ловушки Запада и не увязнуть на Украине, как в болоте, если не будет фокусироваться на захвате территории и городов, а отдаст предпочтение доктрине величайшего военного ума послевоенного периода – вьетнамского генерала Во Нгуен Зяпа, который придерживался стратегии контрсилы, или, по его собственному выражению, «аннигиляции живой силы врага», то есть ликвидации противника как силы, способной вести боевые действия.

Поскольку вооружённые силы Украины – это квазинатовская структура, некоторые параллели не совсем релевантны, тем не менее полезно вспомнить о разнице в провалах СССР и США в Афганистане, а также об успешных операциях Вьетнама в Камбодже и кубинцев в Анголе.

Чтобы противостоять механизмам западной экономической осады, России достаточно обратиться к собственному прошлому, когда она подвергалась блокаде со стороны империалистов. Потребуется восстановить некоторые формы экономического планирования. У России есть опыт использования различных моделей плановой экономики – от Николая Бухарина, Либермана и профессора Кудрявцева до идеи Юрия Андропова о слиянии планирования и кибернетики. К этому можно добавить возвращение к акценту Сталина (о чём он писал в своих последних работах) на тяжёлую промышленность, включая самообеспечение оборудованием для производства оборудования, то есть продукцией производственно-технического направления.

По собственному опыту могу сказать, что в российских экономических университетах и исследовательских институтах есть необходимые ресурсы для выработки креативной политики, которая позволит преодолеть санкционный удар. Куба выдержала санкции и крах Советского Союза, а сейчас производит две собственные вакцины от ковида. Многое зависит от реальной динамики системы принятия решений в России. Если по форме она напоминает бутылочное горлышко, будет трудно. В России сложился определённый блок сил, который сейчас, вероятно, нужно переформатировать, чтобы противостоять экзистенциальным вызовам в условиях глобальной осады, которая является частью наступательной стратегии Запада. Государство не может в одиночку выиграть войну. В той экстремальной исторической ситуации, в которой Россия оказалась сегодня, нужен объединённый фронт патриотов, государственников и коммунистов, традиционалистов и модернистов, консерваторов и радикалов, романтиков и реалистов, чтобы оказать сопротивление и взять верх над врагом.

Великая Отечественная война могла не закончиться триумфом, если бы не новый инструмент – Коммунистическая партия, которая одновременно была партий авангарда и партией масс, функционировала как «приводной ремень» (по выражению Сталина) между народом и государством. Она была способна соединить глубокий патриотизм русского народа и широкую интернациональную привлекательность. В Советской России в академической среде были члены Коммунистической партии. А Компартия Китая – это меритократический конфуцианский мандаринат с большим человеческим потенциалом, и поэтому она является фильтром и социальным лифтом для лучших умов и талантов.

Главная ошибка, которую может совершить российская власть, – считать, что с ситуацией конфликта и блокады можно справиться, не создавая единый фронт с коммунистами. Ни одна тенденция или традиция в России, кроме коммунистической, не имеет доктрины и опыта ведения политических, военных и идеологических боевых действий в мировом масштабе против западного империализма. Когда КПСС сбилась с пути, российские коммунисты вышли из её состава, заново выстроили партию и начали идеологическую борьбу с умиротворением НАТО и неолиберальными экономическими реформами, которые разрушали государство. Ни одна другая политическая сила не имеет такого опыта ведения идеологической войны в международном масштабе. Включение КПРФ в правящий блок позволит укрепить связи с коммунистическими партиями Китая, Вьетнама и Кубы, отношения с КПК особенно важны. Кроме того, коммунисты имеют глубокие традиции «агитпропа», которых нет у других политических сил. У них также есть опыт выстраивания интернациональной солидарности с России, чего невозможно сделать на базе националистических или государственнических призывов. Вспомнив советскую историю, коммунисты помогут сохранить поддержку общества, особенно рабочего класса.

35 стран, воздержавшихся при голосовании на Генассамблее ООН, и немногие, голосовавшие вместе с России, сделали это не из-за нынешних отношений с РФ, а потому, что их лидеры, правящие партии и общество помнят времена СССР и не испытывают русофобских рефлексов. У этих стран сохранились и воспоминания о лицемерии Запада, поэтому они настроены скептически и агностически. Они помнят не царскую Россию, а советский период. Эти страны, в основном азиатские и африканские, можно назвать эмбрионами многополярного мирового порядка.

Широкий глобальный фронт, на который может рассчитывать Россия, базируется на государственном суверенитете. Он расколот из-за того, что Запад использует сепаратизм и государственный суверенитет как главную тему против России. Только одна доктрина была способна примирить борьбу государства против империализма и право наций и народов на самоопределение – это ленинизм-сталинизм.

Российские государственничество и патриотизм обеспечивают императивную глубину, но не дают широты, они имеют национальные, а не глобальные истоки, и поэтому по определению ограничены. России нужно обратиться к собственной политической и интеллектуальной истории, чтобы найти доктрину, обладающую универсальностью. Такое универсальное измерение имеет только коммунизм. Он не может и не должен заменить государственнический национализм, но способен стать важнейшим элементом внешнеполитической стратегии. Красная армия имеет лучшие боевые традиции, а коммунисты – культуру политической борьбы.

В условиях сегодняшних экстремальных вызовов России может вновь понадобиться красное знамя наряду с триколором.

 

Сталинизация?

Сталинизация – преступление, в котором президента Путина недавно обвинил британский журнал “The Economist” в статье, проиллюстрированной фотографией российского танка с буквой Z и заглавной Z в слове «сталинизация». Но что значит сталинизация не с точки зрения западной пропаганды, а в историческом, стратегическом и концептуальном смысле для России сегодня?

Стратегически нереально строить современную Россию на постулатах, о которых говорит западная пропаганда. При обсуждении революции в Германии в большевистской партии ещё при Ленине Сталин сказал: «Это возможность, но мы не можем основываться на возможностях – только на фактах». До сих пор ведутся дебаты о разумности политики Сталина перед нападением Германии на Советский Союз в 1941 году. Речь идёт о его стратегии в Испании, чистках в Красной армии, пакте Молотова – Риббентропа, недостаточном внимании к донесениям Рихарда Зорге. Купил ли Сталин время, чтобы перевести промышленность за Урал или он потерял время и позволил нацистской Германии стать сильнее? Как бы то ни было, мы знаем, что нападение нацистов вызвало шок, страна оказалась неготовой.

Тем не менее сегодня важны уроки того времени: русский народ и армия, а также все, кто понимал глобальное и историческое значение существования Советской России, отбросили сомнения и объединились вокруг государства и Сталина как лидера – из-за того, что он олицетворял, и несмотря на возможно допущенные им ошибки. Революция в Европе, которую ждали Ленин, Троцкий и другие большевистские лидеры, была блокирована после провала в Польше, а спустя несколько лет Советский Союз пережил шок из-за смерти Ленина, но Сталин дал народу перспективу и надежду, что удастся построить сильную страну на основе собственных ресурсов и потенциала России, даже если трансформация Европы откладывается на неопределённый срок. Тогда возникла знаменитая формулировка – «социализм в отдельно взятой стране».

Конечно, после Второй мировой войны формулировка утратила актуальность – Красная армия принесла социализм в Европу, а в 1949 г. произошла революция в Китае. Кстати, говоря об экономических проблемах социализма в СССР в 1951 г., в своих последних выступлениях Сталин утверждал, что существование коммунистического Китая открывает совершенно новые возможности. Началась холодная война, и Сталин решил не участвовать в Плане Маршалла, чтобы не попасть в зависимость. То, что происходит сейчас, показывает, что он, вероятно, он был прав, когда не стал интегрироваться в западноцентричную экономическую систему.

Сталин смог признать необходимость и возможность строительства индустриальной цивилизации на альтернативной основе (социализм) даже в изолированной России. Это дало российскому народу перспективу, поставив перед ним конкретную, хотя и невероятно сложную задачу.

С точки зрения глобальной стратегии, в отличие от других большевистских лидеров, только Сталин – если не считать амбидекстра Ленина – смог понять потенциал Востока от Ирана (Персии) до Китая. Пока все ждали революции в Европе, Сталин написал несколько статей: «Не забывайте Востока» (ноябрь 1918) и «С Востока свет» (декабрь 1918). Для этого требовалась прозорливость и оригинальность мышления: «В момент подымающегося революционного движения в Европе… взоры всех, естественно, обращаются на Запад… В такой момент как-то “само собой” исчезает из поля зрения, забывается далёкий Восток с его сотнями миллионов порабощённого империализмом населения». Он пишет о Персии, Индии, Китае.

Да, это было через пять лет после неортодоксальной статьи Ленина «Отсталая Европа и передовая Азия» (1913), но до последних ленинских работ, где он делал ставку на Россию, Индию, Китай (эти идеи можно считать основой подхода Примакова). Сталин стал автором стратегического и парадигмального фокуса на Азии и в этом смысле первым евразийским стратегом современности или альтернативной (советской) современности.

Главный вклад Сталина – то, что он смог оправиться от дорого обошедшихся ошибок, его политическое руководство, которое позволило Советскому Союзу и Красной армии разгромить нацистов, а также ведение переговоров о послевоенном порядке в Ялте и Потсдаме. Кроме того, у него было очень чёткое представление о намерениях Запада в первые годы холодной войны. При Сталине и на внутренней, и на международной арене сформировался новый блок на основе патриотизма, даже национализма, государственничества и левых убеждений. Этот сплав обеспечил победу в Великой Отечественной войне и на протяжении полувека помогал Азии в борьбе с японскими и западными хищниками-империалистами.

История признаёт негативные аспекты деятельности Сталина, прежде всего массовые репрессии внутри страны, и в этом смысле критика и послабления в период от Хрущёва до Горбачёва имели позитивное воздействие, в отличие от их внешней политики. В общем историческом балансе вклад Сталина был в большей степени позитивным, чем негативным, и этот позитивный аспект очень релевантен и необходим для России сегодня, учитывая сложившуюся в мире ситуацию. Обвинения в сталинизации со стороны Запада могут в результате диалектической инверсии (как бросок в дзюдо) стать важнейшим ингредиентом выживания и успеха России, как уже было в прошлом. Если перед Россией стоит вопрос: натоизация или неосталинизация, рациональный, патриотический ответ может быть только один.

Кто мы, где мы, за что мы – и почему
Дмитрий Тренин
Нынешний разрыв России с Западом – это гораздо глубже, чем отрицание нового политического мышления Михаила Горбачёва или «отрясание праха» коммунистического периода отечественной истории. Фактически речь идёт об отказе от части наследия Петра Первого || Отклик на приглашение Фёдора Лукьянова к дискуссии о международном пути России.
Подробнее
Содержание номера
На передовой
Фёдор Лукьянов
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-5-10 
Поворот наоборот
Миропорядок Z
Дмитрий Ефременко
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-12-30
Кто мы, где мы, за что мы – и почему
Дмитрий Тренин
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-32-42 
Вторая Великая Отечественная и перезагрузка России
Даян Джаятиллека
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-43-50
30 лет Совету по внешней и оборонной политике
Возродится ли Союз? Будущее постсоветского пространства
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-52-63
Испытание Украиной. Третья попытка
Константин Затулин
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-64-70
После СССР – опыт тушения геополитических пожаров
Анатолий Адамишин
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-71-98
Старые угрозы на новый лад
Ядерное оружие и ядерная война: распространение и обладание
Роберт Легвольд
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-100-104
Новая ядерная эпоха
Эндрю Крепиневич
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-105-117
Нейтралитет Китая в новом мрачном мире
Юй Бин
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-118-124
30 лет Совету по внешней и оборонной политике
Россия и НАТО
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-126-134
Перспективы вступления Украины в НАТО и политика России
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-135-140
Первые тридцать лет
Владимир Лукин, Юрий Батурин, Иван Сафранчук, Алексей Арбатов, Леонид Григорьев, Константин Косачёв, Павел Золотарёв, Илья Фабричников, Алексей Малашенко
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-141-154
Свет зарниц
Каким будет следующий большой мировой кризис?
Жак Сапир
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-156-160
На четырёх ногах
Алексей Иванов, Кирилл Молодыко
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-161-176
Уроки сверхдержавы
Кризис командования
Риса Брукс, Джим Голби, Хайди Урбен
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-178-190
Последние дни интервенции
Рори Стюарт
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-191-206
Великое разочарование
Андрей Ланьков
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-207-213