01.05.2022
Каким будет следующий большой мировой кризис?
№3 2022 Май/Июнь
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-156-160
Жак Сапир

Профессор экономики Парижской Высшей школы социальных наук (EHESS) и МГУ имени М.В. Ломоносова.

Для цитирования:
Сапир Ж. Каким будет следующий большой мировой кризис? // Россия в глобальной политике. 2022. Т. 20. No. 3. С. 156-160.
Международный дискуссионный клуб «Валдай»

Какую форму может принять следующий экономический кризис? Этот вопрос возник после пандемии COVID-19, вызвавшей серьёзную рецессию во многих странах. Он приобретает новое измерение по мере того, как волны инфляции и последствия конфликта на Украине начинают проявляться в международной торговле.

Фактически мир ещё не полностью оправился от кризиса 2008–2010 годов. Постепенное иссякание экономических потоков, характерных для «глобализованного» устройства, падение доли международной торговли в мировом ВВП, введение различных протекционистских мер, а также политическое использование Соединёнными Штатами экономических рычагов обозначили конец глобализации. Это явно усугубляется недавними событиями. Директор-распорядитель МВФ Кристалина Георгиева теперь заявляет о «кризисе после кризиса»[1]. И она права.

Поэтому есть немало причин опасаться нового глобального спада. Но означает ли это, что сущность этого явления чётко определена? Как мы убедились в 2008 г., глобальный кризис всегда начинается с непредвиденного события. И между рецессией, вызванной пандемией COVID-19, а также хаотичным восстановлением из-за дефицита и инфляции и геополитическими неурядицами, возникшими в результате конфликта на Украине, риск непредвиденного события, естественно, высок. Что же может стать «чёрным лебедем», способным вызвать новый глобальный кризис?

 

Долг, инфляция и неплатёжеспособность

Первый сценарий – финансовый кризис, вызванный ростом государственной задолженности и общим ослаблением банковской и финансовой систем после COVID-19. Тогда переломным моментом будет системный дефолт нескольких банков или правительств.

Помните, что долг, как государственный, так и частный, увеличился из-за COVID-19 с уровней, которые и без того были очень высокими. Частный долг, включая домохозяйства и компании, вырос почти на 10 процентов в развитых странах, на 6,5 процента в Китае. В настоящее время он достигает 170 процентов ВВП в развитых странах и 200 процентов в Китае. Государственный долг также резко увеличился в развитых странах, взлетев почти на 23 процента. Суммарно и государственный, и частный долг достигает 300 процентов ВВП, а для Китая – 270 процентов. В государствах с развивающейся экономикой (за исключением КНР) общий долг остаётся умеренным, составляя в среднем 135 процентов ВВП, а государственный резко увеличился, взлетев на 19 процентов в 2020 году.

В этой ситуации резкое повышение реальных процентных ставок (номинальные ставки за вычетом темпов инфляции) может вызвать риск неплатёжеспособности или даже дефолта частных лиц и государств. Массовый рост неплатёжеспособности частных игроков способен породить так называемые системные банковские кризисы и шаг за шагом спровоцировать глобальный финансовый кризис, как это было в 2008 году. МВФ протестировал банки (в общей сложности 257 в 24 так называемых развитых экономиках и пяти развивающихся экономиках). Эти тесты показывают, что устойчивость банков в развитых странах к проблемам неплатёжеспособности увеличилась после кризиса 2008 года. В развивающихся странах дело обстоит несколько иначе.

Таким образом, риск кризиса, вызванного резким повышением процентных ставок в условиях резкого роста инфляции, представляется умеренным, но не нулевым.

Основная проблема связана с расхождением темпов инфляции в так называемых развитых странах.

В Европейском союзе существует значительная разница между странами, где инфляция в настоящее время (на начало апреля) очень высока – 7,1 процента в Германии, 9,8 процента в Испании, 7,0 процента в Италии, – и такими странами, как Франция (5,1 процента), Португалия (5,5 процента) или Финляндия (5,6 процента), где уровень инфляции более умеренный. Это создаёт огромные проблемы для Европейского центрального банка, который должен принимать решение о единой процентной ставке для стран еврозоны, в которой темпы инфляции сильно различаются.

В данном сценарии ключевыми игроками выступают центральные банки, столкнувшиеся с дилеммой необходимости повышать ставки для борьбы с инфляцией, но при этом быть чрезвычайно осторожными, поскольку их действия сказываются на экономической активности.

 

Риск рецессии, вызванной нехваткой сырья

Второй сценарий гораздо больше сопряжён с боевыми действиями на Украине и их последствиями. Конфликт и связанные с ним санкции против России уже вызвали значительный рост цен на сырьё, а также на некоторые промышленные товары. Если эта тенденция продолжится или усилится, то мы можем оказаться в ситуации нехватки ключевых ресурсов. Это повлечёт рецессию в промышленно развитых державах, а также серьёзные социальные волнения в развивающихся странах или странах с низким уровнем доходов, особенно в Магрибе и Африке.

Рецессия в сочетании с инфляцией, которую мы переживаем, чревата кризисом неплатёжеспособности, даже если политика центральных банков останется мягкой. Проблема здесь не в ставках, а в потоке оборота доходов для компаний. Действительно, денежно-кредитная политика не работает, если есть проблема нехватки или удержания ресурсов. Таким образом, этот сценарий аналогичен предыдущему. Неплатёжеспособность порождает каскадные банковские кризисы, которые, в свою очередь, провоцируют новые явления неплатёжеспособности. Но здесь отправная точка кризиса – в реальном секторе, а также в прекращении или ограничении важнейших торговых потоков. Первыми с началом этого кризиса столкнутся те страны, что очень зависимы от сырья, как, например, Германия, промышленное производство которой может резко упасть. Фактически кризис неплатёжеспособности связан не столько с чрезмерной задолженностью в сочетании с невыносимым ростом процентных ставок, сколько с неспособностью компаний поддерживать достаточный оборот для выполнения предыдущих обязательств, даже если они были вполне разумными.

Поэтому следует помнить, что полное прекращение поставок российского газа в Евросоюз, учитывая краткосрочную невозможность замены российского газа на СПГ, приведёт к вероятной остановке 40 процентов немецкой промышленности. Эта блокировка будет иметь немедленные последствия для соседей Германии. Падение промышленного производства окажется значительным, возможно, на 30 процентов. В дополнение к социальным последствиям этого закрытия – росту безработицы и потере доходов для работников – серьёзно пострадает способность промышленных компаний погашать свои долги.

Мы станем свидетелями либо краха банковской системы, либо так называемого «закрытия» последней правительствами.

Это прервёт финансовые потоки с другими странами и гарантирует новые кризисы неплатёжеспособности, что, в свою очередь, потребует соответствующих государственных мер по защите и охране банковских систем. Кумулятивный эффект для международной финансовой и банковской системы будет весьма значительным.

Обратите внимание, что в приведённом сценарии ключевым действующим лицом больше не является Центральный банк, и это существенное отличие от предыдущих финансовых кризисов, в частности 2008 года. Ключевую роль играет правительство, вынужденное принимать меры по защите от угрожающей ситуации, но переносящее в итоге проблемы на другие страны.

Возникший кризис, в отличие от первого сценария, будет долгосрочным, так как его отличительной чертой станет полная смена экономической модели.

 

Эпоха перемен

Эти два сценария не исчерпывают возможных кризисов. Мы можем столкнуться с локальными кризисами, например с политическими восстаниями в арабских странах или в Африке, которые также способствуют дестабилизации мировой экономики. Рост цен на продовольствие, который мы наблюдаем уже год, делает этот риск, к сожалению, реальным. Однако необходимо задаться вопросом, действительно ли локальные кризисы могут дестабилизировать мировую экономику? Единовременных мер помощи странам, испытывающим наибольшие трудности, может быть достаточно, чтобы позволить им пережить опасное время, если оно не слишком затянется. Но это предполагает международные соглашения между странами, экспортирующими продовольственные товары. Возможно ли это в нынешних условиях? Весьма сомнительно.

В целом очевидно (и об этом говорили многие официальные лица, в том числе Кармен Рейнхарт, главный экономист Всемирного банка), что мы переживаем конец глобализации, какой мы знали её с конца 1980-х годов. Это изменение сопровождается сдвигом международного баланса сил – происходит уменьшение влияния стран «Большой семёрки» и рост значимости стран – участниц БРИКС. Такая трансформация мировой экономической панорамы не может не быть связана с крайне значительными потрясениями.

Переживаемый нами кризис гегемонии США возвращает нас к аналогичному упадку гегемонии Великобритании начала ХХ века.

Такие переломные моменты всегда являются периодами, ведущими к крупным экономическим кризисам, а также, увы, к войнам.

По сути, мы сталкиваемся с альтернативой. Либо остаться в мире, отмеченном сильной экономической взаимозависимостью, – но там нельзя игнорировать такого важного производителя сырья и полуфабрикатов, как Россия. Либо двигаться к миру, в котором взаимозависимость рассматривается как уязвимость и распад глобальной экономики на замкнутые в себе экономические регионы неизбежен. Если эта гипотеза подтвердится в ближайшие годы, было бы желательно, чтобы правила обмена между этими «регионами» мировой экономики устанавливались как можно менее конфликтным образом. И здесь снова возникает необходимость поддержания инклюзивного политического диалога между различными государствами.

Данный комментарий написан по заказу Международного дискуссионного клуба «Валдай» и опубликован на сайте клуба в марте 2022 года. Эту и другие статьи автора можно найти по адресу: https://ru.valdaiclub.com/about/experts/3804/
Первые тридцать лет
Владимир Лукин, Юрий Батурин, Иван Сафранчук, Алексей Арбатов, Леонид Григорьев, Константин Косачёв, Павел Золотарёв, Илья Фабричников, Алексей Малашенко
Тридцатилетие Совета по внешней и оборонной политике совпало с целой эпохой развития России, которая завершилась в феврале 2022 года. Россия вступила в новый период истории – пока трудно оценить, каким он станет. Опрос членов СВОП.
Подробнее
Сноски

[1]           Georgieva K. Facing Crisis Upon Crisis: How the World Can Respond // International Monetary Fund/ 14.04.2022. URL: https://www.imf.org/en/News/Articles/2022/04/14/sp041422-curtain-raiser-sm2022?utm_medium=email&utm_source=govdelivery (дата обращения: 20.04.2022).

Нажмите, чтобы узнать больше
Содержание номера
На передовой
Фёдор Лукьянов
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-5-10 
Поворот наоборот
Миропорядок Z
Дмитрий Ефременко
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-12-30
Кто мы, где мы, за что мы – и почему
Дмитрий Тренин
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-32-42 
Вторая Великая Отечественная и перезагрузка России
Даян Джаятиллека
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-43-50
30 лет Совету по внешней и оборонной политике
Возродится ли Союз? Будущее постсоветского пространства
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-52-63
Испытание Украиной. Третья попытка
Константин Затулин
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-64-70
После СССР – опыт тушения геополитических пожаров
Анатолий Адамишин
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-71-98
Старые угрозы на новый лад
Ядерное оружие и ядерная война: распространение и обладание
Роберт Легвольд
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-100-104
Новая ядерная эпоха
Эндрю Крепиневич
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-105-117
Нейтралитет Китая в новом мрачном мире
Юй Бин
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-118-124
30 лет Совету по внешней и оборонной политике
Россия и НАТО
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-126-134
Перспективы вступления Украины в НАТО и политика России
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-135-140
Первые тридцать лет
Владимир Лукин, Юрий Батурин, Иван Сафранчук, Алексей Арбатов, Леонид Григорьев, Константин Косачёв, Павел Золотарёв, Илья Фабричников, Алексей Малашенко
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-141-154
Свет зарниц
Каким будет следующий большой мировой кризис?
Жак Сапир
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-156-160
На четырёх ногах
Алексей Иванов, Кирилл Молодыко
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-161-176
Уроки сверхдержавы
Кризис командования
Риса Брукс, Джим Голби, Хайди Урбен
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-178-190
Последние дни интервенции
Рори Стюарт
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-191-206
Великое разочарование
Андрей Ланьков
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-3-207-213