01.09.2020
Мировая оборонная промышленность и коронавирус
№5 2020 Сентябрь/Октябрь
Андрей Фролов

Кандидат исторических наук, ведущий программы «Полигон» на радио «Говорит Москва».

Эпидемия коронавируса COVID-19 затронула практически все сферы мировой экономики, причём в беспрецедентных масштабах. Не остались в стороне вооружённые силы и оборонная промышленность. Интересно, что военные отреагировали на новый вызов одними из первых. Это было видно по отмене ряда международных учений, в какой-то момент прекратились даже ротации контингентов ООН в странах Африки.

Не меньшее влияние испытал на себе и мировой военно-промышленный комплекс. По очевидным причинам информации об этом не очень много, но ставшие достоянием гласности сведения позволяют составить общую картину. Существенный спад в новой контрактации оборонных сделок, а также снижение поставок по уже заключённым контрактам – очевидны. Некоторое оживление стало наблюдаться только летом.

В целом схема для большинства европейских, американских, российских и китайских производителей была следующей.

Примерно в конце марта – начале апреля, когда катастрофический масштаб эпидемии стал понятен, промышленность начала закрываться на карантин.

Как это выглядело на практике, можно проследить на примере производственной площадки в Гаршизи французского производителя бронетехники компании Arquus. Так, 17 марта на предприятии остались только двадцать сотрудников, которые отвечали за логистику. При этом обычное число работающих на площадке составляет 450 человек, включая временных работников и занятых на срочных контрактах. Ситуация стала меняться только к середине мая, когда численность персонала возросла до 230 человек. Для восстановления нормальной работы, по расчётам, требовалось принимать на работу до тридцати-сорока человек в неделю. В качестве постоянной меры на заводе ограничили массовые скопления людей, а также визиты извне. Крупные собрания проводятся в актовом зале с соблюдением мер дистанцирования или по видеосвязи. Рабочие столы и клавиатуры регулярно протираются. В столовой рассадка сотрудников осуществляется в шахматном порядке. Участилась уборка помещений нанятой компанией. Запрещены кофейные машины, вместо них предприятие предоставляет чайники и капсулы с растворимым кофе.

Другой французский производитель бронетехники – компания Nexter, сообщила о высокой вероятности того, что заказ министерства обороны Франции на 2020 г. в объёме 128 бронемашин Griffon и четырёх Jaguar полностью выполнен не будет. Это связано с тем, что в производственной программе задействованы три крупных субподрядчика и сотни мелких, особенно пострадавших от коронавирусных ограничений. Интересно, что именно с Францией связан один из немногих известных срывов поставок экспортных контрактов. Из-за пандемии и карантина компания Dassault Aviation отложила поставку Индии партии истребителей Rafale с мая на июль. Первые пять машин отправились заказчику только 27 июля.

Были сложности и у американских оборонных компаний, причём они наложились на ряд проблем, напрямую с коронавирусом не связанных. Так, концерн Lockheed Martin объявил о сокращении производства истребителей F-35 в текущем году со 141 по плану до 123–117 по причине влияния коронавируса на субподрядчиков. Правда, в данном случае, видимо, определённым негативным фоном выступила и политика «импортозамещения» турецких производителей, которые выпускали до 1000 наименований комплектующих для самолётов этого типа.

Другой американский авиационный концерн – Boeing – мало того, что испытывает серьёзные трудности производственного и финансового плана из-за двух катастроф самолета 737 МАХ, ещё и столкнулся с драматическим падением спроса на авиаперевозки и – как следствие – снижением закупок новой авиационной техники. Компания была вынуждена закрывать ряд производственных площадок, а в конце мая уволить более 12 тыс. человек, а поставки пассажирских самолётов семейства 777Х были вообще отложены на неопределённый срок. Всё это частично повлияло на производственную программу базовых патрульных самолётов Р-8А Poseidon, которые выпускаются на базе гражданских самолётов семейства В737-800.

В числе прочего в конце марта коронавирус серьёзно угрожал персоналу военных баз и оборонных предприятий на западе США.

Про китайскую промышленность известно только лишь то, что на судоверфи группы Wuchang Shipbuilding Industry Group было временно прекращено строительство неатомных подводных лодок проекта S20 для Пакистана (пакистанское наименование – тип Hangoor). Это случилось в конце марта – начале апреля. С другой стороны, неофициально оглашённый план поставок истребителей ВВС НОАК в течение этого года показывает, что темпы производства, по крайней мере – в авиастроении, снизились не очень сильно, если даже не возросли (не менее восьмидесяти истребителей семейства J-15/16 и тридцати истребителей пятого поколения J-20).

Россия тоже не осталась в стороне от общемировых тенденций. Самым чувствительным периодом стало начало апреля, когда после выхода указа президента Владимира Путина №239 от 2 апреля 2020 г. было неясно, как карантинные ограничения распространяются на предприятия ОПК. Непонятным был и статус предприятий с непрерывным циклом производства, которым впоследствии разрешили продолжить работу. По известной информации, большинство предприятий фактически свернули всякую деятельность сроком на одну-две недели, но довольно быстро возобновили её, хотя и с рядом ограничений. Например, по состоянию на 10 апреля из 122 предприятий-смежников производителя вертолётов ПАО «Роствертол» в ограниченном режиме работали двадцать пять.

Тем не менее были случаи заболевания сотрудников предприятий ОПК – так, на конец апреля в «Роскосмосе» насчитывалось 111 заболевших, в мае заболели трое сотрудников ААК «Прогресс», производящего боевые вертолёты Ка-52. Необходимость дезинфекции также сокращала возможности нормальной работы: к концу мая только силами Министерства обороны России была проведена дезинфекция около 200 предприятий ОПК.

Пандемия повлияла и на экспорт. Опять-таки, официальных данных на этот счёт не приводилось, но ещё в начале февраля российский спецэкспортёр АО «Рособоронэкспорт» допускал возможность влияния коронавируса на поставки ЗРС С-400 в Китай. Это, в принципе, было очевидно после вступления в силу фактического запрета на международные авиаперевозки в Россию, которые сильно затруднили прибытие в страну как групп переговорщиков от иностранных контрагентов, так и сотрудников приёмки для отправки уже изготовленной техники.

Несмотря на все эти сложности, в целом о серьёзных срывах контрактных сроков российским ОПК не сообщалось. Так, 5 августа министр обороны России Сергей Шойгу заявил о том, что в войска поставлены более 1100 образцов специальных вооружений, включая шестнадцать самолётов, пятьдесят три вертолёта (в том числе восемнадцать Ми-8МТВ-5-1, восемьдесят БЛА и пять боевых кораблей, среди которых атомная подводная лодка с баллистическими ракетами и фрегат. Одновременно с этим во втором квартале активно заключались новые контракты на поставку боевой техники Министерству обороны России, среди которых четыре ракеты-носителя «Ангара-А5», двадцать четыре фронтовых бомбардировщика Су-34, два универсальных десантных корабля, две многоцелевых атомных подводных лодок и два фрегата.

Таким образом, можно констатировать, что в 2020 г. мировая оборонная промышленность столкнулась с крупнейшим кризисом со времён окончания Второй мировой войны, который, правда, пока всё же носит ограниченный по времени характер.

Темпы выхода из него будут зависеть от того, нахлынет ли вторая волна коронавируса и какие меры будут против неё введены, а также от состояния мировых экономик, которые в результате депрессии в текущем году могут существенно сократить оборонные расходы на горизонте двух-трёх лет. Видимо, определённой ясности по этим вопросам стоит ждать в начале осени.

Данный комментарий является переработанной и обновлённой версией материала, заказанного Международным дискуссионным клубом «Валдай» и впервые опубликованного на сайте клуба в разделе «Аналитика» https://ru.valdaiclub.com/a/highlights/.
Флот умеренной глобальности
Илья Крамник
Ключевой тенденцией развития ВМС становится перенос центра тяжести развития мировой морской мощи на Восток, в первую очередь – в Азиатско-Тихоокеанский регион.
Подробнее
Содержание номера
Причинно-следственный эксперимент
Фёдор Лукьянов
Единство и борьба
Рождённые пандемией
Оксана Синявская
Прогрессивный национализм
Анатоль Ливен
Как либерализм вступил в конфликт с демократией
Рейн Мюллерсон
Страдания, подвиг тыла и общая ответственность за войну
Василиса Бешкинская, Алексей Миллер
Количество в качество
Новая ересь гражданской религии
Леонид Фишман
«“Прошлых” будет много…»
Илья Матвеев, Сергей Ушакин, Александр Филиппов, Фёдор Лукьянов
Теория всеобщего расизма
Александр Лукин
Как заканчивается гегемония
Александр Кули, Дэниел Нексон
Отрицание отрицания
Холодная война тогда и теперь: в чём различия?
Виктор Мураховский
Флот умеренной глобальности
Илья Крамник
Мировая оборонная промышленность и коронавирус
Андрей Фролов
Космос как предчувствие
Дмитрий Стефанович
Проверочная деятельность МАГАТЭ: инструмент доверия или давления?
Глеб Маслов, Роман Устинов
Договор Шрёдингера: иранская ядерная суперпозиция
Андрей Баклицкий
Рецензии
Приключения Джона Болтона, рассказанные им самим
Илья Фабричников
Россия в Большой Евразии: месть или помощь географии?
Вячеслав Шупер
В поисках какого-нибудь будущего. Атлас международных отношений как исследовательский инструмент
Николай Межевич