14.12.2008
Новая Антанта
№6 2008 Ноябрь/Декабрь
Сергей Дубинин

Профессор, доктор экономических наук.

Развеялись гарь и дым спалённых в войне кавказских городов и
сел, в зоне конфликта постепенно налаживается мирная жизнь. Россия
признала независимость Южной Осетии и Абхазии. Подписаны документы
об оказании этим государствам экономической и военной помощи.

Вполне очевидно, что итоги столкновения на Кавказе выходят
далеко за пределы данного региона. Внимание российского
общест-венного мнения было все это время сосредоточено не столько
на проблемах отношений с Южной Осетией, Абхазией или Грузией – нас
интересовало и интересует, как недавние события повлияли на
отношения России с Соединенными Штатами и Европейским союзом.
Резкое обострение риторики заставило многих говорить о начале новой
конфронтации.  Но если отвлечься от сиюминутных эмоций, станет
понятно, что объективно необходимость сближения с Западом вплоть до
обязывающего союза только возросла.

ПРОБЛЕМА «ГАРАНТИРОВАННОГО УНИЧТОЖЕНИЯ»

Российский аналитик в области международной безопасности Павел
Золотарёв писал на страницах этого журнала: «Фундаментальным
фактором взаимного недоверия является высокая готовность
стратегических ядерных сил сторон к применению из-за сохранения
задачи взаимного ядерного сдерживания. Оба государства оказались
заложниками средств, созданных в период холодной войны, прежде
всего межконтинентальных баллистических ракет наземного
базирования, которые не могут быть переведены в состояние
пониженной готовности к пуску без нарушения штатного режима
эксплуатации» («Россия в глобальной политике», т. 6, № 3, май –
июнь 2008, сс. 134–135).

Наиболее важная, я бы даже сказал, экзистенциальная проблема,
которая разделяет Россию и США, – это стремление Вашингтона лишить
Москву ракетно-ядерного паритета, унаследованного от советской
эпохи.

Такое желание вполне объяснимо. Россия – единственная держава в
мире, способная в прямом смысле уничтожить Соединенные Штаты. И
хотя никто не собирается начинать ядерную войну, само наличие такой
возможности оказывает огромное влияние на политическую ситуацию и
восприятие сторонами друг друга. Так, именно существование паритета
позволило Российской Федерации сохранить за собой место постоянного
члена Совета Безопасности ООН, помогло ей еще в период
экономического упадка стать равноправным участником «Большой
восьмерки».

Одновременно тот же фактор сыграл решающую роль в политике
расширения НАТО на Восток, а также развертывания элементов
национальной системы ПРО США в непосредственной близости от
российских границ. После завершения дискуссий на саммите
Североатлантического альянса, а также на встрече в верхах Россия –
НАТО в Бухаресте (апрель 2008 г.) Дмитрий Медведев и Владимир Путин
высказывались в том духе, что для НАТО было бы более целесообразно
заняться поисками возможности достичь соглашения с Москвой, чем
форсировать дальнейшее расширение за счет вступления в альянс
Украины и Грузии. Однако этот вполне обоснованный призыв не был
услышан, точно так же как ранее были проигнорированы и многие иные
предложения России. Вашингтон отвергает и все ее инициативы о
совместном создании и коллективном управлении силами
противоракетной обороны.

Возьму на себя смелость предположить, что происходит это именно
потому, что российские предложения включают в себя в качестве
обязательного условия сохранение ракетно-ядерного паритета между
Россией и Соединенными Штатами. Администрация Джорджа Буша в
текущем десятилетии выбрала для себя иную стратегию – изматывания
Москвы как в ходе конфронтации в области стратегических вооружений,
так и в бесконечных противостояниях по периметру российских границ.
Сегодня, когда авторитет нашей страны в мире вырос, Соединенные
Штаты, по сути, пытаются навязать России новую гонку вооружений,
которую она заведомо не сможет выиграть, как когда-то не смог ее
выдержать Советский Союз. Логика, видимо, в том и заключается,
чтобы Москва пошла на неприемлемо высокие затраты бюджетных,
интеллектуальных и человеческих ресурсов.

Именно исходя из этих расчетов, Соединенные Штаты вышли из
Договора по ПРО. В 2009 году истекает срок действия Договора СНВ-1,
затем придет черед и ряда других соглашений, ограничивающих число
ядерных боезарядов сторон (сегодня оно установлено на уровне
1700–2200) и носителей ядерного оружия. В том же ряду размещение на
территории Польши и Чехии американских средств противоракетной
обороны, способных контролировать активность российских
стратегических сил на всей европейской территории нашей страны и в
акваториях Белого, Баренцева и Карского морей.

Нет оснований надеяться, что со сменой американской
администрации в 2009-м политика США радикально изменится.
Приостановка сотрудничества по линии НАТО – Россия и общее
обострение отношений с Вашингтоном в результате недавних событий в
Южной Осетии означают долговременное свертывание всяких переговоров
по проблемам ПРО на двустороннем уровне.

Через десять-пятнадцать лет мы сможем реально оценить, удался ли
американцам прорыв в средствах противоракетной обороны и
космических вооружений, который они запланировали. Вероятность
того, что средства уничтожения ракет-носителей на активных участках
полета и боевых блоков на пассивных участках будут созданы,
испытаны и начнут развертываться, очень высока. Еще несколькими
годами позже Россия, видимо, утратит ракетно-ядерный паритет с
Америкой.

Разумеется, Россия по-прежнему будет мощной ядерной державой,
способной осуществить доставку и взрыв на территории любого
противника нескольких ядерных боеприпасов. Но мы станем лишь одной
из многих таких стран. У Соединенных Штатов может возникнуть
опасная иллюзия защищенности и безнаказанности в случае применения
ими первыми своего оружия.

Оставаясь в ранге «потенциального противника», наша страна будет
обоснованно опасаться американской агрессии. Как США, добившись
после изнурительной гонки вооружений доминирования в сфере
стратегических наступательных вооружений и противоракетной обороны,
распорядятся этим достижением?

После того как самолеты НАТО бомбили Белград, непросто убедить
кого-либо в нашей стране, что такое никогда не произойдет с Москвой
и Санкт-Петербургом. Мы нуждаемся в надежной защите от подобного
рода угроз. Но в какой именно?

В момент осознания невозможности поддержания на долгий период
ядерного паритета с Вашингтоном у Москвы останется не очень богатый
выбор альтернатив.

Во-первых, немедленная атака «пока не поздно».
Надеюсь, Бог не лишит российское руководство разума и этого не
случится.

Во-вторых, заключение союза с противниками
Соединенных Штатов, чтобы разделить с ними затраты по созданию
«контр-ПРО». Едва ли это станет эффективным ответом на усилия всех
стран НАТО, вместе взятых, но такие действия будут крайне
дорогостоящими, приведут к новому изданию холодной войны. Впрочем,
как в России, так и в США, вероятно, найдутся желающие развернуть
новую гонку вооружений.

Эскалация военно-политического противостояния, в том числе и в
ядерной области, потребует сосредоточения всех сил на военном
строительстве, что, собственно говоря, и делал СССР после Второй
мировой войны. Втянуться сейчас в такую конфронтацию – значит
подвергнуть себя военной угрозе без надежды на успех и обречь
Россию на растрату материальных ресурсов, остро необходимых для
решения социально-экономических проблем.

Наконец, в-третьих, Москва может инициировать
переговоры с Вашингтоном о новом modus vivendi. Но переговорные
позиции окажутся к тому времени заведомо слабее, чем сегодня. К
тому же и российская, и американская стороны затратят колоссальные
средства на реализацию военных программ.

Самое разумное – начать эти переговоры уже сегодня. Предлагаю
назвать такой путь «новой Антантой», поскольку он подразумевает
поиск возможности для заключения военно-политического союза с теми,
кого традиционно привыкли считать историческими противниками. Так,
в конце ХIХ – начале ХХ века правительство Российской империи
сделало выбор в пользу союза с Францией, а затем с Великобританией,
посчитав его более выгодным и перспективным, чем альянс со
старинным и традиционным «другом» – германским кайзером. Сегодня же
решением проблемы на долгосрочную перспективу стало бы заключение
союза России с Соединенными Штатами.

ЗАЧЕМ НУЖЕН СОЮЗ С АМЕРИКОЙ?

Боевые действия на Южном Кавказе в августе 2008 года резко
осложнили для России выбор в пользу «новой Антанты». Российскому
обществу очень трудно понять и принять позицию Соединенных Штатов и
их европейских союзников в отношении конфликта в Южной Осетии. И
все же президенту и правительству России необходимо проявить
стратегическое видение на перспективу не одного избирательного
цикла, а на 25–30 лет вперед. И в этом свете оценить плюсы и минусы
данной альтернативы, равно как и последствия отказа от нее.
Однополярной системы, в которой доминирует Америка, больше не
существует. Но и многополярность является для России не
стратегической победой, а новым стратегическим вызовом: она несет в
себе и многие риски, и «многие печали». Мир вступает в период
пересмотра старых догм, перегруппировки существующих союзов и
формирования новых альянсов. Речь, без сомнения, пойдет не только
об экономических, но и военно-политических блоках. Для гарантий
безопасности в этих условиях России нужны сильные союзники. Как
показали недавние события, сейчас их нет и Москва получила
неприятные (и почему-то для нее неожиданные) свидетельства
неспособности обеспечить поддержку своих интересов и действий на
мировой арене.

Совсем недавно многие в России утверждали, что отсутствие
недвусмысленных взаимно обязывающих отношений с теми или иными
государствами является сознательным выбором и явным преимуществом
российской позиции. Коалиции якобы могут гибко меняться от случая к
случаю по мере потребности и по ситуации. И вот страны СНГ, ШОС,
ОДКБ и даже Белоруссия как часть единого с Россией Союзного
государства весьма «гибко» отказали в поддержке. Мы заслужили в
лучшем случае «понимание».

Нынешние российские власти не готовы платить за присоединение к
Западу сколько-нибудь значимую цену. Пока мы согласны сотрудничать
с западными структурами на наших собственных условиях. Только вот
отечественная элита пока оказалась неспособна четко сформулировать
желательные для России правила такого сотрудничества. Еще более
сложной оказывается задача стабильно следовать ранее
провозглашенным подходам. Волюнтаризм и ad hoc пересмотр ранее
принятых решений разрушительны для любых альянсов.
После того как иллюзия однополярного мира, в котором одна великая
держава, Соединенные Штаты, может определять течение международных
событий, рассеется окончательно, мы окажемся перед реальностью
хаоса. В целом ряде взрывоопасных регионов Земли уже сегодня царит
соперничество между двумя-тремя региональными «сверхдержавами»,
которые одна за другой встают на путь гонки вооружений, включая
ядерное оружие.

Позиция ведущих ядерных держав вызывает все большее недоверие
основной части стран – участниц Договора о нераспространении
ядерного оружия (ДНЯО). Они видят, что провозглашенные ранее цели
дальнейшего сокращения и полной ликвидации оружия массового
уничтожения, по существу, отброшены. Число государств желающих
обзавестись собственным ядерным арсеналом, будет непрерывно
возрастать.

В непосредственной близости от границ России уже находятся как
реальные ядерные державы – Китай, Индия, Пакистан и, очевидно,
Северная Корея, так и потенциальные – Иран. В случае превращения
последнего в ядерную державу «эффект домино» в регионе практически
неизбежен. Готова ли Россия к ядерной гонке вооружений, в которой
ей придется учитывать совокупный потенциал всех этих государств?
Можем ли мы позволить себе соперничество с западными ядерными
державами в то же самое время?

После двадцати лет вооруженных конфликтов на Юге с вполне
определенным противником – исламским экстремизмом (Афганистан,
Таджикистан, Чечня) мы всё еще готовимся к войне вовсе не там и не
с теми. Настоящий противник отступил, но не разгромлен. Завтра
исламисты могут перейти в наступление не только где-нибудь в
Ферганской долине. После признания поражения США в Ираке и вывода
оттуда американских войск они попытаются взять под контроль ядерное
оружие и ракетную технику в Пакистане либо Иране.

Необходим реальный прорыв в определении национальной стратегии.
Уже сегодня России нужно сделать выбор, с каким сообществом
обладателей оружия массового уничтожения сблизиться, с кем
сотрудничать в военной сфере, с кем заключать союзы. Убежден, что
здравый смысл возобладает и руководство страны пойдет на сближение
с сильнейшей группировкой, которую принято называть «Западом». Как
патриот своей Родины я убежден, что нашему государству необходим
политический и военно-оборонительный союз с Соединенными Штатами.
Но не вступление в НАТО, а прямой договор о совместной обороне и
военно-техническом сотрудничестве Россия – США.

Несомненный плюс альянса с Америкой – возможность сосредоточить
силы и средства на модернизации Вооруженных сил и обеспечить их
подготовку к такому характеру противостояния, которое наиболее
вероятно и на тех направлениях, где угроза выше. Союз с
Соединенными Штатами позволит сэкономить огромные средства на одном
стратегическом направлении, но, увы, не гарантирует, что на другом
не придется создавать крупную военную группировку с участием ряда
союзных стран. Разве не будет это легче сделать вместе с США, чем
без их участия?

Конечно, между дипломатическими и военными элитами обеих стран
существует глубоко укоренившееся недоверие. Наследство холодной
войны живо, да и период после ее окончания совсем не способствовал
взаимопониманию. Однако властям двух стран предстоит в ближайшие
годы произвести переоценку многих ценностей. Пора дать себе отчет в
том, что кроме вчерашних проблем уже имеется масса сегодняшних. В
глобальном плане у России и Соединенных Штатов гораздо больше общих
интересов, чем спорных вопросов. Потенциальный противник у них тоже
общий. Разброд и шатания в многополярном мире станут нарастать.
Москва и Вашингтон будут нуждаться друг в друге. Кстати, военные
действия на Кавказе продемонстрировали всему миру, что российские
Вооруженные силы могут быть ценным союзником.

Обеспечить приемлемое для России содержание союзнического
договора – дело, безусловно, не простое. Главное в нем – взаимные
гарантии того, что в случае нападения какой-либо третьей страны на
одного из союзников агрессору совместно будет нанесен удар,
обеспечивающий его разгром. Это необходимо распространить и на
ядерный, и на неядерный акты агрессии. Договор должен содержать
такие меры доверия, которые обеспечивали бы подготовку общих
действий и исключали бы саму возможность использования
ракетно-ядерного оружия друг против друга.

Желательно предоставление аналогичных гарантий со стороны обоих
участников договора и странам-союзницам, то есть европейским
государствам – членам НАТО, а также бывшим республикам Советского
Союза, при условии, что они захотят получить такие гарантии.

Сама возможность заключения подобного договора будет
определяться достижением соглашения между США и Россией по
стратегическим вооружениям. Выход из противостояния на основе
паритета должен быть четко спланирован и скоординирован с созданием
коллективно управляемой системы ПРО. Она будет сочетать в себе
национальные элементы, управляемые с участием военных специалистов
союзников, центры обмена данными между участниками договора,
станции слежения, а также противоракеты наземного и космического
базирования, размещаемые в оптимальных точках.

ОТВЕТЫ РОССИИ

Антанта начала ХХ столетия победила в войне на европейском
континенте, но России не оказалось среди держав-победительниц. В
силу внутренних слабостей она не выдержала испытание войной и
погрузилась в пучину еще бЧльших бедствий вследствие социальных
революций и Гражданской войны 1917–1922 годов. Россия оказалась
«слабым звеном». Чтобы новая Антанта принесла нам успех, Россия
должна быть сильной современной державой.

Теоретически есть два варианта реагирования на происходящее
сегодня в мире, в том числе и на финансово-экономический
кризис.

Первый – попытаться самоизолироваться. По
существу, это сыграет на руку нашим открытым противникам, облегчит
им осуществление всевозможных антироссийских мер. Но сторонники
такой позиции имеются, их аргументы громко звучат в отечественной
дискуссии. Им мнится возможность повторить сталинскую
индустриализацию в условиях государства, закрытого от мира.
«Изоляционисты» стараются не вспоминать, что сталинский
«эффективный» менеджмент базировался на эксплуатации дармовой
рабочей силы в колхозах и в ГУЛАГе. Как только советское
руководство отказалось от этого ресурса, плановая государственная
система обнаружила свою низкую эффективность. Может быть,
господа-товарищи «изоляционисты» честно скажут, кого теперь они
предложат массово «стереть в лагерную пыль»?

Второй вариант – активное участие в
глобализированной экономике. Развитие событий в мировой финансовой
сфере оставляет глубокий след в любой национальной экономике. В
период экономического роста речь чаще всего шла о положительных
эффектах глобализации. Казалось, что любой масштабный
инвестиционный проект может быть профинансирован за счет
мобилизации ресурсов на мировом рынке. IPO российских компаний
сопровождались переподпиской инвесторов на их акции. ОАО «Газпром»
удалось «поднять» деньги совместно с ENI и построить газопровод
«Голубой поток» по дну Черного моря. Не было сомнений и в том, что
средства найдутся для других «потоков» – северного и южного
направлений. Многие российские компании получили кредиты на хороших
условиях под залог собственных акций. Говоря шире, все
экономические успехи последнего десятилетия основаны на
международном разделении труда и экономическом росте в открытой
экономике благодаря присоединению к мировому финансовому рынку.

Финансовый кризис демонстрирует негативные стороны глобальной
экономики. Стало очевидно, что подключение к международным товарным
и денежным потокам требует от национальной финансово-экономической
системы зрелости и прочности. Выяснилось, что российская экономика
не готова к таким испытаниям в полной мере.

Инвестиционное сообщество оценивает Россию как страну с
«формирующимся рынком», повышенными экономическими и политическими
рисками. По сути, так наша экономика оценивалась всегда. Но
подчеркнуто громкая публичная конфронтация с Западом в ходе и после
войны в Закавказье усугубила ситуацию. Инвесторы побежали с нашего
рынка быстрее, чем в предшествовавшие месяцы кризисного года.
Кризис вскрыл слабости модели глобализации в целом и российские
проблемы.

России необходимо осуществить массовое обновление основных
производственных фондов и добиться качественно нового уровня
развития человеческого капитала. Руководители страны это ясно
понимают и открыто говорят о неизменности курса на международное
сотрудничество и открытую экономику. Российская экономика стала
рыночной и быстрорастущей, но она не стала эффективной. Без
современных технологий переход в новое, постиндустриальное качество
и вовсе может не состояться. Нам нужны современные технологии, а их
реальными носителями являются иностранные инвесторы. Масштаб
необходимых инвестиций таков, что национальному капиталу не
справиться с этими задачами даже с подключением государственных
бюджетных средств.

Мы не можем позволить себе и остановку важнейших социальных
программ. В ближайшие 15 лет перед российской экономикой стоит
задача обеспечения гражданам достойного уровня пенсий. В недалеком
будущем на одного занятого в экономике будет приходиться один
пенсионер, чего в истории страны никогда еще не было.

Для решения поставленных задач российская экономика нуждается в
кардинальном снижении того, что принято называть «политическими
рисками». Грубо говоря, если мы угодим в состав «оси зла» и наши
враги добьются введения реальных экономических санкций, то с
надеждами на модернизацию экономики и международную
конкурентоспособность российской продукции придется проститься
надолго.

И не надо «сказок для взрослых» о передовых достижениях
отечественных ученых и конструкторов на всех направлениях. В
современном мире такой тотальный охват всех отраслей
научно-технического прогресса не способна обеспечить ни одно
государство. Вспомним лучше о возвращенных из Алжира боевых
самолетах, авионика которых не дотягивала до современных
требований. Подумаем, что нам делать с газовыми турбинами ГТ-110
для электростанций производства фирмы «Сатурн», которые она не
может уже десять лет запустить в серию и чертежи которых украинские
соавторы и партнеры, видимо, успешно продали в Китай. Там уже
производят машины, которые совершенно аналогичны ГТ-110. Кстати
сказать, китайские руководители отказались и от закупок российской
боевой авиационной техники, предпочитая ее бесплатное копирование
на собственных предприятиях.
СССР не сумел создать эффективную экономику и распался под грузом
проигранной гонки вооружений. А ведь масштаб затрат на военные и
научно-технические разработки он позволял себе такой, что ресурсов
на молоко и мясо (в том числе даже куриное) для собственного
населения не хватало. Мы рискуем сегодня повторить эти «успехи».
Нам это нужно? Нет. Президент страны Дмитрий Медведев ясно заявил,
что Россия не позволит повторно втянуть себя в эту изматывающую
гонку.

ПРЕДЕЛЫ ВОЗМОЖНОСТЕЙ США

А нужен ли союз с Россией Соединенным Штатам? 

Еще вчера заносясь в гордыне в качестве единственной
страны-гегемона, американцы пренебрегали мнением не только
потенциальных партнеров, в том числе и России, – они наплевательски
отнеслись к предупреждениям действующих союзников, в частности
Германии и Франции. Сегодня и республиканцы, и демократы в США
активно обсуждают механизмы коллективных действий на мировой
арене.

В ходе кризиса на Южном Кавказе не только Москва, но и Вашингтон
столкнулись с очевидными свидетельствами ограниченности своих
возможностей. Притязания американской элиты изначально были явно
шире амбиций российского истеблишмента. С приходом в Белый дом
администрации Джорджа Буша-младшего во властных структурах
воцарилась уверенность в том, что единственная сверхдержава
способна одновременно выдерживать конфронтацию и побеждать в
соперничестве с любым количеством противников во всем мире.

Соединенные Штаты явно внушили президенту Грузии Михаилу
Саакашвили собственную уверенность в том, что никто, включая
Россию, не решится противодействовать стране, которую Вашингтон
публично называет своим важнейшим партнером. Тбилиси,
«инфицированный» этими фантомными «гарантиями», предпринял военную
авантюру в Южной Осетии. Однако оказалось, что США не обладают
реальными рычагами влияния и способностью контролировать ситуацию и
действия российских властей.

Необходимость пересмотра позиций Соединенных Штатов стала
особенно очевидной для их собственной элиты на фоне масштабного
финансового кризиса, начавшегося как американское потрясение, но
быстро ставшего общемировым. Американские финансовые институты
обслуживают в настоящее время мировой оборот капитала, когда этот
капитал принимает денежную, финансовую форму. Трансформация
сбережений в инвестиции протекает во всем мире по новой,
«глобализированной» формуле: национальные сбережения накапливаются,
выходят на мировой финансовый рынок и, только пройдя этот
международный этап, вкладываются в ту или иную национальную
экономику.

 К числу самых общих проблем, от которых страдают не только
Соединенные Штаты или какие-либо другие страны, но и весь
международный рынок, относится отсутствие адекватного регулирования
мирового финансового рынка. Попытки американских регулирующих
властей ужесточить требования к раскрытию информации и регистрации
игроков и участников на рынках США привели к переносу операций в
иные юрисдикции. Развитие инновационных операций с производными
финансовыми инструментами разорвало связь финансовых сделок с
базовыми реальными активами.

Видимо, национальное законодательство сможет быстро сделать в
этой сфере только одно – ввести запрет для национальных юридических
лиц иметь на своем консолидированном балансе определенные виды
рисковых активов. После этого предстоит договариваться, как
оценивать риски активов по единой методике и регулировать работу с
ними общими усилиями многих стран. А в течение переходного этапа
наиболее рисковые операции будут продолжаться в офшорном
«Лас-Вегасе». Односторонние меры для преодоления кризиса и
регулирования мировой финансовой сферы недостаточны, даже если
затраты на эти цели будут определяться многими сотнями миллиардов
долларов.

Пришло время обсуждать методы международного регулирования.
Объективно в условиях кризиса американская сторона заинтересована
не в нагнетании военно-политического соперничества на мировой
арене, а в конструктивном взаимодействии, в том числе и с
Россией.