Россия в глобальной политике

В Иране есть силы, которые считали, что не надо спешить с подписанием меморандума с США, лучше дождаться усугубления мирового экономического кризиса, чтобы занять более сильную позицию. И если Трамп решит опять сесть за стол, иранцы, скорее всего, станут тянуть время. Идея, что можно нанести удары, а затем вернуться к диалогу, может прийти в голову лишь тому, у кого нет глубокого опыта в сфере политики.

Мир – это нечто большее, чем просто отсутствие боевых действий между враждующими сторонами. Цицерон называл это «свободой в спокойствии» – состоянием, когда государства и народы не прибегают к насилию друг против друга в стремлении достичь заведомо несовместимых целей. В Западной Азии такого мира не существовало с момента распада Османской империи в годы Первой мировой войны.

Война США и Израиля против Ирана в 2026 г. стала переломным моментом в международной политике. Она выявила пределы традиционного военного превосходства, растущую важность асимметричного сдерживания и центральную роль социальной устойчивости, географии и когнитивной войны в современных конфликтах.

Нападение США и Израиля на Иран, а особенно их неуспех в достижении целей, уже сейчас ставит перед всеми великими державами новые вопросы и в чём-то открывает им возможности для политического диалога. Воспользоваться этими возможностями было бы очень полезно для международной политики в целом.

Иран находился в центре Шёлкового пути, поэтому базар был важнейшей частью торговой инфраструктуры, за счёт которой Иран богател тысячелетиями. Традиции торга в Иране, безусловно, есть, и они весьма сильны. Но главное для того, чтобы переговоры были успешными, – это понимание своего оппонента. Это игра, в которую надо играть вдвоём, и многое зависит от того, как ты чувствуешь своего визави.

В Тегеране неоднократно говорили, что в случае нового нападения война превратится в региональную и именно Иран будет решать, как и когда её завершить.

Иран – не просто «энергетическая точка риска», а полноценный геоэкономический узел, вокруг которого завязаны сразу несколько будущих моделей евразийской интеграции.

Цель Тегерана: повысить экономические издержки для США и других государств до уровня, при котором экономические и политические последствия конфликта станут неприемлемыми для администрации Трампа.

Иранская война – новая веха бурной трансформации на Ближнем Востоке, которая становится катализатором дальнейших быстрых изменений. ОПЕК потерял одну страну, но очень важную. А в Сахеле, куда перетекают радикалы с севера, всё более жарко. Смотрите сегодня, 1 мая, в 23:00 и завтра в 10:00 очередной выпуск передачи «Международное обозрение» с Фёдором Лукьяновым.