Регион в центре событий

5 июля 2019

А.В. Лукин – директор Центра исследований Восточной Азии и ШОС МГИМО МИД России, профессор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».

Дмитрий Новиков - заместитель руководителя департамента международных отношений Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».

Резюме:

Трансформация международных отношений в Северо-Восточной Азии и национальные интересы России / Под ред. А.В. Торкунова, Д.В. Стрельцова. М., Аспект Пресс, 2019. ­– 432 с. ISBN 978-5-7567-1025-0

Северо-Восточная Азия – регион, в который входят такие ведущие азиатские державы, как Китай и Япония, проблемный, но и динамично развивающийся Корейский полуостров, евразийская Россия и небольшая, но интересная историческим и политическим опытом Монголия, – вызывает растущий интерес во всем мире. Еще с 1990-х гг., но особенно с 2012–2014 г. регион занимает высокое место в иерархии приоритетов внешней политики России. И хотя это стимулирует интерес к происходящим там процессам, серьезных и фундаментальных академических работ по международным отношениям в СВА немного. И в российской, и в иностранной литературе анализ международной политики в Северо-Восточной Азии, как правило, либо растворяется в более широком контексте международной системы Азиатско-Тихоокеанского региона или глобальной международной системы в целом, либо, наоборот, фокусируется на отдельных проблемах. Тем самым общая картина международных отношений в СВА зачастую не просматривается, так как оказывается либо слишком приближенной, либо слишком отдаленной.

Именно поэтому вышедшая в 2019 г. в издательстве «Аспект Пресс» коллективная монография «Трансформация международных отношений в Северо-Восточной Азии и национальные интересы России» под редакцией академика Анатолия Торкунова и профессора МГИМО Дмитрия Стрельцова представляет особый интерес. Среди авторов – ведущие специалисты по проблемам региональной безопасности, экономического сотрудничества, а также внутренней и внешней политики государств Северо-Восточной Азии.

Проведенный авторским коллективом комплексный анализ международных процессов в СВА имеет как прикладное, так и теоретическое значение.

Практическая ценность изучения международных процессов в СВА возросла с 2012 г., когда Россия начала «разворот на Восток», и в еще большей степени после 2014 г., когда из-за ухудшения отношений Москвы с Западом, вызванного украинским кризисом, этот разворот обрел стратегический характер. В таком контексте ключевой национальный интерес России в СВА – углубленная интеграция в регион, в том числе и прежде всего, на что указывают авторы, интеграция российского Дальнего Востока и Сибири, привлечение экономических ресурсов для их развития. Структурной предпосылкой для экономической интеграции является более плотное вовлечение России в политические и экономические процессы в регионе в качестве одного из системообразующих элементов. Это требует более проактивной и в то же время более тонкой политики. Осуществляя интеграцию в регион, России придется стать элементом очень сложной конструкции, рассмотрение которой осуществляется в книге на трех уровнях: национальном, в рамках страноведческого анализа, на уровне региональной международной системы и нерегиональном, с учетом внешнего по отношению к СВА контекста. Анализ, ставший своего рода визитной карточкой школы международных исследований МГИМО, позволил авторскому коллективу дать подробную и связную картину происходящих процессов.

С теоретической точки зрения задача книги – изучение функционирования субрегиональной подсистемы международных отношений в условиях трансформации международной системы на глобальном уровне. В Северо-Восточной Азии переплетается целый ряд проблем и вызовов, неизвестных другим региональным международным системам. В СВА на фоне конфликта между двумя Кореями, тесно связанного с ядерным вызовом со стороны КНДР, почти полностью отсутствуют институты поддержания безопасности. Колоссальная экономическая взаимозависимость (особенно между Китаем, Японией и Южной Кореей) сочетается и в какой-то мере согласуется с жесткими экономическими и политическими противоречиями, обусловленными как сложным историческим контекстом, так и нарастающей конкуренцией за региональное лидерство. Авторы показывают, как эти проблемы и противоречия сегодня вскрываются на фоне трансформации сформировавшегося более четверти века назад глобального порядка, а катализатором обострений во многих случаях оказывается ставшая более наступательной, но при этом более изменчивой и непредсказуемой политика важнейшего внешнего актора – США. Несмотря на свою географическую удаленность, Соединенные Штаты выделяются в книге в качестве отдельного, значимого элемента международной системы СВА. Политическое, военное и экономическое присутствие Вашингтона в регионе настолько велико, что необходимость его предметного анализа не просто как привходящего фактора, но как составного элемента региональной международной системы не вызывает сомнений.

Все эти проблемы и особенности международной политики в СВА делают регион отчасти похожим на послевоенную Европу: слабость институтов и огромный конфликтный потенциал, жизненная необходимость экономического сотрудничества для развития и даже выживания некоторых государств и глубокое недоверие между ними, нарастающая конкуренция сверхдержав. Как и послевоенная Европа, СВА сегодня является одним из наиболее геостратегически важных регионов мира и одновременно – потенциальным полем и возможным источником глобального конфликта между великими державами. Однако в отличие от Европы 1940–1950-х гг. сегодня контекст международной политики и в мире, и в СВА гораздо более сложен и неоднозначен и, вероятно, не имеет линейных решений, которые сформировали международную систему и ее региональные проявления в период холодной войны.

В этой структурной неопределенности кроется главный интеллектуальный вызов: систематизация нелинейных и неоднозначных взаимосвязей между элементами в современном мире становится все более сложной задачей, а сложившаяся в Северо-Восточной Азии международная система – наглядный тому пример. Изучение исторической природы региональных вызовов, традиционно являющееся признаком фундаментальности анализа, дает все меньше возможностей для прогноза. И хотя авторы уделяют много внимания историческому контексту, видна их сосредоточенность именно на попытке ухватить и понять изменчивую динамику сегодняшнего и завтрашнего дня, провести комплексную рефлексию событий последних двух-трех лет, чтобы понять, в какую сторону пойдет в обозримом будущем этот регион, столь важный и для России.

Удалась ли эта попытка? Ответ безусловно положительный, хотя бы потому, что даже дискуссионные предположения о характере развития международных отношений в СВА ценны и полезны, в том числе для повышения эффективности российской стратегии. Однако многовекторность анализируемой системы сама по себе предполагает неоднозначность методологических решений и выводов. И это важная отправная точка для дискуссии по многим аспектам международных процессов в СВА.

Пожалуй, один из наиболее спорных вопросов – существует ли в СВА самостоятельная система международных отношений, которую можно было бы выделить в отдельное поле для исследований. Описанная в монографии региональная подсистема имеет ряд проблем и особенностей, равно как и специфических вызовов и даже «болезней», связанных со сложными и порой запутанными отношениями между ключевыми игроками.

Это прежде всего проблемы межкорейского урегулирования и производные от них вызовы безопасности и стратегической стабильности; экономические противоречия между главными акторами и их огромная и пока еще сохраняющаяся и даже растущая взаимозависимость, особенности исторического взаимодействия государств и обществ этого региона и др. 

Однако притом что концентрация на регионе является безусловным плюсом книги и во многом, как указывалось выше, определяет ее значимость, нельзя не отметить, что в настоящий момент дробление Азии на более мелкие регионы нередко выглядит несколько искусственным. Наоборот, можно говорить о тенденции укрупнения регионов как методологическом веянии последних лет, определяемом логикой развития международных отношений: расширение взаимозависимости на всех уровнях – глобальном, межрегиональном и региональном в различных конфигурациях – стирает рамки устоявшихся за последние десятилетия международных подсистем. В этом контексте вопрос о том, можно ли говорить об СВА как об обособленной субрегиональной системе (не как о географическом регионе – географическое значение Северо-Восточной Азии в качестве обозначения определенного ареала, безусловно, сохраняется) становится если не открытым, то как минимум имеющим право на дискуссию.

Целый ряд проблем, характеризующих и определяющих структуру региональных политических связей, выходит далеко за рамки СВА. Например, глобальное и более широкое региональное (в масштабах всего АТР) измерение имеет проблема ядерной программы Пхеньяна. Безусловно, лишь отдельным кирпичиком выглядит американская политика в СВА по отношению к их более комплексной азиатской стратегии, включающей концепцию Индо-Тихоокеанского региона. Несколько искусственным смотрится замыкание в рамки отдельного региона экономических отношений трех крупнейших национальных экономик мира: США, Китая и Японии – они остаются определяющими для всей мировой экономики. При этом для главных действующих лиц в СВА – США и Китая – сама по себе Северо-Восточная Азия – лишь одно из полей конкуренции, что опять же заставляет выходить далеко за рамки исследуемого региона и смотреть на проблемы более широко – через призму азиатской, азиатско-тихоокеанской и евразийской систем международных отношений.

В ряде случаев это требовало досконального анализа проблем и инициатив, выходящих за рамки региональной повестки и в некотором смысле вступающих в противоречие с самой концепцией СВА как самостоятельной и обособленной международной подсистемы. Например, анализ российско-китайских отношений и их влияния на трансформацию международной системы в СВА потребовал рассмотрения таких факторов, как сопряжение Евразийского экономического союза и Экономического пояса Шелкового пути, концепции Большого евразийского партнерства и некоторых других совместных инициатив. Все эти проекты оказывают значимое влияние на динамику отношений в Северо-Восточной Азии, но остаются внешним по отношению к региону контекстом.

Более того, сама логика возникновения Большой Евразии, по сути, призывает к созданию мегарегиона «от Лиссабона до Шанхая», а то и «до Сингапура», в основе которого – предположение и об уже сформировавшейся или формирующейся евразийской международной системе. На методологическом уровне это движение в сторону замещения узкорегионального подхода (СВА, ЮВА, Центральная Азия) более широкой структурой в виде Большой Евразии. Политически это означает признание за Евразией/Большой Евразией, в которую включены более мелкие субрегионы, большей состоятельности с точки зрения формирования стратегической повестки. Россия тем самым должна интегрироваться не в СВА, а в Евразию – дискуссионный тезис, который в книге не был четко обозначен, но, вероятно, будет предметом для обсуждения, в том числе и на основе проведенного в монографии анализа.

Между тем не вполне равноценно рассмотрены в монографии и проблемы собственно СВА. Так, если китайская тема выходит за рамки региона и рассматривается комплексно, то важнейшей проблеме Корейского полуострова, да и двум Кореям, уделяется непропорционально мало места, а занимающая географически центральное место в регионе небольшая, но политически и экономически значимая Монголия вообще выпала из поля зрения.

В какой-то мере уступкой необходимости соблюсти баланс между фокусом на СВА и анализом в более широком контексте стало включение в перечень исследуемых проблем тайваньского вопроса – решение спорное по крайней мере с двух точек зрения. Во-первых, дискуссионным является само причисление проблемы Тайваня как вызова региональной безопасности к политической проблематике СВА. Географически и политически Тайвань удален от Северо-Восточной Азии, хотя, безусловно, и является важным фактором политической и экономической жизни региона, в том числе структурообразующих американо-китайских отношений.

Во-вторых, некоторое недоумение вызывает рассмотрение отношений «берегов пролива» в главе о международных проблемах СВА, ведь, как известно, подавляющее число государств мира, в том числе и Россия, и все страны СВА, считают Тайвань частью Китая, и следовательно, данный вопрос является проблемой внутрикитайской, а не международной. Международное измерение проблемы сосуществования «двух Китаев» очевидно, и в ближайшее время его значение будет возрастать – опять же как минимум в свете роста напряженности в американо-китайских отношениях. Но анализ внутрикитайской проблемы как фактора развития международной системы в СВА представляется политически и методологически необоснованным.

Логику фокуса на СВА в известной степени нарушают и включенные в круг исследуемых вопросов территориальные споры в Южно-Китайском море. С одной стороны, это позволило дать картину территориальных споров, в которые в настоящий момент втянута ключевая страна Северо-Восточной Азии – Китай. Данный в монографии анализ – один из наиболее комплексных и содержательных на данный момент. Он не только дополняет исследование территориальных споров в СВА, но и формирует более широкий контекст, давая возможность для систематизации логики развития и эволюции этих конфликтов, в том числе – влияния на них внешних факторов. Речь идет о политике США и их подходах к территориальным проблемам с китайским участием, в которых в последние годы наблюдается системное ужесточение.

На этом фоне определенным недостатком является относительная нераскрытость проблемы Курильских островов. Она поднимается в монографии как минимум дважды: в рамках комплексного анализа российско-японских отношений, где территориальный спор рассматривается прежде всего как одно из препятствий на пути развития российско-японского экономического и политического сотрудничества, а также в рамках анализа российской политики в СВА в целом. Логичным и целесообразным представляется выделение спора о Курилах в отдельный параграф (или даже главу) – как важного и заметного структурного фактора развития международной системы Северо-Восточной Азии, оказывающего непосредственное влияние на российскую внешнеполитическую стратегию в регионе. Кроме того, более глубокий анализ данной проблемы в значительно большей степени соответствует и логике монографии: принадлежность и структурную значимость курильской проблемы для международной системы СВА едва ли можно оспорить.

Таким образом, в каком-то смысле изначальный региональный фокус авторов оказался размыт в силу глубокой интегрированности СВА в общий контекст азиатских и евразийских международных отношений. Это опять же говорит в пользу того, что ограничение исследования Северо-Восточной Азией носит скорее методологический, чем объективный характер. 

При этом сравнительно узкий региональный фокус позволил существенно углубить рассмотрение национальных подходов и стратегий всех государств Северо-Восточной Азии (авторы «пренебрегли» только традиционно относящейся к региону Монголией). Страноведческому анализу посвящена значительная часть книги. Авторы не ограничиваются характеристикой общей динамики развития международной системы и анализом отдельных международных проблем и ситуаций, но подкрепляют его подробным исследованием стратегического видения, целеполагания и восприятия текущей ситуации каждым отдельным актором региональной международной системы.

В книге показано, что процесс возвышения Китая, рассматриваемый авторами как комплексный феномен увеличения экономического потенциала, конвертируемого в военную мощь и политический вес, повлиял на переоценку Пекином стратегии и в отношении АТР в целом, и в отношении СВА как его составной части. Подробно анализируется политика Китая в отношении всех выделенных авторами ключевых проблем СВА: межкорейские отношения и ядерная программа КНДР, стратегия Китая в отношении Тайваня, территориальные споры в Южно-Китайском море, а также эволюция американо-китайских отношений. При этом, однако, в малой степени покрыта такая фундаментальная инициатива КНР, как «Один пояс, один путь». Хотя эта мегаинициатива в меньшей степени направлена на СВА и в большей – на развитие континентальных и морских транспортно-логистических связей с Европой, данный фактор оказывает большое влияние на китайскую политику в ЮВА и ЮКМ, а также в какой-то степени и на отношения с Японией и Республикой Корея.

Отдельно и подробно в монографии исследуется развитие международного диалога по урегулированию на Корейском полуострове. Авторы, отмечая некоторые позитивные тенденции, скорее склонны скептически оценивать перспективы в обозримом будущем. В немалой степени – в силу принятого на вооружение действующей американской администрацией одностороннего подхода к отношениям с Пхеньяном и к проблеме в целом.

Американский фактор в целом играет двоякую роль в регионе. С одной стороны, присутствие США остается структурообразующим элементом сформировавшейся еще в эпоху холодной войны системы безопасности, обеспечивая безопасность союзников (правда, за счет некоторых других стран) и до известной степени удерживая две Кореи от развязывания горячего конфликта. С другой, сегодня Соединенные Штаты играют явно неконструктивную роль в решении ключевых политических проблем. Сохранение и фиксация унаследованной от эпохи холодной войны системы безопасности не позволяет создать новую, более соответствующую сегодняшним реалиям архитектуру безопасности. В связи с этим большего внимания требовала эволюция американской стратегии в отношении СВА, которая рассматривается авторами как важный и во многом определяющий фактор многих процессов в регионе.

Определенным методологическим ограничителем при этом является, по-видимому, сознательный отказ от анализа внутренней политики в государствах региона и ее влияния на их внешнеполитические подходы и международную систему в целом. Иногда авторы останавливаются на этом более подробно, как, например, в случае с КНР, где смена поколения лидеров и приход к власти нынешнего руководства стали одним из факторов переосмысления китайской региональной стратегии (при этом авторы по понятным причинам ограничиваются лишь самым базовым анализом). Но в целом добавление внутриполитических аспектов в общую мозаику международных отношений в СВА в некоторых случаях очень желательно. Так, подробное и глубокое исследование «ядерного вызова» Пхеньяна, его непростых отношений с Южной Кореей и ведущими игроками региона: США, Китаем, Россией, стало бы более полным с учетом смены власти и начала постепенных внутренних реформ, которые, с одной стороны, повысили заинтересованность КНДР в достижении определенного компромисса с соседями, прежде всего с Вашингтоном и Сеулом.

Отказ идти внутрь, связанный с избранной методикой концентрации на межгосударственных отношениях, не снижает качества проведенного анализа и не ставит под сомнение выводы монографии. Однако в условиях повсеместного повышения влияния внутренней политики на международную включение внутриполитического анализа в качестве еще одного уровня исследований, вероятно, было бы целесообразно.

Пожалуй, самой важной и сильной частью работы является глубокий и подробный анализ национальных интересов России в пестрой и нелинейной динамике Северо-Восточной Азии и возможностей укрепления российских позиций в регионе. Авторы, по сути, предложили новую комплексную стратегию России по интеграции в международную систему Северо-Восточной Азии, которая могла бы быть основана на идее построения Большой Евразии «от Лиссабона до Шанхая» и включения СВА в общую дорожную карту реализации Большого евразийского партнерства и составляющих эту инициативу проектов и идей.

В наибольшей степени данный подход виден в экономической сфере. В монографии указывается на сравнительно низкий уровень институционализации экономического сотрудничества в СВА, где до сих пор не сформирована унифицированная зона свободной торговли (даже в урезанном виде – между тремя основными региональными экономиками – Китаем, Японией и Южной Кореей, проект создания которой муссируется с 2000-х гг.). Авторы усматривают в этом возможность форсированной интеграции России (через Евразийский экономический союз) в еще не оформившуюся систему региональных экономических соглашений, прежде всего посредством создания ЗСТ между ЕАЭС и ведущими экономиками региона. При этом формирование таких ЗСТ должно быть включено в общую стратегию создания геоэкономического пространства «от Лиссабона до Шанхая», с учетом уже имеющихся и перспективных инициатив: сопряжения ЕАЭС и китайского Экономического пояса Шелкового пути, экономического соглашения между ЕАЭС и Китаем, Большого евразийского партнерства, ШОС и др. То есть в долгосрочной перспективе, по сути, вести к созданию более или менее институционально унифицированного экономического пространства, соединяющего экономические полюса в Северо-Восточной Азии и Европе. Решение такой сверхзадачи, как показывают авторы, активизирует включение российской Сибири и Дальнего Востока в азиатские экономические процессы и будет способствовать их развитию.

Однако реализация этой идеи может столкнуться с рядом политических рисков и оказаться малоперспективной в условиях конфронтации между Россией и Западом. Вероятно, применительно к СВА на текущем этапе целесообразнее говорить о Большой Евразии «от Калининграда до Шанхая», с последующим выходом на диалог с ЕС. В Северо-Восточной Азии же идея включения этого региона в большую евразийскую повестку может столкнуться с политическими рисками, во многом структурообразующими, и вызовами безопасности.

Рассматриваемое издание, безусловно, не дает решения всех региональных проблем и не ставит такой цели. Вместе с тем оно представляет очень подробную, обновленную и динамичную картину международной жизни в одном из наиболее важных регионов как для мира, так и для России, задает ориентиры по основным региональным вызовам и проблемам и предлагает подискутировать о путях реализации национальных интересов России в нем. Знакомство с монографией необходимо для экспертов-международников, специалистов по международным отношениям в Азии, для всех интересующихся российской внешней политикой и мировой политикой в целом.

} Cтр. 1 из 5