Россия в глобальной политике

Европейские структуры безопасности, расположенные вблизи российских границ и исключающие Россию, могут служить разве что организациями коллективной самообороны, но никак не коллективной безопасности.

Движителем истории и международных отношений являются не идеи сами по себе, а «диалектика между устойчивым коллективным воображением, его формами и изменчивой реальностью». Правда, в такой формулировке «коллективное воображаемое» всё равно остаётся первичным.

Стратегическая задача Бразилии, России, Индии, Китая и других сторонников полицентризма – убедить, принудить, уговорить и мотивировать американцев принять коллективную гегемонию великих держав и таким образом установить глобальное политическое равновесие.

Российская политика долго сохраняла инерцию восприятия, унаследованную от общего советского прошлого, и в вопросе границ тоже. Сейчас административно-территориальное деление советского времени более не догма. А прочерчивание новых границ, формулирование, что такое «своё – чужое» и в какой степени «чужое», и есть самоопределение. Эта тема, если вернуться к мотивам СВО, выходит на первый план.

О конце прежнего мироустройства говорили давно. Но 2025-й стал вехой. Подводя итоги года, мы решили взглянуть на них сквозь призму того, кто из политиков либо сыграл наибольшую роль, либо ярче всего олицетворяет происходящее в мире. Смотрите сегодня, 26 декабря, в 23:00 и завтра в 10:00 очередной выпуск передачи «Международное обозрение» с Фёдором Лукьяновым.

Очевидно, что основные постулаты эпохи после окончания холодной войны – главенство США, либеральный универсализм и благоприятная глобализация – больше не актуальны. Мир вступает на неизведанную территорию, где глобальная политика, вероятно, будет более спорной, плюралистичной и неопределённой, чем когда-либо с 1945 года.

Идея «не против Запада, но без него» обретает смысл и перспективу. Структуры, над которыми на Западе долго иронизировали как над искусственными, мотивированными ревностью и идеологией (к ним относили и БРИКС, и ШОС), востребовались. Не только как идейные альтернативы гегемонии, но и в прикладных целях.

Новый мировой экономический и политический порядок может принять форму как коллективистской социалистической глобализации, так и капитализма с социалистическими компонентами, гибридной экономики.

Украинский конфликт вряд ли закончится мирным соглашением; скорее, он может быть заморожен. Такое развитие событий может перенести противостояние на новые уровни. Помимо традиционных европейских фронтов – таких как Чёрное море и Арктика – возникают сценарии, связанные с новыми ключевыми геополитическими «горячими точками», где напряжение может нарастать. Среди них – Калининград и Молдова.