Украинский кризис

Звонок премьера Норвегии Стёре и президента Финляндии Стубба российскому президенту стал неожиданностью для большинства комментаторов, которые сразу стали гадать, что это могло бы значить. Нет оснований переоценивать данное событие, усматривая в нём чуть ли не начало европейского разворота. Но и отмахиваться от него не стоит, поскольку определённым индикатором телефонный разговор всё же является.

Тот факт, что украинский конфликт продолжается, в некотором смысле поддерживает существование трансатлантической конструкции, которая уже дала серьёзную трещину. США больше не выстраивают свои приоритеты вокруг угрозы со стороны России, тогда как европейцы занимаются исключительно этим. Очень трудно участвовать в совместном проекте, когда у сторон столь разные интересы и цели.

Совокупность различных событий позволяет предположить, что военная фаза конфликта действительно приближается если не к завершению, то к существенной развилке: реальные мирные переговоры по всему кругу тем либо выход на следующий уровень эскалации. Первый вариант подразумевает убедительные гарантии, и тут техническими мерами не обойтись, нужна устойчивая политическая рамка.

До последнего времени российскую кампанию против украинской инфраструктуры можно было описать как последовательное лишение противника материальных ресурсов – электроэнергии, топлива, транспорта, промышленной продукции. Появление среди регулярно называемых целей дата-центров говорит о переходе на следующий, более тонкий уровень. В современной военной теории он описывается как «война на уничтожение систем».

«Президент Трамп – неумелый переговорщик. Он считает себя блестящим мастером заключения сделок, полагая, что способен легко прекратить конфликт между Украиной и Россией – по крайней мере, в собственном представлении. На самом деле всё с точностью до наоборот. Он – неуклюжий, бездарный дипломат, и из-за своей некомпетентности он даже не приблизился к завершению этой войны».

Заявочная позиция Москвы в украинском конфликте не может в одночасье трансформироваться в разменную монету для амбиций и намерений других великих держав, предлагающих себя в медиаторы. Возможность наглядно демонстрировать суверенитет – вопрос престижа для великой державы. Привлечение посредников для утверждения своего престижа – заведомое снижение его ценности и размывание собственных амбиций.

Друзья и родственники хороши для налаживания неформального взаимопонимания, но мир заключают не они. Вести переговоры и завершать войну будут лица и структуры, обладающие государственной легитимностью и всеми необходимыми полномочиями.

Благодаря сохранению на стабильном уровне портфеля военно-технических заказов через несколько лет после окончания СВО можно ожидать стабилизации ежегодного экспорта на исторически комфортном уровне с перспективой роста в среднесрочной перспективе.

Война как нарратив не отменяет войну как насилие. Она показывает, что современное государство должно не только применять силу, но и выдерживать публичный спор о том, почему эта сила считается оправданной.