06.09.2004
Россия в Сети
№4 2004 Июль/Август
Павел Житнюк

Соучредитель компании iTREND, эксперт-аналитик компании «КОРУС Консалтинг», веб-редактор журнала «Россия в глобальной политике».

В этом году российский Интернет отметил знаменательную дату.
Десять лет назад, в марте 1994-го, была официально зарегистрирована
национальная доменная зона ru. Все эти годы Рунет (российская часть
Сети) динамично развивался, переживал взлеты и падения. Сегодня это
уже не загадочный феномен, далекий от происходящих в обществе
процессов, а сформировавшаяся в общих чертах полноценная медийная и
коммуникативная бизнес-среда.

МЕЖДУ БРАЗИЛИЕЙ И ИСПАНИЕЙ

Число пользователей Сети в России, по данным фонда «Общественное
мнение», возрастает. За минувшую пару лет оно увеличилось
практически вдвое. Многолетний эмпирический опыт владельцев
поисковых систем и систем интернет-статистики также показывает, что
число российских пользователей прирастает в среднем на 40–50 % в
год.

Согласно результатам исследования компании РОМИР, на сегодняшний
день Сетью пользуются 13,2 млн человек (11,7 % взрослого населения
России). Суточная аудитория Рунета, по данным Rambler’s Top 100,
составляет порядка 4 млн пользователей, 52 % которых находятся в
России. 45 % российских пользователей живут в столице (причем 45 %
москвичей в возрасте от 16 лет пользуются Интернетом чаще одного
раза в три месяца), 10 % – в Санкт-Петербурге, на оставшуюся же
часть российской территории приходится 45 %.

Именно в Москве, а также Санкт-Петербурге, Новосибирске и ряде
других крупных городов сконцентрировано основное число
пользователей: сказывается слишком значительный технологический и
экономический разрыв между мегаполисами и остальной территорией
страны. Если в таких развивающихся странах, как Китай, Бразилия,
Индия, благодаря которым в мире сейчас растет число
интернет-пользователей, высокие технологии распространяются
экстенсивным путем, то в России интернетизация пошла по
интенсивному пути. Как отмечает один из экспертов по российскому
рынку, очень серьезным фактором остается явление, которое на Западе
называется digital divide (цифровой разрыв): «…в столице и научных
центрах наши программисты-самоучки разрабатывают технологии,
способные конкурировать на мировом рынке, а в глубинке последним
достижением техники по-прежнему остается автоматическая
доилка».

В России соотношение количества интернет-пользователей и не
имеющих доступа к Сети людей сопоставимо с соответствующим
показателем стран, которые по уровню экономического развития
приближаются к Испании или Бразилии. Сравняться в этой сфере с
высокоразвитыми странами Запада нам не позволяют недостаточно
стабильная экономика и крайне низкое материальное благосостояние
основной массы населения.

13,2 млн человек (11,7%) взрослого населения России
пользуются Интернетом (февраль-март 2004 г)

Влиятельный американский журнал Foreign Policy, ежегодно
рассчитывающий совместно с компанией A.T. Kearney «индекс
глобализации» (Globalization Index) для 62 стран, отвел России
всего лишь 44-ю позицию в своем списке – рядом с такими странами,
как Колумбия, Саудовская Аравия, Тунис и Филиппины (http://www.atkearney.com/shared_res/pdf/2004G-index.pdf).
Это показательно – ведь уровень развития в стране сети Интернет
(количество пользователей, защищенных сайтов и пр.) является одним
из критериев определения этого индекса. В принципе, как показывает
данное исследование, информационное развитие России соответствует
степени ее вовлеченности в процесс глобализации.

ИНТЕРНЕТ ПРИХОДИТ В ОФФ-ЛАЙН

Реальный прорыв в области распространения новых информационных
технологий в России происходит именно сейчас. И связано это не с
каким-то качественным технологическим сдвигом, а с конкретными
переменами в общественном сознании. Интернет-технологии перестали
восприниматься как что-то необычное, таинственное, новомодное.
Интернет прочно вошел в жизнь россиян, а многие «сетевые» события
стали заметным явлением в жизни общества. Так, вручение
Национальной интернет-премии транслировалось в 2003 году в прямом
эфире Первого канала. Создан специальный сайт, с помощью которого граждане
могут задать вопросы президенту Путину. Через Интернет пользователи
обсуждают текущие события, поддерживают или критикуют звезд
эстрады, модельного бизнеса. Например, в марте 2004-го Rambler Internet
Holding
стал с российской стороны соорганизатором конкурса
красоты Miss
Universe
, причем в выборе самой красивой девушки России через
Интернет могли участвовать все желающие. Таким образом, очевидно:
Интернет в России уже способен работать на нужды широких групп
населения, а не только для избранной элитной «тусовки», как это
было практически на всем протяжении 90-х годов прошлого века.

Интернет-СМИ встали в один ряд с офф-лайновыми средствами
массовой информации – газетами, телевидением, радио. По данным
компании «Рамблер», более 10 % пользователей интересуются
новостями, опубликованными в Интернете. Это полтора миллиона
человек, и все они, как правило, люди социально активные, имеющие
высшее образование и работу. То есть те, кто оказывает или в
будущем сможет оказать реальное влияние на происходящие в стране
процессы.

Интересы русскоязычной аудитории  Интернета (по
данным Rambler, 2004 г)

Как заметил на прошедшем в апреле 2004-го Российском
интернет-форуме (РИФ) известный сетевой аналитик, один из авторов
альтернативного закона об Интернете Михаил Якушев, в 1999 году речь
о Сети в нормативных федеральных актах вообще не шла. В 2004-м
Интернет был упомянут в федеральном законодательстве около 10 раз,
а в законодательных актах субъектов Федерации – не менее 50.
Согласно Федеральному закону РФ «О связи», доступ в Интернет
признан универсальной услугой связи. Это значит, что пользование
Сетью не может быть запрещено ни одному гражданину Российской
Федерации.

РУНЕТ – ЯВЛЕНИЕ УНИКАЛЬНОЕ

Выступая в феврале 2004 года на конференции «Инвестиции в
российский Интернет», главный редактор журнала «Интернет-маркетинг»
Андрей Себрант отметил уникальность отечественного сегмента
Всемирной паутины. В отличие от национальных доменных зон, скажем,
Германии, Испании или Великобритании развитием русской Сети
занимались люди, которыми двигал не только коммерческий интерес, но
и энтузиазм. Они смогли сформировать ресурсы и сервисы, ни в чем не
уступающие западным аналогам, а зачастую и превосходящие их. В зоне
ru пользователь может бесплатно получить услуги, доступ к которым в
западной части Сети, как правило, предоставляется только за
деньги.
В данном контексте весьма показателен пример международного
интернет-концерна Lycos, пришедшего в Россию со своим порталом в надежде
на то, что пользователи Рунета впервые получат интернет-проект
европейского уровня. Через год Lycos пришлось полностью свернуть
деятельность в России. Ему не удалось заставить российского «юзера»
отказаться от услуг отечественных «Рамблера» и «Яндекса». Оказалось, что отсталая, по западным
представлениям, страна смогла создать интернет-продукцию, способную
конкурировать с такими популярными во всем мире ресурсами, как
Yahoo!, Altavista, Msn, и др.

Все крупные мировые интернет-проекты – по сути, «дети»
глобализационных процессов – существуют в рамках транснациональных
корпораций. Например, в поддержке и разработке сайтов Msn или
Yahoo! участвуют как американские, так и другие работающие на всем
мировом пространстве компании. В России же разработка, поддержка и
развитие интернет-сервисов и продуктов полностью осуществляется
отечественными фирмами, даже если зачастую они стартовали благодаря
западному капиталу.

«Что касается информационного наполнения и потребления, Россия
даст фору многим более развитым и благополучным странам, потому что
народ в ней “самый читающий в мире” и процесс создания
информационной сокровищницы Рунета происходил без участия
государственных чиновников. Это делалось на энтузиазме, а его у
русскоговорящих гуманитариев во всем мире хоть отбавляй. Библиотека Мошкова,
некоммерческие проекты Лебедева, «Анекдоты из России» – все это создано силами людей,
которые неплохо зарабатывают по своей основной специальности, а
интернет-активность является для них способом творческой
самореализации, которая, в свою очередь, является функцией таланта.
А этого ресурса в России всегда хватало», – говорит главный
редактор ежедневной интернет-газеты «Лента.Ру» и один из основателей российских
сетевых СМИ Антон Носик. «Российские интернет-проекты способны
играть на западном рынке, но для этого нужна определенная воля и
решимость их создателей к переориентации на этот рынок. Тут, думаю,
достаточно двух-трех успешных примеров, чтобы образовалась
тенденция. Но поскольку рынок интернет-проектов у нас не слишком
прозрачен, люди не спешат рассказывать о своих успехах».

По мнению Марии Говорун, главного редактора авторитетного
сетевого издания Web-Inform, неудачи зарубежных инвесторов в российский
Интернет объясняются также «высоким уровнем customer loyalty
(привычка потребителя к конкретным маркам товаров. –
Ред.), характерным для российских пользователей, что связано с
ограниченным знанием инфраструктуры Интернета и, как следствие,
нежеланием “менять коней на переправе”.

На фоне высокого качества интернет-сервисов и консервативности
отечественных пользователей настоящей “китайской стеной” на пути
западных разработчиков в Россию становятся морфология национального
языка и плохое знание пользователями английского (фактор, который
отсутствует во многих развивающихся странах). Из-за специфики
русского языка, например, неудобно использовать немодифицированные
западные технологии поиска или защиты от спама (отправка
незапрашиваемой электронной почты, рассылка незапрашиваемых
рекламных и информационных объявлений
. – Ред.)».

Кстати, «русские хакеры», взламывающие программное обеспечение,
кардеры (совершающие незаконные действия с банковскими картами
или использующие подложные номера кредитных карточек для оплаты тех
или иных услуг
– Ред.), а теперь и спаммеры сослужили России
неплохую службу. «Как выяснилось, бороться с ними могут только
отечественные специалисты. Поэтому компании, работающие над
производством антивирусного и антиспаммерского программного
обеспечения (самый яркий пример – “Лаборатория Касперского”), имеют большой успех
за рубежом», – утверждает Говорун.

УЙТИ С ОБОЧИНЫ

По оценкам декана факультета информационных технологий и
программирования Санкт-Петербургского института точной механики и
оптики, члена международного оргкомитета чемпионата мира по
программированию Владимира Парфенова, сегодня только в
Санкт-Петербурге работает около 300 компаний, занимающихся
программированием. В них занято примерно 4 тысячи сотрудников. По
состоянию на апрель 2003 года 90 % заказов приходят с Запада, их
общий объем у российских программистов составляет порядка 240 млн
долларов в год.
Для сравнения: Индия, которая занялась развитием программирования
на десять лет раньше России, является лидером в этой сфере и имеет
западных заказов на 6 млрд долларов в год. Большие объемы заказов
также у ирландских и израильских программистов (многие из них
получили образование в СССР).

По оценкам других экспертов, в 2001-м Россия освоила объем
офшорного программирования в размере 200 млн, а в 2003 году эта
цифра составила около 460 млн долларов.

Поскольку спрос на IT-услуги в мире продолжает расти,
увеличивается и предложение со стороны новых поставщиков.
Вследствие этого рынок аутсорсинга (outsourcing – размещение
заказов во внешних фирмах, прежде всего зарубежных
. – Ред.)
становится все более обширным и разнообразным. Среди стран,
относительно недавно заявивших о себе на рынке услуг по разработке
программного обеспечения на заказ, следует отметить Китай, Польшу и
Филиппины. Несмотря на скромную долю этих стран на мировом рынке
(китайские специалисты, чей высочайший уровень нельзя
недооценивать, работают в большинстве случаев на внутренний рынок),
они обладают целым рядом преимуществ. Это и наличие
высококвалифицированных специалистов в области IT, и
конкурентоспособные цены на предлагаемые услуги, и, что особенно
важно, сильная поддержка экспорта IT-услуг со стороны правительств
и самой отрасли. Определяя привлекательность для заказчика той или
иной страны, действующей в области офшорного программирования,
западные специалисты основываются и на других качественных
показателях, таких, к примеру, как политическая ситуация и
культурная совместимость. Однако более чем десятилетний успешный
опыт Индии, а также достижения Ирландии, Израиля, Пакистана, Китая
и Филиппин показали, что в создании благоприятного климата для
развития информационных технологий особенно важную роль играют
государство и общественные ассоциации IT.

Качественные показатели стран, занимающихся заказным
программированием (Источник: Gartner Research)

 

В России развитие IT никогда не сопровождалось всеобъемлющей
согласованной поддержкой государства и отрасли. Тем не менее
российский рынок производства программного обеспечения, пока
небольшой по масштабам, развивается динамично и имеет тенденцию к
дальнейшему неуклонному росту, что обусловлено наличием талантливых
специалистов, высоким качеством производимых продуктов и услуг,
относительно невысокими затратами на оплату труда и прочими
факторами, привлекающими иностранных заказчиков.

По данным информационного агентства РБК, объем продаж на рынке информационных
технологий в России в 2003 году достиг 5,8 млрд долларов. По
сравнению с 2002-м отрасль выросла почти на 25 %.

Растут расходы государственных структур на
информационно-коммуникационные технологии (ИКТ). По оценкам, в 2003
году государственные организации направили на развитие ИКТ около 13
млрд рублей и ожидается существенный рост очередных затрат. К
сожалению, совершенно невозможно посчитать, какой процент от этих
денег был реально вложен в IT, а не «распылен» между организациями
и чиновниками. В сфере взаимодействия государственных структур с
IT-компаниями явление «откатов» точно так же распространено, как и
в других областях.
 Оптимистичны и прогнозы развития рынка электронного бизнеса.
На Западе снова становятся востребованными системы электронной
коммерции В2В (business-to-business, «бизнес для бизнеса»). Этот
сектор рынка, ориентированный на организацию взаимодействия между
компаниями в процессе производства и продажи товаров или услуг,
охватывает осуществляемые в Сети торговые отношения между фирмами –
организацию поставок и продаж, согласование контрактов и планов. По
прогнозам различных аналитических компаний, объем общемировых
продаж посредством В2В-систем в 2004-м составит 2–7 трлн долларов.
Национальная ассоциация участников электронной торговли (НАУЭТ)
оценивает объем российского рынка он-лайновой торговли на конец
2003 года в 900 млн долларов и прогнозирует его рост в 2004-м почти
на 50 %. Пока, однако, основной объем продаж приходится у нас на
долю B2С (business-to-consumer, «бизнес для потребителя») – около
480 млн долларов в 2003-м и, как ожидается, 615 млн в 2004 году.
Что же касается B2B и еще одного направления электронной коммерции
– B2G (business-to-government, «бизнес для правительства»), то их
показатели, составившие в 2003-м соответственно 316 млн и 141 млн
долларов, предположительно достигнут в 2004 году 464 млн и 275 млн
долларов.

Следует, тем не менее, отметить, что, какие бы цифры и
финансовые показатели по российскому аутсорсингу ни назывались, они
так или иначе будут в значительной степени занижены – ведь
множество IT-фирм, работающих напрямую на иностранного заказчика,
никак не зафиксированы ни налоговыми органами, ни статистикой. По
различным подсчетам, к известным 100 процентам официально
зарегистрированных российских аутсорсинговых компаний можно
добавить 50–80 % нигде не учтенных IT-образований, что довольно
основательно меняет картину. (Многие незарегистрированные в России
офшорные фирмы не могут получить регистрацию и сделать свой бизнес
легальным из-за того, что большой процент заказов составляет
программное обеспечение для интернет-порнобизнеса.)

Между тем, несмотря на наличие большого количества
высококлассных специалистов, Россия не стала Меккой в области
IT-технологий. Этот парадокс обусловлен многолетней оторванностью
России от мировой экономики, языковым барьером, непродуманной
таможенной и валютной политикой государства, отсутствием
государственной поддержки индустрии, связанной с разработкой
программного обеспечения. Большую проблему для развития Рунета
представляет «утечка мозгов» из регионов в столицу. Процесс
миграции квалифицированных технических кадров вызван объективными
факторами: слишком ничтожны в регионах финансовые, карьерные,
социальные возможности для специалистов по сравнению с Москвой.

Несмотря на определенные успехи, наша страна до сих пор
находится на обочине рынка разработки программного обеспечения.
Весь оборот российского рынка заказных работ составляет менее 10 %
индийского. Еще хуже обстоят дела с рынком готового программного
обеспечения: по пальцам можно пересчитать тех россиян, кто в той
или иной степени завоевал сколько-нибудь значимые позиции на
мировом IT-рынке. Так, продукция петербургской «ПРОМТ», которая работает
на российском рынке более 13 лет и специализируется на системах
машинного перевода, известна за рубежом с 1996-го, системы «ПРОМТ»
продаются практически по всему миру. Западный рынок дает компании
примерно 40 % от ее общего оборота.

РУНЕТ: ЧТО ДАЛЬШЕ?

По мнению многих авторитетных игроков на российском
интернет-рынке, время революций и глобальных потрясений в Рунете
прошло. Впереди – более-менее предсказуемый и монотонный процесс
эволюции. Механизм социализации в обществе постепенно изменится:
жизнь людей будет все в большей степени зависеть от Всемирной
паутины. Интернет может стать тем пространством, «где люди
по-новому сформируют свою среду обитания» – так заявил в ходе
Российского интернет-форума руководитель PR-службы «Рамблера» Иван
Засурский. Стоит заметить, что все эти процессы возможны только в
том случае, если в России сохранится стабильная экономическая и
политическая ситуация. Кризис 1998 года, к примеру, крайне
отрицательно повлиял на развитие отечественного интернет-рынка:
тогда закрылись многие компании и проекты, замедлилось развитие
сетей, услуг доступа в Интернет.

В последнее время настораживают попытки государства
регламентировать Интернет. Безусловно, на данный момент уже назрела
необходимость принятия законодательства об Интернете, но те
проекты, которые предлагаются властями, сегодня, пожалуй, менее
предпочтительны и гораздо более вредны для существования
полноценного Рунета, чем его нынешнее состояние относительного
«беззакония».
Как правило, такие предложения исходят от людей или групп, слабо
представляющих себе принципы функционирования Сети. Ярким примером
такого рода служит статья в «Известиях» (выпуск от 16 мая 2004 г.)
мэра Москвы Юрия Лужкова «О
темной стороне Интернета»
, представляющая собой типичный набор
мифов и некорректных представлений о киберпространстве, характерных
для сознания обывателя.

В целях борьбы с такими угрозами, как пиратство, нарушение
авторских прав, порнография (которые, кстати, не являются болезнью
исключительно Интернета), Лужков предложил повысить ответственность
сетевых журналистов, лицензировать деятельность провайдеров, а
самое главное — регистрировать по закону о СМИ каждый сайт, «чтобы
не приходилось гадать, относится ли он, согласно нынешнему тексту
закона, к “иным средствам массовой информации”». Но ведь сетевые
журналисты и так давно подчиняются общему закону о СМИ, а
провайдеры обязаны получать две лицензии (от Министерства связи).
Реализация же третьей меры, предложенной столичным
градоначальником, приведет к тому, что все сайты, не
зарегистрированные как СМИ, окажутся вне закона, а остановить
распространение информации, противоречащей российскому
законодательству, все равно не удастся.

Ряд других общественных деятелей также выступили с инициативой
законодательного регулирования Интернета. Так, сенатор от
Республики Тыва Людмила Нарусова, сравнив Сеть с «мусорной ямой,
зловонно попахивающей», вновь заявила о необходимости лицензировать
интернет-сайты.

Впрочем, говорить о переходе Рунета на «китайскую модель» (при
которой доступ граждан в Интернет полностью контролируется
государством, стремящимся монополизировать этот рынок и самому
стать провайдером) пока не приходится. Это связано как с
объективными техническими, законодательными, финансовыми
сложностями, так и с настроениями в обществе. Именно в силу этой
совокупности причин провалилась скандальная идея внедрения Системы
оперативно-розыскных мероприятий (СОРМ), которую операторы любой
связи, включая сотовую и Интернет, должны были согласно приказу
Министерства связи установить за свой счет и передать в
безраздельное пользование сотрудникам Федеральной службы
безопасности. В соответствии с данным актом спецслужбы получали
практически неограниченное право прослушивать телефонные переговоры
и читать поступившие по электронной почте сообщения. Однако
Верховный суд РФ признал приказ несоответствующим Конституции.

На сегодняшний день российское интернет-сообщество
консолидировалось, расширилось, приобрело определенные связи и
рычаги давления во властных структурах. Так что можно надеяться:
потенциальным государственным попыткам «очистить Интернет» будет
противостоять достаточно мощная, способная воздействовать на
общественное мнение сила.

© Журнал «Россия в глобальной политике», № 4 июль-август
2004

Содержание номера
Почему Шрёдеру нравится Россия
Александр Рар
Национальность: киберрусский
Роберт Сондерс
В Интернет за инвестициями
Вячеслав Тимофеев
Россия в Сети
Павел Житнюк
Офшор для отечественных мозгов
Андрей Коротков
На исходе нефтяной эры
Владимир Милов
За рамки Киотского протокола
Джон Браун
Карабахский тупик: где выход?
Владимир Казимиров
Армения в условиях неопределенности
Турецкий вопрос
Тьерри де Монбриаль
Широкий взгляд на Большой Ближний Восток
Реджеп Тайип Эрдоган
Вступительное слово главного редактора
Фёдор Лукьянов
Россия и Германия: лейтмотив сотрудничества
Герхард Шредер
Париж – Берлин – Москва: новый европейский полюс?
Бертран Безансено
Россия как уменьшенное подобие всего мира
Томаш Гарриг Масарик
Смысл расширения Евросоюза
Вацлав Клаус
Новое лицо Европы
Вернер Вайденфельд
Конкурентоспособность? Спасибо, не надо
Ксения Юдаева
Объединенные Нации в XXI веке
Брайан Уркхарт
Сдвиг в глобальной расстановке сил
Джеймс Хоуг-младший
Война, изменившая мир
Валерий Брюсов