01.05.2021
Не просто байки
№3 2021 Май/Июнь
Алексей Малашенко

Главный научный сотрудник ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН.

Рецензия на книгу
Колотуша В.И. Без грифа секретности, или Байки старого толмача. М.: Издательство «Весь мир», 2020. 463 с.

Книга Василия Колотуши называется «Без грифа секретности, или Байки старого толмача». Правильнее было бы на первое место поставить вторую часть названия этих мемуаров. Дипломат-арабист, досконально знающий арабский мир и поработавший во многих арабских странах, побывавший и переводчиком на высшем уровне, и чрезвычайным и полномочным послом – Василий Иванович Колотуша был толмачом в самом высоком смысле этого слова.

Кто такой толмач? – толкователь, разъяснитель, советник, политик, от интеллекта которого ох как зависят отношения между государствами. «Байки», а Колотуша определяет свои воспоминания именно так, поучительны, ценны – не надо стесняться громких слов – и для истории, и для сегодняшнего дня. Какая современность без исторического знания? Разве не из мемуаров отдельных незаурядных личностей, своего рода «баек», и складывается та самая историческая правда, о которой ныне принято так много говорить?

О чём колотушинские «Байки»? Да обо всём! Хотя бы о том, как непросто даётся изучение арабского языка «простому парню». Без каждодневного упорного труда арабскому научиться трудно, тем более – разговорному, особенно если учитывать, что в каждой арабской стране свой диалект – египетский, сирийско-ливанский, иракский и так далее. Автор с юмором описывает, как непросто было ему вникать в эту диалектную многоголосицу и как однажды, в начале дипломатической карьеры, его ливанский наставник заметил, что Колотуша, говорит на «московском диалекте арабского языка» (с. 9). Преодолеть «московский диалект» ему помог президент Египта Гамаль Абдель Насер, выступления которого начинающий арабист записывал на магнитофонную плёнку, а затем повторял, подражая его манере говорить (с. 18).

Как замечает автор, цитируя слова одного из своих первых преподавателей, «арабский язык труден только первые двадцать лет»! А труд переводчика (тем более переводчика-арабиста на высшем уровне) – тяжек и ответственен всегда, порой до того, что «кружится голова и лопается мочевой пузырь»…

За свою долгую карьеру автору приходилось переводить всякое, в том числе почти непереводимое. Так, замысловатостью высказываний отличались некоторые советские политики, в особенности Никита Сергеевич Хрущёв, который мог иногда загнуть такое, что не то что было трудно перевести, – но надо было перевести так, чтобы не поставить в неловкое положение ни того, кого переводишь, ни того, кому: например, без тени смущения излагать мусульманам слова Хрущёва о вреде религии (с. 35).

А как тяжело было работать в конце семидесятых, по выражению автора, в «эпоху геронтократии», при «неразберихе» в высших эшелонах власти (с. 221). Перед генсеком Брежневым клали написанный «лошадиными буквами» текст, такой же текст лежал перед переводчиком, и последний должен был зачитывать только его, «не отвлекаясь на вольные импровизации» Леонида Ильича (с. 92).

Василий Иванович прошёл путь от младшего дипломатического работника на должности переводчика советского генконсульства до посла. Он буквально врос в политику, сделавшись на ближневосточном её направлении одним из влиятельных, как сейчас принято говорить, «акторов». Дипломатия стала частью его личной жизни.

В книге анализ политических событий переплетается с рассказами о людях, творивших политику. Интересны и изящны откровенные, пусть и субъективные, характеристики, данные автором тогдашним зарубежным вождям – Гамалю Абдель Насеру, Анвару Садату, Саддаму Хусейну, Ясиру Арафату и другим – по мере их становления лидерами своих стран. Есть оценки и многих советских дипломатов, с которыми автору приходилось работать.

В середине книги Колотуша, описывая «дипломатические игры», общение между политическими лидерами, министрами, дипломатами, экспертами, с грустью констатирует, что «ханжество в политике вещь вредная» (с. 129). Но, как показывает автор, политики без ханжества не бывает, как зачастую её не бывает не только без недоговорённостей, но и без лжи (с. 294–296).

Особое место в повествовании занимает внутриполитическая борьба в Ливане (в этой стране автор работал аж в трёх долгосрочных командировках!), в частности то, как строились отношения местных конфессиональных общин – шиитов, суннитов, друзов, христиан, их партий и движений – между собой и с СССР. Пересказывать всё это здесь не стоит, лучше полистайте книгу. Замечу лишь одну особенность: вот так рассказывать о политических перипетиях – на одном дыхании, цитируя документы, одновременно ссылаясь на личный опыт, – дано не каждому. Колотушинские «Байки» часто значат (и дают познать) больше, чем многословные, с долгим, порой занудным, цитированием академические штудии.

Служить на Ближнем Востоке – независимо от дипломатического ранга и должности, и особенно в наше время, – не всегда комфортно, а зачастую и опасно.

Автор говорит об этом как бы невзначай, без лишних жалоб и тем более героизма. Но при этом он точно знает, «сколько стоит жизнь посла в тротиловом эквиваленте»… Вот, например, фото квартиры дипломата в Ливане, разрушенной после случайного попадания израильского снаряда в 1982 г. неподалёку от советского посольства (с. 213). И одним этим фото уже многое сказано… Отдельно и подробно в книге раскрывается история захвата в Ливане в 1985 г. четырёх советских заложников (с. 281–306). О трагизме ситуации написано просто, что лишний раз подчёркивает риски «обыкновенной заграничной работы» на Арабском Востоке.

О собственных неприятностях Колотуша вспоминает нечасто и сдержанно. Так, из-за своей активности, уже будучи послом, он попал в чёрные списки могущественной шиитской организации «Хизбалла» (с. 315). (Автор по-арабски пишет её название через «и», тогда как у нас, по воле чьего-то редакторского недоразумения, её иногда пишут через «е».) А как известно, попадание в хизбаллахский чёрный список – чрезвычайно опасно для жизни…

Колотуша вообще был человек отчаянный, несмотря на внешнюю невозмутимость. Однажды (с. 320) он выехал на своей машине посла под красным советским флажком и вывез в машине сопровождения из Бейрута человека, активно, хотя и неофициально, оказывавшего услуги советскому посольству. В то время ситуация в Ливане была сложная, в стране работали сирийские спецслужбы, охотившиеся за «врагами Сирии». Слава Аллаху, всё обошлось, хотя посол прекрасно сознавал, что грозило и спасённому, и его спасителям.

Понято, что в книге больше всего говорится о политике. Но временами – поэтично и просто – например, о запахах городов, о том, что Багдад пах раскалённой пылью, Дамаск – кофе и жареной бараниной, а Бейрут в лучшие годы – пряностями, а с 1986 г. – гнилью помоек (с. 262). Это, между прочим, тоже запах политики – в прямом и переносном смысле слова. Автор особо говорит «о вкусе посольского хлеба», о том, что работа профессионального дипломата – далеко не синекура… (с. 342). Хлебушек-то этот бывал порой скуден, горек и холоден. Летом – изнуряющая жара на улице, зимой – промозглый холод в неотапливаемых квартирах, не говоря уже о жизни во время тех или иных вооружённых конфликтов… Кто-то отделывается язвой и радикулитом (как сам автор), кто-то сгорает от рака, у кого-то не выдерживают нервы. В кризисные времена было не до «дипломатической выписки» товаров (чему частенько завидовали в Союзе). Например, как рассказывает автор, бывали времена – что в Ираке, что в Ливане – когда сотрудникам наших посольств приходилось доставать элементарные продукты питания – картошку, хлеб… Так что работающим на Ближнем Востоке не надо завидовать. Профессия дипломата, как думают многие, – это не только приёмы, виски и «Мальборо». Это профессиональное образование, каждодневный труд, мужество, находчивость и много чего ещё.

«С конца 70-х – начала 80-х годов советская ближневосточная политика вступила в полосу затяжного системного кризиса» (с. 408). Уж кто-кто, а автор книги это испытал на собственной шкуре. Арабские, мусульманские страны, особенно после советского вторжения в Афганистан, укрепляли связи с Западом. Нашим дипломатам, которые прекрасно осознавали неразумность решения Политбюро ЦК КПСС, оправдывать его было трудно. В 1990 г. Колотушу назначили начальником Управления стран Ближнего Востока советского МИДа. Последние главы его воспоминаний посвящены тому, как нелегко было работать в тот переходный период, отстаивая собственное мнение в условиях разногласий между тогдашним министром Эдуардом Шеварнадзе и Евгением Примаковым в связи с оккупацией Ираком Кувейта (с. 396), как было тяжело в условиях надвигавшего и затем случившегося распада СССР. Два министра иностранных дел того смутного времени, Борис Панкин и Александр Бессмертных, по мнению автора, один за другим «отсиделись в кукурузе» (с. 418). Колотуша, со своей стороны, имеет право осуждать их за такую позицию, но чисто по-человечески этих людей тоже можно понять.

Последняя фраза в книге – «отгремели барабаны страстей». Так у автора.

Но только не в ближневосточной дипломатии, в которую, во имя сохранения позиций нашей страны на Ближнем Востоке, он внёс внушительный вклад.

С 1992 по 1999 гг. Колотуша работал послом в Марокко. Затем – спецпредставителем МИД РФ по грузино-абхазскому урегулированию (назначенный тогда замминистра Александр Салтанов, бывший его подчинённый, посчитал ненужным опыт автора «Баек» как арабиста). Но это уже другая история.

У книги Василия Ивановича один недостаток – она может показаться «слишком толстой». Теперь такие толстые книги читать не модно. Но не поленитесь. Кто-то прочтёт ее с ностальгией, кто-то – начинающие переводчики и дипломаты – обретёт опыт, а остальным она будет интересна как талантливо написанный политический детектив, действие которого происходит на самом деле в не столь далёкие времена.

И как жаль, что автор не дожил – совсем немного – до выхода своей книги в свет, не успел подержать её в руках. Василия Ивановича не стало, когда рукопись была уже в редакции…

Ядерная программа Ирана: что дальше?
Адлан Маргоев
У администрации Байдена немного времени для возвращения в СВПД без ущерба для дипломатии и режима нераспространения. Иначе есть риск потерять Иран за столом переговоров на следующее десятилетие.
Подробнее
Содержание номера
О птице и устрице (Вместо вступления)
Лейтмотив
Циркуляция против изоляции
Александр Ломанов
Претендент под давлением
Чэнь Чэньчэн
На грани войны
Кевин Радд
Война с Китаем из-за Тайваня: и что тогда?
Чез Фриман
Как КНР и России избежать новой холодной войны с США и их союзниками
Ян Цземянь
Новой холодной войны не будет
Томас Кристенсен
Китайский успех в борьбе за Европу
Василий Кашин, Александр Зайцев
Инновационные войны
Кристофер Дарби, Сара Сьюэлл
Аранжировка
Украинский участок американо-китайского фронта
Наталья Печорина, Андрей Фролов
Фабрика грёз – теперь с Востока
Георгий Паксютов
Интеграционный «план ГОЭЛРО» для XXI века
Тигран Саркисян
Канал влияния?
Павел Гудев, Илья Крамник
Ядерная программа Ирана: что дальше?
Адлан Маргоев
Отголоски
Тогда и сейчас
Арчи Браун
Общеевразийский дом и консервативная политэкономия
Гленн Дисэн
Острова и пакт
Рейн Мюллерсон
Рецензии
Не просто байки
Алексей Малашенко