01.05.2021
Претендент под давлением
№3 2021 Май/Июнь
Чэнь Чэньчэн

Научный сотрудник Народного университета Китая.

Как сказал председатель КНР Си Цзиньпин, в мире сейчас происходят глубинные перемены, какие случаются раз в сто лет. Нынешнее стратегическое соперничество Соединённых Штатов и Китая, по мнению многих, – ключевой элемент переменчивой динамики современного мира.

Если посмотреть на статистику торговли и военно-технического сотрудничества между Китаем, США, Россией, Германией, Японией и Индией с 2016 г., то можно увидеть, что двусторонние отношения между Вашингтоном и Пекином, поначалу имевшие характер кооперации, стали развиваться в сторону экономического конфликта и окончательный перелом наступил в 2018 году. Это напрямую связано с природой конкурентной борьбы за власть в международных отношениях. Но в истории нет примеров, которым Китай как развивающаяся страна мог бы последовать, чтобы избежать такого давления. Остаётся единственный выход – продолжать восхождение к вершинам глобальных промышленных цепочек.

 

Почему наступил перелом?

 

Нынешнее обострение – двоякого свойства. Непосредственная причина заключается в том, что у США и Китая принципиально разное и всё более расходящееся стратегическое видение двухсторонних связей. Уже в самом начале XXI века администрация Джорджа Буша – младшего стала рассматривать КНР не в качестве стратегического партнёра, а как геополитического и военного соперника. Эта установка уже не менялась, хотя в дальнейшем администрация Буша переключилась на борьбу с терроризмом и сочла необходимым развивать с Пекином конструктивное сотрудничество. Когда США начали оправляться от финансового кризиса и вывели войска из Ирака, администрация Барака Обамы объявила о развороте в сторону Азиатско-Тихоокеанского региона. Тем не менее американское стратегическое соперничество с Китаем не затихало вплоть до конца второго президентского срока Обамы, хотя и сводилось главным образом к конкуренции в военной области и в АТР. Но при администрации Дональда Трампа официальный консенсус Вашингтона и Пекина относительно того, что в общей картине двусторонних отношений всё-таки должно преобладать сотрудничество, был разрушен. Началось быстрое наращивание интенсивности стратегического соперничества с Китаем в разных областях, включая экономику, политику, гуманитарную сферу, дипломатию, безопасность, а также международные дела. Переформатирование американо-китайских отношений в направлении острого стратегического соперничества породило беспрецедентную напряжённость, какой мир не знал со времени окончания холодной войны.

Более глубокая подоплёка обострения отношений заключается в том, что экономические преобразования в Китае выводят его на вершину глобальных промышленных цепочек. Возьмите, к примеру, производство автомобилей и мобильных телефонов. Глобальная автомобилестроительная сеть включает в себя такие ключевые отрасли, как производство сырья и полуфабрикатов, комплектующих, автосборочные заводы и сервисные предприятия. В производственную цепочку по изготовлению мобильных телефонов входят подразделения НИОКР, предприятия по производству компонентов, сборочные заводы, маркетинговые службы, торговые фирмы и отделы разработки и продвижения торговых марок («брендинг»). Данные о доле присутствия Китая в этих звеньях указывают, что китайская экономика, уже преобладающая в производстве сырья, компонентов и готовой продукции, энергично расширяется в направлении НИОКР, «брендинга» и сервисного обслуживания. Это и есть фундаментальная структурная трансформация, происходящая сегодня в китайской экономике, масштаб которой достиг в 2019 г. отметки в 14,343 трлн долларов (более 16 процентов объёма глобальной экономики).

Говоря о стратегическом соперничестве, следует заметить, что его содержание претерпело существенные изменения. Военная мощь и размер ВВП по-прежнему имеют значение, но себестоимость войны как средства подавления перспективной развивающейся державы – зашкаливает. Именно поэтому в контексте конкурентной борьбы за власть так важно выстраивать полные производственные цепочки, занимая выгодные позиции снизу доверху, и расчётливо проводить промышленную политику.

В глобальном мире положение и судьбу великой державы определяет не первенство в гонке вооружений, а превосходство промышленной организации и политики, высокие технологии, объём рынка и так далее.

Суть стратегического соперничества заключается в том, что Соединённые Штаты пытаются восстановить свой контроль над всей производственной цепочкой, тогда как в КНР происходит активная модернизация промышленности. Анализ американской индустриальной политики с начала XVIII века и до наших дней позволяет прийти к заключению, что курс администрации Трампа отличался небывалой всеохватностью. Направленный на установление прямого вертикального контроля над всей глобальной промышленной цепочкой, он включил в себя перезапуск трудоёмких отраслей промышленности, поддержку капиталоёмких отраслей и сохранение абсолютного преобладания в области новейших технологий. Как подчёркивали в администрации Трампа, в число последних входят искусственный интеллект (ИИ), новые производственные технологии, квантовая информатика и 5G. В некоторых из этих передовых отраслей Китай обретает известное преимущество, что неминуемо вызовет резкий рост давления со стороны Вашингтона.

 

Отсутствие исторических примеров

 

Китай стоит перед следующей дилеммой: чем быстрее его экономика навёрстывает упущенное, тем сильнее разгорается структурный конфликт, в который его вовлекли США. Обратившись к истории, мы увидим, что в прошлом не было примеров разрешения проблем подобного рода, которыми он мог бы руководствоваться в настоящее время (см. таблицу 1).

 

Таблица 1. Давление на восходящие державы в прошлом

В прошлом у всех восходящих держав были трения с державами господствующими. По сравнению с другими США испытывали гораздо меньшее давление. В период становления они не ощущали прямого нажима со стороны Великобритании и мало зависели от международной экономической системы, которой тогда заправляли из Лондона. И Германия, и СССР подверглись жестокому угнетению со стороны господствующей державы и в итоге вступили в конфликт с соперниками. Послевоенная Япония, присоединившаяся к международным экономическим институтам, подотчётным Соединённым Штатам, столкнулась с мощным противодействием и огромным прессингом Вашингтона в 1980-е гг., на которые пришлось её бурное экономическое развитие.

В настоящий момент Китай находится в ещё более трудном положении, чем тогдашняя Япония. Он по-прежнему во многом зависит от международного экономического порядка, который определяют США, а Вашингтон куда менее терпим к росту влияния КНР в подчинённых Америке институтах.

Что касается самого Китая, то потребностям его развития в наибольшей степени соответствует стабильность внешней среды. В таких условиях ему понадобится большая мудрость, чтобы приспособиться к смене парадигмы в двусторонних отношениях и к «новой нормальности» тотального натиска по всем направлениям, от торговли и технологий до финансов и гуманитарной сферы. Нужно найти оптимальные пути увеличения собственной промышленной мощи, одновременно способствуя возникновению более совершенной экономической архитектуры на региональном и глобальном уровнях.

 

Значение самостоятельного инновационного развития

 

Несмотря на сильное давление на этапе становления, Китай обладает запасом прочности, которого в своё время недоставало Японии. Он способен скорректировать ненадёжную зависимость от экономики США и хеджировать риски разрыва с Вашингтоном. В то же время после пандемии COVID-19 поиск точек соприкосновения и наращивание сотрудничества приобретёт ещё большее значение, невзирая на разлад в американо-китайских отношениях. Глобальное сообщество, на которое пандемия оказывает эффект бабочки, нуждается в том, чтобы руководство крупных держав сохранило стратегическую трезвость ума и объединило усилия для производства большего объёма общественных благ и снижения социально-экономических рисков.

Сейчас одна из первоочередных задач, стоящих перед Китаем, заключается в создании внутренних стимулов развития народного хозяйства. Политбюро Центрального комитета КПК подчёркивает: второй экономике мира придётся «вести продолжительную войну», сосредоточив основные стратегические усилия на том, чтобы создать условия для высококачественного развития в обстановке полной неопределённости. Для обеспечения экономической стабильности и устойчивого развития предложен принцип «двойной циркуляции». Главный упор делается на внутренний рынок, но одновременно оказывается содействие росту взаимосвязанности внутренних и внешних рынков.

Рисунок 1. Доля международного рынка расходов на приобретение прав использования интеллектуальной собственности, 2019 г. (нынешние цены, доллары США)

Источник: База данных Всемирного банка

 

Чтобы воплотить в жизнь план «двойной циркуляции», нужно упрочить несколько столпов, прежде всего – создать условия для технологического саморазвития КНР. За последние два десятилетия Китай достиг огромного прогресса в научно-техническом развитии. Расходы на отечественные НИОКР выросли с 4,2 млрд долларов в 1995 г. до 315 млрд долларов в 2019 году. В стоимостном выражении импорт/экспорт высокотехнологичных товаров достиг в 2019 г. 96,5 и 107,7 млрд долларов соответственно, тогда как в 2019 г. показатели составляли всего 2,6 и 1,2 млрд долларов. Но в горизонтальном плане Китай по-прежнему отстаёт, сохраняя высокий уровень расходов на приобретение прав использования интеллектуальной собственности (см. рисунок 1).

По данным Всемирного банка, мировой объём затрат на приобретение прав использования интеллектуальной собственности (ИС) достиг в 2019 г. 397,233 млрд долларов. В число десяти крупнейших покупателей ИС (см. рисунок 1) входят США, Япония, Нидерланды, Германия, Великобритания, Швейцария, Франция, Ирландия, Сингапур и Швеция. На долю Соединённых Штатов приходится 32,5 процента соответствующих расходов, на долю континентального Китая – всего 1,7 процента.

Исторический путь, пройденный восходящими державами, указывает на то, что в ближайшие годы американские ограничения на ввоз и вывоз Китаем высокотехнологичных товаров будут только ужесточаться. Независимо от хода торговых переговоров с США, КНР должна предпринять усилия, чтобы стать сильной научной и технологической державой. В этом отношении обнадёживают успехи в разработке собственных авиационных и космических технологий, достигнутые с конца 1990-х годов.

Независимая инновационная разработка ключевых технологий закладывает прочный фундамент участия в стратегическом соревновании. В противном случае технологический и экономический рост будет резко ограничен внешними лимитами.

Соответственно, следует и далее совершенствовать внутренние механизмы выдачи и использования патентов, а также выплаты вознаграждения их держателям. Тем самым будут устранены преграды на пути углубления взаимодействия между секторами промышленности, научным сообществом и правительственными ведомствами.

Поскольку Китай располагает обширным внутренним рынком, обеспечивающим существенный приток средств для независимого инновационного и технологического развития, ему необходимо активно подыскивать себе альтернативных партнёров по технологическому импорту и экспорту. Программа «Пояс и путь» вполне соответствует задаче всеохватности. На её основе можно строить платформы сотрудничества и углублять трансграничное технологическое взаимодействие с такими партнёрами, как Россия, Бразилия, АСЕАН и страны Африки, в области телекоммуникаций, электроники, сельского хозяйства, а также расширять импорт и экспорт высокотехнологичных товаров.

И наконец, последнее, но не менее важное: Китаю необходимы революционные возможности в цифровой экономике. Это помогает в создании новых производств и повышает конкурентоспособность китайских предприятий. В соответствии с Директивой по развитию высококачественной торговли, совместно изданной в ноябре 2019 г. Центральным комитетом КПК и Государственным советом Китая[1], первоочередной задачей, призванной подстегнуть развитие китайской торговли, является перевод её в цифровой формат. В частности, выработка цифровой компьютерно-управляемой схемы развития, необходимой для наращивания потенциала китайских предприятий в части перевода торговли в цифровой формат и интеллектуального управления. Одновременно Китай ускорит создание универсальных трансграничных пилотных зон электронной торговли и станет энергично участвовать в выработке правил для глобальной цифровой экономики и цифровой торговли.

Согласно Докладу о развитии глобальной цепочки добавленной стоимости за 2019 г.[2], Китай играет всё более заметную роль в современной глобальной цепочке добавленной стоимости (ГЦДС) как центр регулирования спроса и предложения в области традиционной торговли и простых сетей ГЦДС, тогда как США и Германия остаются важнейшими центрами регулирования сложных сетей ГЦДС. Эта растущая роль особенно заметна в области информационных и коммуникационных технологий (ИКТ). Huawei, ведущий мировой провайдер ИКТ, сосредоточивающий основные стратегические усилия на разработке технологий интернета вещей, облачных решений, 5G и ИИ, потратил в прошедшем десятилетии 600 миллиардов юаней на НИОКР и организовал по всему миру исследовательские центры, где работают около 15 тысяч специалистов, занимающихся фундаментальными исследованиями. К концу 2019 г. эта компания была держателем 85 тысяч действующих патентов. Имея больше предприятий, подобных Huawei, которые выступают в качестве законодателей глобальной технологической моды, Китай с огромным удовольствием внесёт вклад в дальнейшее развитие сетей ГЦДС и накопит ещё больше преимуществ для собственного экономического подъёма.

По «закону деревянного ведра», или «теории деревянной бочки», ёмкость сосуда определяется длиной его самой короткой клёпки. Для восходящего Китая, который подвергается растущему давлению США, самой короткой клёпкой является недостаточность потенциала самостоятельного технологического и инновационного развития, подрывающая возможность участия в ГЦДС. Этим Китаю предстоит заняться отдельно. Расширение потенциала закладывает прочный фундамент для создания гибких, ориентированных на рынок инновационных систем и построения мощной державы, на которую работает время.

Комментарий был заказан Международным дискуссионным клубом «Валдай» и впервые опубликован на сайте клуба в разделе «Аналитика»: https://ru.valdaiclub.com/a/highlights/.
Циркуляция против изоляции
Александр Ломанов
Китай готовится к отчаянным защитным действиям, отвечая на вызовы, исходящие от США. Растущая с обеих сторон нервозность свидетельствует об общей неуверенности в своих силах. И это опасно – как для азиатского региона, так и для всего мира.
Подробнее
Сноски

[1]      URL: http://www.gov.cn/zhengce/2019-11/28/content_5456796.htm

[2]      URL: https://www.worldbank.org/en/topic/trade/publication/global-value-chain-development-report-2019

Нажмите, чтобы узнать больше
Содержание номера
О птице и устрице (Вместо вступления)
Лейтмотив
Циркуляция против изоляции
Александр Ломанов
Претендент под давлением
Чэнь Чэньчэн
На грани войны
Кевин Радд
Война с Китаем из-за Тайваня: и что тогда?
Чез Фриман
Как КНР и России избежать новой холодной войны с США и их союзниками
Ян Цземянь
Новой холодной войны не будет
Томас Кристенсен
Китайский успех в борьбе за Европу
Василий Кашин, Александр Зайцев
Инновационные войны
Кристофер Дарби, Сара Сьюэлл
Аранжировка
Украинский участок американо-китайского фронта
Наталья Печорина, Андрей Фролов
Фабрика грёз – теперь с Востока
Георгий Паксютов
Интеграционный «план ГОЭЛРО» для XXI века
Тигран Саркисян
Канал влияния?
Павел Гудев, Илья Крамник
Ядерная программа Ирана: что дальше?
Адлан Маргоев
Отголоски
Тогда и сейчас
Арчи Браун
Общеевразийский дом и консервативная политэкономия
Гленн Дисэн
Острова и пакт
Рейн Мюллерсон
Рецензии
Не просто байки
Алексей Малашенко