Не церкви ради

11 марта 2019

Зачем Западу украинская автокефалия?

Джеймс Джордж Джатрас – бывший американский дипломат и советник руководства Республиканской партии в сенате США.

Резюме: Участие США в ситуации с украинской церковью не связано с Украиной и ее гражданами. Дело во враждебности к России, что отражает стремление Вашингтона к мировому политическому и моральному господству. Разрушить духовные связи Украины с Россией так же важно, как разорвать политические связи двух государств и включить Украину в НАТО.

Одним из главным достижений действующего украинского президента Петра Порошенко, которое активно пропагандируется в ходе предвыборной кампании под слоганом «Армия, язык, вера», является создание автокефальной (т.е. полностью самоуправляемой и не связанной с РПЦ) Православной церкви Украины. Западные правительства и СМИ единодушно приветствуют этот факт как воплощенную реальность после вручения томоса Вселенским патриархом Варфоломеем I Петру Порошенко и украинским религиозным деятелям, которых до этого все православные церкви считали раскольниками. Пока ни одна поместная церковь прямо не поддержала решение Константинополя, а некоторые, в частности Белградский и Антиохийский патриархаты, выступили резко против.

Ситуация с Украинской церковью сложна и неоднозначна. На ее урегулирование уйдут месяцы, а может быть и годы. Возможен раскол не только на Украине, но и во всем православном мире. Кроме того, несмотря на заявления патриарха Варфоломея о стремлении к согласию и урегулированию на Украине, его действия только усиливают напряженность между верующими. Вместо того чтобы создать единую украинскую автокефальную церковь, ему удалось лишь заложить новый институт под контролем Константинополя в противовес канонической церкви, которая продолжает существовать с митрополитом Онуфрием во главе и сохраняет связи с Москвой. Насилие в различных формах практически неизбежно, поскольку украинские власти преследуют каноническую церковь и готовы захватить ее приходы и монастыри, включая Киево-Печерскую лавру и Почаевскую лавру на Западной Украине.

Госдепартамент за автокефалию

Подозрительно, что открытую политизацию церковного вопроса, вызвавшую критику даже сторонников автокефалии, поддержали западные страны, в том числе Соединенные Штаты. В сентябре 2018 г. высокопоставленный сотрудник Госдепартамента заявил, что любое решение по автокефалии – это внутреннее дело православной церкви, но уже через несколько дней автокефалию открыто поддержали госсекретарь Майк Помпео, спецпосланник США по Украине Курт Волкер и американский посол в Киеве Мэри Йованович. После «разбойничьего» собора в Киеве 15 декабря в твиттере посольства Соединенных Штатов появились поздравления на английском и украинском (естественно, не на русском) языке. Госсекретарь Майк Помпео позвонил новоизбранному главе Православной церкви Украины митрополиту Епифанию (Думенко). Американский посол Мэри Йованович поздравила Думенко лично. Следует также отметить, что The Atlantic Council, вашингтонский аналитический центр, работающий в тесной координации с американским правительством (и финансируемый правительственными структурами США и их союзников), активно выступал за автокефалию в политических кругах и в прессе.

Более того, есть основания полагать, что Госдепартамент не ограничился исключительно рекомендациями и наставлениями. Ходили разнообразные слухи о финансовой подоплеке решения Константинополя по автокефалии, но поскольку эта информация документально не подтверждена, оставим ее в стороне.  В любом случае возникает вопрос: зачем Соединенные Штаты так стремятся создать автокефальную церковь на Украине? Помимо очевидной неуместности – поддерживать одну из сторон в вопросе внутреннего управления православной церкви, – зачем Госдеп пытается усилить политическую власть Порошенко, украинских раскольников и патриарха Константинопольского Варфоломея?

Этнический компонент

Учитывая многочисленные лоббистские группы в Вашингтоне, представляющие различные государства и этнические общины, стоит взглянуть в этом направлении и поискать акторов, способных влиять на формирование политики США в отношении Украины. В первую очередь в голову приходит украинская диаспора (около 1 млн человек), греческая американская община (по разным оценкам, от 1 до 3 млн) и другие. Существует прецедент подобного влияния на политику Вашингтона в Восточной Европе. Можно вспомнить о роли хорватской и албанской диаспор в распаде Югославии. Стоит отметить, что конфликты в Югославии происходили после холодной войны, когда стремление Вашингтона к глобальной гегемонии только начинало формироваться, а Босния и Косово стали его катализаторами.

Некоторые украинские американцы (в основном выходцы из Западной Украины) уже давно участвуют в деятельности группировок «порабощенных народов» и «этнического наследия», созданных после Второй мировой войны, – в частности организованном ЦРУ фронте «Американский комитет за освобождение от большевизма» и «Антибольшевистский блок наций» (изначально организован МИ-6 на базе «Британской лиги за европейскую свободу»). В основном они ориентировались на Республиканскую партию и действовали под знаменем борьбы с коммунизмом, но на деле (хотя многие «неэтнические» американцы этого не понимают) являлись инструментом различных этнических повесток. Последние же в значительной степени были обусловлены не борьбой с коммунизмом, а недовольством территориальным урегулированием после 1945 г., в результате перечисленные группировки стали ассоциациями проигравших во Второй мировой войне. Отправной точкой была русофобия (или сербофобия в случае с Балканами).

Стоит также отметить, что американские греки не участвовали в этой деятельности, поскольку начиная с 1940-х гг. Вашингтон считал полезным существование Константинопольского патриархата. Сегодня, хотя численность его паствы в Турции ничтожна, патриарх Варфоломей стремится укрепить свои позиции как игрока на мировой арене: например, он демонстрирует заботу об экологии как «зеленый» патриарх и вместе с папой римским Франциском приветствует мусульманских мигрантов в Европе, в том числе прибывающих через Грецию. Его действия на Украине – это экспансия давних квазипастырских амбиций Константинополя, основанных на неканонических претензиях на вселенский статус «восточного папы», использование противоречащего догмам языка и высокомерного тона, что заставляет краснеть самых ярых сторонников Рима. Кроме того, учитывая поддержку украинской автокефалии Украинской греко-католической церковью, которая видит возможности для увеличения своей епархии, позицию Константинополя можно использовать для воссоединения с папским престолом. Иными словами, независимо от задействованных кнутов и пряников, Госдепартамент ломился в открытую дверь Фанара.

К 2005 г. идеологические и методологические аспекты стремления американского политического истеблишмента к мировому господству были полностью сформированы. Ключевым элементом стало превращение Украины в бастион против России. Доказательством можно считать «оранжевую революцию» 2004–2005 гг. и Бухарестскую декларацию 2008 г., которая обещала Украине (и Грузии) будущее членство в НАТО. Сегодняшние нападки на Православную церковь Украины – еще один логичный и хорошо просчитанный элемент агрессивной программы. Греческая и особенно украинская диаспоры, безусловно, сыграли роль, но у них недостаточно влияния, чтобы определять повестку, скорее они реализуют идеи других людей. В этом отношении я бы сравнил американский аппарат с советским: императивы – идеологические и бюрократические, а этническое лобби (в случае СССР это были национально-освободительные движения «третьего мира») полезны, но только как политический инструмент.

С идеологией наперевес

Истоки сосредоточенности США на Украине и ее религиозных вопросах стоит искать в американской политике после окончания первой холодной войны в 1991 г. и развитии нынешней, предпосылки которой были заложены в 1990-е годы. Истеблишмент обеих партий стремился консолидировать и продлить однополярный мир – американскую гегемонию на планете, воспользовавшись вакуумом, возникшим после распада Советского Союза. Возможно, самым ярким выражением этого стремления можно считать статью идеологов неоконсерватизма Уильяма Кристола и Роберта Кагана, название которой – «К неорейгановской внешней политике» (1996 г.) – вводило в заблуждение. Авторы призывали создать и максимально долго поддерживать «благоприятную глобальную гегемонию» – американское мировое доминирование. Как я отмечал в журнале Chronicles спустя год, Кристол и Каган заложили все элементы американской внешней политики на следующие годы. Неслучайно неоконы-республиканцы с энтузиазмом поддержали балканскую интервенцию Билла Клинтона в 1990-е гг., организованную при участии тогдашнего госсекретаря Мадлен Олбрайт. Олбрайт была искренне убеждена, что в агрессивности США есть особая мудрость: «Если мы вынуждены применять силу, то это потому, что мы – Америка, мы – незаменимая нация. Мы стоим выше и смотрим в будущее дальше, чем другие страны».

Результатом стал необольшевизм: Соединенные Штаты – как передовой отряд всего прогрессивного человечества – считают себя повитухой истории и продвигают не советские принципы мира, прогресса и социализма, а собственную, не менее идеологизированную триаду – демократия, права человека и рынок. Не зря министр иностранных дел России Сергей Лавров в 2007 г. назвал произошедший в мире раскол «повторением опыта большевизма и троцкизма».

С этой точки зрения возрожденная, неидеологизированная, национально ориентированная Россия – это препятствие, которое так или иначе необходимо устранить. (Аналогичное отношение вызывают Китай и Иран.) В последнее время администрация президента Дональда Трампа, который в ходе предвыборной кампании неоднократно обещал наладить отношения с Россией, но так и не преуспел в этом, стала описывать неоконсервативную программу предыдущей администрации (по словам госсекретаря Помпео) как утверждение суверенитета (но только для США и их союзников) и реформу либерального международного порядка. Риторика новая, а политика осталась прежней – как и при предшественниках Трампа.

Иногда мы слышим, что нынешнее противостояние Вашингтона и Москвы – это борьба за сферы влияния. В отличие от периода 1945–1991 гг. в ней отсутствует идеологическая составляющая, если не считать авторитарный характер российского государства, которым управляет Владимир Путин и его группа. При этом полностью игнорируется тот факт, что после краха коммунизма как глобального силового блока Восток и Запад поменялись ролями. В период холодной войны нерелигиозные правящие элиты в Вашингтоне и Москве придерживались сопоставимых прогрессивных ценностей, однако обычные американские христиане (в основном протестанты и значительное число католиков) воспринимали коммунизм как убийственную, бездушную машину репрессий (вспомните кампанию мужской католической организации «Рыцари Колумба» по включению слов «по воле божьей» в клятву верности флагу США). Сегодня западная элита опирается на идеологический императив, чтобы оправдать материалистическую глобальную империю и бесконечные войны – так же, как старая советская номенклатура зависела от марксизма-ленинизма в качестве методологии и обоснования своих прерогатив и привилегий. В этом отношении продвижение нигилистской постхристианской морали – особенно в вопросах половых отношений – под лозунгом распространения демократии и прав человека стало одним из главных инструментов Запада.

Церковь – сила Кремля?

Это имеет особое значение для России, где при Путине Русская православная церковь вернула себе роль нравственного якоря общества. Отсюда вытекает не просто политическая оппозиция, а искренняя ненависть постмодернистской элиты все более постхристианского Запада к Путину и России в целом, а также к Русской православной церкви и даже ко всему православию.

Именно поэтому, с точки зрения Госдепартамента, Русская православная церковь и каноническая автономная Украинская православная церковь – всего лишь инструменты «мягкой власти» Кремля. Вот что говорит человек, относительно новый в этой теме, но пользующийся авторитетом в Госдепе: «Церковь, в свою очередь, действует как инструмент мягкой силы российского государства, используя свой авторитет, чтобы помочь Кремлю оказывать воздействие на своих непосредственных соседей и по всему миру. Кремль тоже помогает Церкви, расширяя ее возможности. Владимир Якунин, один из близких друзей Путина и глубоко верующий человек, способствовал примирению в 2007 г. РПЦ и Русской православной церкви в изгнании (которая отделилась от Московского патриархата в начале советского периода, чтобы не сотрудничать с новым большевистским государством). Примирение значительно увеличило влияние и авторитет патриарха Кирилла за пределами России. Путин, приветствуя это событие, отметил взаимосвязь между ростом авторитета РПЦ за границей и его собственными международными целями: “Возрождение единства Церкви – важнейшее условие возрождения утраченного единства всего русского мира, одной из основ которого всегда была православная вера”» (Пол Койер в журнале Forbes). Следовательно, ослабив инструмент мягкой силы российского государства, можно ослабить само российское государство.

Альтернативная мораль

Но, к сожалению, это еще не все. Авторы нынешней антироссийской, антиправославной политики США знают или по крайней мере инстинктивно чувствуют, что возрождение союза церкви и государства в России после 80-летнего перерыва – это не просто удобный политический альянс, а источник глубокой духовной, нравственной и социальной силы. Отражением этого можно считать теплые слова Путина на церемонии открытия в Москве (к 100-летию со дня рождения писателя) памятника Александру Солженицыну, признанному крестному отцу возрождения России как христианской страны.

Президент и патриарх говорят в унисон. Как писал в The Washington Times Марк Беннетс, «в разгар холодной войны американские консерваторы называли официально атеистический Советский Союз “нацией безбожников”. Спустя 20 с лишним лет история завершила полный цикл, и теперь Кремль и его союзники в Русской православной церкви могут выдвинуть аналогичные обвинения в адрес Запада».

Западная элита вряд ли может спокойно относиться к приверженности современной России традиционным ценностям. Ведь неотъемлемой частью «европейского выбора», который якобы сделали граждане Украины во время «революции достоинства» в 2014 г., стало безоговорочное принятие «европейских ценностей», включая парады ЛГБТ-сообщества, которые, несмотря на протесты церкви, проходят в православных городах – Афинах, Белграде, Бухаресте, Киеве, Одессе, Подгорице, Софии и Тбилиси. (Кстати, после парада в Одессе в августе прошлого года священник канонический церкви окропил улицу святой водой.)

Существует удивительная взаимосвязь между продвижением нетрадиционной, постхристианской сексуальной морали и поддержкой раскольничества, спонсируемого Порошенко и патриархом Варфоломеем. Это прекрасно осознают в константинопольской псевдоцеркви Украины. В декабре, вскоре после своей интронизации, митрополит Епифаний (Думенко) ответил на звонок российского пранкера, который представился западным парламентарием и предположил, что «если новая церковь смягчит позицию по ЛГБТ-сообществу, положению геев на Украине и примет либеральные ценности, это станет огромным стимулом для развития европейских ценностей. Мы говорили с госсекретарем Помпео, и он согласился, что вам следует укреплять ЛГБТ-ценности в будущем». Попавшись на крючок, Думенко ответил, что «поскольку мы движемся к Европе, мы должны отойти от российской консервативной традиции» и занять прогрессивную, более открытую позицию по этим вопросам.

Действительно, многие американские чиновники, поддерживающие Порошенко и украинских раскольников, активно продвигают ЛГБТ-повестку на Украине. На сайте посольства США в Киеве размещено заявление Помпео от имени всех американцев о том, что «Соединенные Штаты присоединяются к людям по всему миру, которые празднуют Месяц гордости ЛГБТ, и подтверждают свои обязательства защищать права всех людей, в том числе представителей ЛГБТ-сообщества». Посол Йованович пошла еще дальше – в буквальном смысле слова. Она не только написала в твиттере о ЛГБТ-прайде, но и приняла участие в параде (вместе с 60 сотрудниками посольства и членами их семей), держа в руках американский флаг (видео опубликовано в твиттере дипмиссии). Еще одно видео разместило HromadskeUA, украинское СМИ, финансируемое посольствами США, Канады и фондом Джорджа Сороса, хотя в последнее время финансовые отчеты HromadskeUA недоступны. Видео Йованович и текстовые посты демонстрируют взаимосвязь между «свободой» после переворота 2014 г. и новой сексуальной моралью. «Атмосфера чудесная. Это важно для нас, потому что мы поддерживаем равные права. В 2014 г. народ Украины выступил за свободу, и это органическое продолжение – посол Мэри Йованович участвует в марше колонн равенства. Вместе с ней около 60 представителей посольства».

Местные жители тоже заметили эту взаимосвязь. «КиевПрайд», ЛГБТ-группа, поддерживаемая, естественно, посольством США, властями Канады, посольством Германии, американским агентством международного развития и Freedom House, приветствовала создание новой псевдоцеркви. Организация разместила в соцсетях, включая Facebook и Instagram, следующий пост: «КиевПрайд поздравляет всех ЛГБТ-верующих с образованием единой и независимой православной церкви Украины и напоминает всем, что любовь не наносит вреда другим! Помните, что статья 35 Конституции Украины гласит: “Каждый имеет право на свободу мировоззрения и вероисповедания. Это право включает свободу исповедовать любую религию или не исповедовать никакой”. Права человека превыше всего!».

Следует также отметить деятельность маргинальных элементов в самой православной церкви. Их можно сравнить с гораздо более влиятельной «лавандовой мафией» (сообщество священников гомосексуальной ориентации) в римско-католической церкви. Кризис в украинской церкви облегчит продвижение антихристианской нравственной повестки и деятельность маргинальных «православных» организаций вроде «Православие в диалоге», Центр православных христианских исследований Фордемского университета и The Wheel. Как отмечает Анатолий Карлин, «многие крупнейшие сторонники украинской автокефалии на Западе по сути являются борцами за социальную справедливость. Так, сайт “Православие в диалоге” хочет, чтобы православие шло в ногу со временем и начало освящать однополые браки».

«Мы молимся о том, что наступит день, когда мы сможем встретить нашего будущего партнера в церкви или привести его в церковь. Мы молимся о том, что наступит день, когда наши моногамные обязательства перед партнером на всю жизнь получат благословение церкви и будут освящены церковью. Мы молимся о том, что наступит день, когда церковь без осуждения познает, как нам, православным христианам, прожить жизнь во Христе, в стремлении к святости и целомудрию, в любви к богу и ближним. Мы молимся о том, что наступит день, когда наши священники перестанут ходить по миру, осуждая нас, высмеивая нас и используя нас как грушу для битья. Мы молимся о том, что наступит день, когда Святая католическая апостольская церковь перестанет быть нашим единственным прибежищем».

* * *

Резюмируя, скажем, что участие США в ситуации с украинской церковью не связано с Украиной и ее гражданами. Дело во враждебности к России, что, в свою очередь, отражает стремление Вашингтона к мировому политическому и моральному господству. Разрушить духовные связи Украины с Россией так же важно, как разорвать политические связи двух государств и включить Украину в антироссийский фронт НАТО. Даже такой простой шаг, как перенос официального государственного праздника Рождества на 25 декабря, неоконсервативные издания приветствуют как «избавление от российского влияния».

Однако этот геополитический аспект имеет и другие мотивы: навязать Украине и всему православному миру социальные и сексуальные патологии, которые уже вызвали хаос в западном обществе. В соответствии с идеологическим императивом, основанном на марксистской дихотомии мучителя и жертвы (по полу, расе, языку, религии и т.д.), стремление трансформировать все человеческое общество как миссионерская цель не менее важна для американцев и их сподвижников, чем желание сохранить глобальное политическое господство.

} Cтр. 1 из 5