Евразийская хорда, океанское кольцо

3 июля 2019

Россия и Индия как третья сила нового миропорядка

Алексей Куприянов - научный сотрудник Сектора международных организаций и глобального политического регулирования Отдела международно-политических проблем ИМЭМО РАН.

Александр Королёв – младший научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ.

Нандан Унникришнан – почетный член исследовательского фонда Observer Research Foundation (Нью-Дели).

Резюме: События в мире подталкивают Россию и Индию к сотрудничеству и запуску новых форматов взаимодействия. Формирование Движения мирного развития может остановить начавшуюся холодную войну, не дать ей перерасти в горячую фазу, продемонстрировав США и КНР ущербность курса на противостояние в развивающемся мире.

Мир на пороге новой холодной войны. Ее уместно назвать Второй холодной войной, чтобы не спутать с первой, которая велась между СССР и Соединенными Штатами. Новая развернется между США и Китаем. Первая холодная война в значительной мере была столкновением идей: социализма и капитализма, войной за выбор пути мирового развития. СССР окончательно проиграл, как только отказался от социалистической идеи. Нынешняя война – сугубо империалистическая. Нет особой разницы между США и КНР – обе державы заинтересованы в распространении своего влияния, получении доступа к ресурсам, продвижении своих товаров на рынки зависимых стран и статусе мирового гегемона в мировой рыночной системе.

Обострение великодержавного «холодного» противостояния будет сопровождаться расширением практики применения инструментов «умной силы», которые по охвату и эффективности порой превосходят вооруженные действия. Все большую популярность приобретут торговые войны, кибершпионаж, локальные конфликты в странах «третьего мира», односторонние санкции и другие ограничительные меры, манипуляции с национальными валютами, подкуп элит малых и средних стран, предоставление экономической помощи региональным партнерам для формирования лояльной политической клиентелы.

Использование Пекином и Вашингтоном метода «кнута и пряника» будет создавать новые очаги напряженности, вынуждая другие страны идти на сложные компромиссы. Умышленно, случайно или вынужденно государства могут координировать политику и интересы с тем или иным центром силы. Выбор, который сделают эти государства, приведет к одному из двух возможных последствий: либо укрепит позиции Соединенных Штатов, либо придаст вес геополитическим устремлениям Китая. Так или иначе это будет разжигать вторую холодную войну, поскольку и США, и Китай стремятся к ограничению сфер влияния друг друга.

Для России и Индии этот выбор еще более важен. Обе страны являются крупными державами, которым предназначена значительная роль в любом будущем балансе сил. Кроме того, и Россия, и Индия непосредственно соседствуют с Китаем и оказывают влияние на огромные пространства Арктики и Индийского океана соответственно, равно как и на бескрайние равнины Северной Евразии.

Ответом Москвы и Нью-Дели на сложившуюся обстановку может стать формирование неофициального, невоенного альянса «Движение мирного развития» – пространства взаимодействия, ориентированного на продолжение курса позитивной глобализации с одновременным поиском более справедливых альтернатив существующему мировому порядку.

 

Вторая холодная война

Нынешняя ситуация в корне отличается от той, что сложилась в годы первой холодной войны. Полностью отсутствует идеологическое противостояние, бывшее неотъемлемой чертой конфликта между СССР и США. Вряд ли на эту роль может претендовать расплывчатая и неконкретная идея «сообщества единой судьбы человечества», предложенная Китаем, или «торжества демократии западной модели», которую отстаивают США. Пекин в ряде случаев слишком явно подчиняет «единую судьбу человечества» своим экономическим и политическим интересам. А Вашингтон чересчур прагматично вступает в союзы с откровенно недемократическими режимами. Происходящее сегодня скорее напоминает преддверие Первой мировой войны как войны империалистической, когда в основе политики государств лежали откровенно экономические интересы: борьба за колонии, ресурсные базы, рынки сбыта. Тогда тоже не было недостатка в красивых словах для обоснования этой борьбы: соперничающие стороны создавали друг про друга «черные легенды».

Новая холодная война разыграется между США и Китаем: гегемоном, который теряет власть, и его соперником – молодой державой с пятитысячелетней историей. Попытка Вашингтона при Бараке Обаме разделить мир между гигантами, предложив Пекину формат G2 (Группа двух), провалилась. В новом мире Второй холодной войны остальные державы оказываются перед сложным выбором. К кому примкнуть, чтобы не прогадать? Или лучше не примыкать ни к кому, ожидая возможности подороже продать нейтралитет? Особо остро стоит этот вопрос перед крупными развитыми и развивающимися странами: великие державы заинтересованы в том, чтобы привлечь их на свою сторону, поскольку каждая из них может перетянуть чашу весов.

 

Сценарии будущего

Есть несколько сценариев развития ситуации. Одни более оптимистичны для большинства участников и мира в целом, другие – менее. Но все эти сценарии можно разделить на две большие группы: в первой холодная война так и останется холодной, во второй – перерастет в горячую.

Холодная война остается холодной. Это наиболее оптимистичный вариант для всех сторон – и тех, кто вовлечен в противостояние, и тех, кто сумеет сохранить нейтралитет. Разумеется, в холодной войне потери понесут все, но они будут умеренными, в основном экономическими. Методами боевых действий станут торговые войны, перевороты, малые конфликты в странах «третьего мира», подкуп элит с целью привести к власти силы, которые либо безоговорочно капитулируют, либо сочтут издержки войны неприемлемыми и предпочтут заключить мир на невыгодных для себя условиях. Отдельно стоит отметить роль санкций как способа достижения внешнеполитических целей. Сегодня односторонние санкции США уже значительно дестабилизировали международные отношения и начали тормозить рост мировой экономики. По своим эффектам такие санкции, преимущественно экономические, приближаются к военным мерам, а по принципу использования превратились из «первого шага перед войной» в «первый шаг вместо войны».

В течение 10–15 лет использование данных инструментов будет лишь расширяться как на уровне области применения, так и на уровне санкционируемых государств. В этой ситуации обе стороны имеют шансы на победу: у США за плечами – победа в холодной войне против СССР, у Китая – тысячелетия цивилизации, интриг и опыт, воплощенный в стратагемах.

Холодная война становится горячей. По этому сценарию Пекин и Вашингтон рано или поздно вступят в открытую схватку, основные сражения которой развернутся в Тихом океане. Эта война мало будет напоминать Вторую мировую войну в Тихоокеанском регионе – прежде всего потому что на этот раз Соединенным Штатам и их союзникам не удастся обеспечить полный контроль над океанами, лишив Китай доступа к мировому сырью. По какому бы сценарию ни развивался конфликт – останется ли он в рамках конвенциональной войны, ограничится ли применением исключительно тактического компонента ядерного оружия (ТЯО) или перерастет в обмен ядерными ударами по мегаполисам, – он в любом случае останется только войной двух держав и их непосредственных союзников. Таким образом, ключевой вопрос – кто именно будет союзниками двух враждующих держав и какую позицию займут остальные страны.

 

Россия и Индия – ключевые государства

Россия и Индия должны делать выбор с осторожностью: любые изменения их позиции могут радикально сказаться на статус-кво вне зависимости от того, будет это горячая или холодная война. Географическое положение России позволяет ей контролировать как сухопутные, так и водные пути Северной Евразии, в то время как Индия – ключевая сила, контролирующая маршруты Южной Евразии. Без российского участия никто не сможет воспользоваться богатствами арктического шельфа, без Индии невозможно получить доступ к ресурсам Восточной Африки. В действительности, вместо того чтобы пытаться действовать как «колеблющиеся державы» (swing powers), обеим странам следует стремиться к такой политике и позиционированию, которые способствовали бы построению многополярного мира. В некоторых случаях это может повлечь за собой балансирование между США и Китаем. Оно потребует от Нью-Дели и Москвы создания коалиций для решения конкретных задач, что позволило бы предотвратить формирование однополярных или биполярных механизмов.

Таким образом, подобно тому как Индия становится ключевым государством Индо-Тихоокеанского региона, включающего весь Индийский океан и восточную часть Тихого, Россия уверенно идет к тому, чтобы стать ведущим игроком Аркто-Тихоокеанского региона (Аркто-Пацифики). В обоих мегарегионах выделяются два основных маршрута: торговый, из Азии в Европу, и энергетический – из центров добычи углеводородов в этих регионах в развивающиеся азиатские экономики. Индия и Россия не конкурируют за торговые пути, а дополняют друг друга, будучи заинтересованы в увеличении товарооборота между Европой и Азией.

От позиции, которую займет Нью-Дели во Второй холодной войне, зависит доступ враждующих государств к рынкам Индии и ресурсам Африки: не заручившись поддержкой Индии или хотя бы ее нейтралитетом, невозможно эксплуатировать Восточную Африку. Положение России обеспечивает доступ к ресурсам Сибири и Арктики, для Китая – к рынкам Европы. Изменение положения одного из пары ключевых государств будет означать и изменение положения второго. Так, если Россия вступит в союз с Китаем, он чрезвычайно усилится, если США вступят в союз с Индией, позиции Китая очень ослабнут. Если Россия или Индия внезапно примкнут к Соединенным Штатам – это будет означать поражение Китая, которому придется забыть о своих морских амбициях и заняться укреплением границы. Если Россия и Индия встанут на сторону Пекина – неминуемо поражение США, потому что ресурсы Китая окажутся неисчерпаемыми.

Насколько России и Индии, двум ядерным державам с большим научным, промышленным и экономическим потенциалом, это выгодно? Абсолютно невыгодно. Оптимально для них – максимально долго сохранять стратегическую автономию, чтобы получать плюсы от торговли с обеими сторонами, избегая обязательств. Более того, позиция Индии и России может оказаться принципиально важной, чтобы не допустить перерастания холодной войны в горячую. Она означает обширный доступ и США, и КНР к ресурсам и подразумевает невозможность блокады и быстрой победы, превращая любую конфронтацию в затяжной и крайне затратный конфликт.

Для Индии вступление в формальный военно-политический союз с любой из великих держав будет означать резкое обострение с другой. Сближение с США – ухудшение отношений с Китаем, которое проявится прежде всего в эскалации пограничных конфликтов. Крайне низкая вероятность такого сценария обуславливается его полным несоответствием целям развития Индии. Тесное сближение Нью-Дели и Пекина также маловероятно в обозримом будущем. Индии невыгодно входить в орбиту своего главного соперника в борьбе за звание регионального лидера, это противоречит ее стремлению стать великой державой. В этом отношении не вызывает удивления негативное отношение Китая к концепции Индо-Тихоокеанского региона, которая воспринимается в китайских официальных кругах как инструмент сдерживания Пекина. Кроме того, такое сближение негативно скажется на отношениях с Соединенными Штатами, которые являются одним из важнейших торговых партнеров Индии, поставщиком технологий в ее оборонной отрасли. Наконец, конструктивные отношения с Вашингтоном – ключевой фактор вступления Индии в Группу ядерных поставщиков (ГЯП).

Складывающаяся обстановка подталкивает Россию и Индию к формированию неофициального альянса – условного Движения неприсоединения 2.0, который лучше было бы назвать «Движение мирного развития» (ДМР).

 

Движение мирного развития

У Индии есть богатый опыт выживания и развития в условиях соперничества двух враждующих блоков: лидерство в Движении неприсоединения (ДН), которое превратилось, по сути, в прибежище тех, кто не хотел примыкать к Восточному или Западному блоку. Это не означало, что они не участвовали в той или иной форме в первой холодной войне. Однако страны ДН могли быть ситуативными союзниками государств обоих блоков, получая от них экономическую и военную помощь. Это придавало их политике известную гибкость, хотя и весьма ограниченную, ведь в те суровые времена господствовал принцип «кто не с нами – тот против нас».

С момента создания ДН существенно изменились сами принципы формирования международных альянсов. Теперь это все чаще «коалиции желающих», в которых участвуют государства, предпочитающие не связывать себя жесткими обязательствами. Традиционные форматы дипломатических переговоров уступают место неофициальным клубам и беседам. Постепенно истончаются нормы послевоенного права, расширяются рамки понятия «справедливая война». Достаточным поводом для нанесения удара по объектам суверенного государства является подозрение в совершении его военнослужащими военных преступлений против мятежников. Понятие «Обязанность защищать» (Responsibility to protect) трактуется все более широко.

В этих условиях нет смысла возрождать ДН и создавать ДН нового образца. Новое движение должно строиться с учетом изменившихся норм и правил игры. Имеет смысл положить в его основу то, что президент Дональд Трамп назвал «реализмом с принципами»: государства гарантируют, что будут руководствоваться прежде всего собственными интересами, но выдвигают определенный набор принципов, которые не будут нарушать.

 

Возможные принципы ДМР

Россия и Индия похожи. Это страны с федеративным устройством, многонациональные, чтящие и уважающие свои традиции. Они имеют позитивный исторический опыт взаимоотношений как в сфере межгосударственных связей, так и в области межкультурной коммуникации – восприятие населением обеих стран друг друга всегда было исключительно положительным. Кроме того, Индия из всех азиатских стран за пределами Содружества Независимых Государств, пожалуй, ментально ближе всех России – цивилизационно-культурный разрыв ощущается меньше всего. И Москва, и Нью-Дели поддерживают демократические ценности, отрицая попытки перестроить демократические режимы с национальной спецификой по иностранным шаблонам. Обе страны выступают за невмешательство во внутренние дела других стран и не спешат с поддержкой войн и восстаний, сколь бы справедливы на первый взгляд ни были их цели. Ведь, как показывает практика, такие акции часто поддерживаются зарубежными акторами, преследующими собственные интересы. Таким образом, принципами ДМР могли бы стать:

  • Первое. Поддержка демократии с учетом национальной специфики, неприятие переворотов как средства смены власти.
  • Второе. Невмешательство во внутренние дела других государств за исключением случаев массовых преступлений, совершаемых властью, и только после расследования этих случаев.
  • Третье. Продолжение курса на позитивную глобализацию с одновременным поиском более справедливых альтернатив существующему мировому порядку, включая реформирование ООН в интересах развивающихся государств.
  • Четвертое. Стремление избежать военных конфликтов, ставка на миротворчество и устойчивое развитие (что не означает безоглядного пацифизма: каждое государство имеет право на самооборону).
  • Пятое. Неприятие односторонних санкций, торговых войн и иных протекционистских мер в качестве способа ведения внешней политики.
  • Шестое. Неучастие в эксклюзивных глобальных или региональных военно-политических блоках, втянутых во вторую холодную войну.
  • Седьмое. Продвижение торгово-экономической либерализации путем заключения соглашений о зоне свободной торговли с зарубежными партнерами и поддержка многосторонних институтов и интеграционных структур.

В целом ДМР выступает как прогрессивное движение, противостоящее регрессу глобализации и переходу ко второй холодной войне. Методы достижения этих целей могут быть достаточно гибки для того, чтобы ДМР не проиграло соревнование государствам, исповедующим беспринципный реализм.

Кроме того, важно понимать, что это именно движение, неформальный альянс, участники которого объединены общими целями, а не жесткой структурой. Разумеется, никто не вправе запретить Индии налаживать отношения с США, а России – с Китаем. В данном случае важно, чтобы эти отношения не превращались в вассальные, что автоматически приведет к ликвидации самого ДМР. Наоборот, страны–члены ДМР должны стремиться к улучшению отношений товарищей по движению с партнерами вне движения. По сути, это расширение свойственной индийской внешней политике концепции многовекторности (multi-alignment).

 

Россия и Индия как столпы ДМР

Осью нового движения должны стать Россия и Индия. Десять лет назад Россия только начинала возвращение в мировую политику. Сейчас она восстановила позиции на Ближнем Востоке, нарастила влияние в Центральной Азии, стремится работать в Африке, на очереди – Тихий океан и Афганистан. Индия, со своей стороны, будучи крупной развивающейся страной, расширяет сферу интересов, претендуя на роль регионального центра и великой державы, и эта сфера неизбежно будет все больше соприкасаться с российской.

Обе стороны заинтересованы в максимальной стабилизации Евразии, что логически вписывается в национальные стратегии развития – индийскую политику «Действуй на Востоке» и российский поворот на Восток с формированием в долгосрочной перспективе Большого евразийского партнерства. Москва и Нью-Дели выступают за обеспечение безопасности на западе (противодействие терроризму и радикальному экстремизму на Ближнем Востоке), востоке (сотрудничество в сфере традиционной и нетрадиционной безопасности в Юго-Восточной Азии и поддержка асеаноцентричных многосторонних институтов) и в Центральной Евразии (купирование террористической угрозы в центральноазиатских республиках). При этом по мере усугубления угрозы безопасности в регионе будет возрастать роль Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), если удастся обеспечить ее функционирование в условиях регулярных кризисов в индо-пакистанских отношениях.

Россия и Индия в уникальной ситуации: ни одна пара стран сравнимого веса не имеет столь крепких исторических и политических связей при отсутствии конфликтов в прошлом и обозримом будущем. Благодаря этому все упомянутые точки соприкосновения априори могут стать зонами сотрудничества, а не конфликтов. Интересы Москвы и Нью-Дели совпадают по всему спектру. И Россия, и Индия могли бы, используя свое влияние, оказать друг другу помощь в ключевых точках. Так, Россия способна воспользоваться своим положением в Афганистане, чтобы гарантировать там индийские интересы, Индия – налаженными связями в Африке, чтобы помочь российскому бизнесу вернуться туда. По сути, в мире больше нет государств сопоставимого калибра – экономического, политического, военного, – которые могли бы стать столпами нового движения. ЮАР и Нигерия пока не в состоянии претендовать на статус великих держав; намерения Бразилии неясны, ее бросает из крайности в крайность.

Важную роль в структуре будущего ДМР должны сыграть средние страны: только с опорой на них движение приобретет устойчивость и системность. Речь в первую очередь об Иране, государствах Юго-Восточной Азии, ЮАР и Нигерии. ДМР также объективно было бы заинтересовано в наращивании отношений с группами государств, выступающих против перерастания холодной войны в горячую и участия в ней на стороне любого из блоков. В первую очередь это касается Европейского союза и Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), но также и других структур в Африке и Южной Америке, которые в целом разделяют нейтральную позицию ДМР.

 

Необходимые шаги

Чтобы Россия и Индия выстраивали отношения в предложенном формате, необходимо укрепление их взаимодействия в четырех областях: политической, торговой, военной, а также в сфере развития межчеловеческих контактов.

Политика. В том, что касается политической сферы, главная проблема – отсутствие взаимного доверия и понимания. Трудность не в редких контактах между первыми лицами государств или отсутствии «химии» в их отношениях: речь прежде всего о взаимопонимании на уровне элит и экспертных сообществ. В обществе существует известное непонимание взаимных позиций по ключевым вопросам. Так, в индийской прессе, в выступлениях экспертов можно встретить мнения о том, что Россия является или в ближайшее время станет китайским вассалом, нередки обвинения Москвы в смене политического курса и поддержке Пакистана. Аналогичным образом в публикациях российских СМИ, в выступлениях экспертов попадаются обвинения Индии в готовности согласиться на роль младшего партнера США, в проамериканской политике в ущерб развитию отношений с Москвой.

Наилучшим способом рассеять эти в основном добросовестные заблуждения могло бы стать наращивание контактов между политическими элитами двух стран, увеличение числа двусторонних и многосторонних экспертных мероприятий по типу Raisina Dialogue, предоставление СМИ возможностей для выступлений представителям другой страны.

Торговля. До последнего времени Россия и Индия были (хотя и в разной степени) бенефициарами глобализации. Отсутствие торговых барьеров способствовало притоку инвестиций в их экономику, позволяя наращивать темпы роста. Для обеих стран перспективным выглядело участие в мегапроектах, которые обещали стимулировать глобальную взаимосвязанность. Однако в условиях второй холодной войны глобальный мир распадается. Основными участниками новой экономической системы становятся государства-лидеры, аккумулирующие малые страны и создающие торговые блоки, а основным типом связей – торговля между этими блоками. Малым и средним странам, сумевшим вовремя объединиться (ЕС, АСЕАН), повезло. Горе тем, кто не успел, ибо они превратятся в вассалов крупных стран и объединений, ресурсную базу для них.

Россия и Индия являются лидерами таких блоков – Евразийского экономического союза (ЕАЭС), Южно-Азиатской ассоциации регионального сотрудничества (СААРК) и Инициативы стран Бенгальского залива по многоотраслевой технико-экономической кооперации (БИМСТЕК), соответственно. Эти блоки не имеют общей границы: между ними Иран, чья дорожная сеть недостаточно развита, и раздираемый войной Афганистан. Через Иран маршрут, наконец, проложен, и есть надежда, что он заработает в полной мере уже в ближайшие годы. Есть еще маршрут, который сейчас не задействован: Владивосток – Индия – водный путь через Малаккский пролив на российский Дальний Восток. Россия прикладывает огромные усилия для развития дальневосточного региона, и индийские инвестиции здесь были бы весьма полезны. В то же время Индии, пытающейся диверсифицировать свои углеводородные поставки, целесообразно сделать это при помощи расширения участия в российских нефтегазовых проектах.

Другим ограничением является недостаточная эффективность самих блоков. Так, в ЕАЭС разработано множество регулирующих норм, однако полнота и качество их исполнения оставляет желать лучшего. Здесь же важно отметить и разницу в уровне экономического развития между государствами-членами, а также значительное число внутренних противоречий. Названные проблемы характерны и для южноазиатских объединений, которые в основном лишь фиксируют индийскую сферу влияния.

Сильные стороны российской и индийской экономик удачно дополняют друг друга. Россия – экспортер углеводородов, держава с огромными запасами полезных ископаемых и мощным промышленным потенциалом, лидер в области ядерной энергетики, один из флагманов исследования космоса. Индия первенствует в секторе информационных технологий и сфере услуг. Индия могла бы вдохнуть новую жизнь в российскую экономику, а Россия – помочь Индии в ускоренном темпе пройти путь до признания великой державой.

Другими словами, Индию должны крепко связать с Россией два пути: сухопутный – с европейской частью, морской – с дальневосточной. Если в обозримой перспективе удастся совместными усилиями добиться умиротворения Афганистана, то возникнет третий путь – в Центральную Азию и Западную Сибирь. Резервным остается маршрут через Атлантику, который можно задействовать в случае проблем на центральном маршруте и обострения обстановки в Тихом океане. В любом случае приоритетом остается обеспечение безопасности торговых путей, в первую очередь морских.

Военная сфера. Нынешний уровень военного взаимодействия России и Индии совершенно недостаточен. Совместные ежегодные сухопутные и морские маневры – это тактический и оперативный уровень, в то время как для реализации предложенной идеи требуется стратегический подход. Он подразумевает, в частности, скоординированные во времени и пространстве масштабные учения флотов обоих государств в Арктике, Тихом и Индийском океанах, на которых отрабатывалось бы поддержание линий морских коммуникаций в рабочем состоянии, проводка конвоев, поисково-спасательные операции, совместные учения крупных войсковых соединений численностью до дивизии по восстановлению функционирования сухопутного торгового пути после террористических актов, мятежей, ударов с воздуха, прикрытие следующих по этому пути грузов от атак. Наконец, совместные учения военно-воздушных сил, на которых отрабатывалась бы переброска крупных войсковых соединений в места чрезвычайных ситуаций, сброс важных грузов, поддержка действий флота и сухопутных подразделений быстрого реагирования, занимающихся обеспечением проведения грузов в условиях как холодной, так и полномасштабной конвенциональной или ядерной войны.

Иными словами, военные силы России и Индии должны быть готовы к совместным или по меньшей мере скоординированным действиям для того, чтобы обеспечить функционирование мировых торговых путей в зонах своих интересов.

Человеческие контакты. Если на самом широком, бытовом уровне не сформировать позитивное отношение друг к другу, то все остальные меры останутся нереализованными. Необходимы масштабные программы по информированию населения обеих стран о взаимных реалиях, облегчение визового режима (определенные шаги в этом направлении сделаны), открытие новых культурных центров и формирование культурных программ, введение в вузах квот, создание системы обменов студентами и школьниками. Важно популяризировать лучшие элементы массовой культуры и разрушать сложившиеся еще с конца XX века стереотипы. России следует восстановить вещание на индийских языках и программу выпуска книг российских авторов и школьных учебников наподобие той, что существовала в советское время. Каждый рубль, вложенный в культурные проекты, обернется в будущем огромной политической и экономической выгодой.

Назрел вопрос укрепления контактов по линии бизнеса. Имеющийся историко-культурный и дипломатический актив слабо конвертируется в достижения в торгово-экономической сфере, о чем свидетельствует динамика товарооборота. Так, по данным Федеральной таможенной службы РФ, в 2018 г. объем двусторонней торговли составил 10,9 млрд долларов при постоянном увеличении доли минерального сырья в товарном экспорте в Индию. В настоящий момент этот показатель составляет 24%, тогда как еще в 2015 г. – 7 процентов.

Одним из способов повышения уровня взаимодействия между бизнес-сообществами обеих стран, как показывает мировой опыт, могут стать регулярные встречи российских компаний с менеджерами предприятий из Индии с презентацией перспективных проектов в России, в частности проектов на Дальнем Востоке, а также проектов, реализуемых на пространстве ЕАЭС. Они могут происходить в рамках существующих площадок, на которых уже идет совместное обсуждение данной проблематики: Петербургский международный экономический форум (ПМЭФ), Восточный экономический форум (ВЭФ), Красноярский экономический форум (КЭФ), а также новых площадок, к участию в которых представители Индии не привлечены или их присутствие ограниченно. Речь идет о Дальневосточном инвестиционном конгрессе во Владивостоке, Астанинском экономическом форуме, международном деловом форуме «Евразийская неделя». Особое внимание необходимо уделить информированию о возможностях малого и среднего бизнеса, поскольку существующие контакты осуществляются в основном на уровне крупных компаний.

Более того, стоит проработать вопрос о регулярных презентациях в Индии деловых кругов России, других государств–членов ЕАЭС и профильных департаментов Евразийской экономической комиссии по таким направлениям, как особенности ведения бизнеса (детальная информация по существующим барьерам, специфике технических регламентов и другое). Последнее направление представляет особую значимость в контексте ожидаемых переговоров между ЕАЭС и Индией по созданию зоны свободной торговли.

 

* * *

События в мире подталкивают Россию и Индию к сотрудничеству и запуску новых форматов взаимодействия. Формирование ДМР может остановить начавшуюся холодную войну, не дать ей перерасти в горячую фазу, продемонстрировав США и КНР ущербность курса на противостояние в развивающемся мире. В результате Россия сможет восстановить утраченные после распада СССР позиции в мире, а Индия – получить международное признание статуса великой державы.

Данная статья представляет собой сокращенную и слегка переработанную версию доклада, написанного по заказу Международного дискуссионного клуба «Валдай». Полную версию можно прочитать по адресу: www.ru.valdaiclub.com.

} Cтр. 1 из 5