Россия в глобальной политике

Новое пространство для высококачественного развития не находится где-то далеко. Оно прямо здесь – и возникает как раз тот момент, когда мы решаем разрушить барьеры между энергетикой, технологиями и финансами.

Всё определит не военная сила и не объём ресурсов, а способность строить устойчивые институты, альянсы, технологические системы и доверие как инфраструктурный ресурс международной системы. Доверие становится дефицитным быстрее, чем любой минерал или энергоноситель.

Единый энергетический мир закончился, нас ждут разные «контуры», которые связаны, но так, что выстроить простую схему невозможно. Безопасность побеждает рентабельность, а на смену петродоллару придёт электродоллар. Эти и другие чудесные приключения мировой энергетики до 2040 года обещает Шамиль Еникеев в новом выпуске подкаста «Мировой факультет».

Китайцы строят инфраструктуру «на вырост», отдавая энергобезопасности приоритет над рентабельностью. Для КНР наличие «лишней» мощности – вопрос социальной и политической стабильности. Нерентабельная электростанция считается меньшим злом, чем веерные отключения городов.

Цель Тегерана: повысить экономические издержки для США и других государств до уровня, при котором экономические и политические последствия конфликта станут неприемлемыми для администрации Трампа.

Понимает ли Анкара, что означают украинские удары по газопроводам и нефтяным танкерам в Чёрном море? Разумеется, понимает, и если сегодня речь об Ормузском проливе, то завтра она может зайти о Босфоре и Дарданеллах.

Мировая энергетическая система вступает в период структурной трансформации. По мере того, как эскалация конфликта на Ближнем Востоке нарушает традиционные маршруты поставок, а более широкая геополитическая фрагментация переформатирует структуру торговли энергоносителями, вокруг трёх ключевых игроков – России, Китая и Индии – формируется новая евразийская энергетическая архитектура.

В будущем следует ожидать дальнейшей эскалации в отношении российского энергетического сектора. Соперничество «снаряда и брони» на экономическом поле продолжается.

Электроэнергетическая система Южного Кавказа превратилась в арену острого геополитического антагонизма. Он приобретает черты «электроэнергетических войн», в которых ЛЭП и генерирующие объекты становятся продолжением политики. Только иными средствами.