28.12.2006
Ветер перемен в Латинской Америке
№6 2006 Ноябрь/Декабрь

Латинская Америка переживает серьезные перемены. С одной
стороны, государства региона отходят от прежних стандартов
экономической политики и поведения на международной арене. С другой
– меняется характер внешнего воздействия. Традиционно здесь
доминировали США, теперь же усиливается присутствие других мировых
держав, благодаря чему расширяется поле деятельности для
политического маневра. Последствия новой ситуации могут быть весьма
разнообразны и зачастую противоречивы, однако она сулит неплохие
шансы для укрепления российских позиций в регионе.

«ДРЕЙФ» ВЛЕВО

Латинская Америка обладает крупным и еще не полностью раскрытым
ресурсным потенциалом, однако в мировой экономике и политике она
традиционно занимала периферийное положение.  С середины ХХ
века регион становится одной из арен противоборства двух
сверхдержав – Соединенных Штатов и Советского Союза, причем в самом
центре этого глобального противостояния оказалась Куба.

Исчезновение СССР ослабило левую часть латиноамериканского
политического спектра, что привело к некоторой разрядке внутренней
напряженности. Однако в результате нарушения международного баланса
сил у государств региона оказалось меньше возможностей для
стратегического маневра.

По континенту прокатилась волна демократизации, которую
использовали силы неоконсервативного и неолиберального толка.
Запущенные ими реформы обеспечили на первом этапе
макроэкономическую стабилизацию и определенный экономический рост.
Но во второй половине 1990-х неолиберальная волна начала
«захлебываться». Реформированным экономикам не удалось
приспособиться к процессам глобализации, их уязвимость перед лицом
внешних кризисных шоков только возросла; к тому же резко усилилось
имущественное расслоение.

В этих условиях настроение населения стало меняться. Начиная с
конца прошлого столетия к власти конституционным путем приходят
альтернативные силы и лидеры – в Венесуэле (1998), Аргентине (2002)
Бразилии (2002 и 2006), Боливии и Уругвае (2005), Эквадоре и
Никарагуа (2006). В Перу и Мексике в 2006 году левые если и не
победили, то привлекли на свою сторону почти половину
электората.

Диапазон «полевения» весьма широк: от леворадикального варианта
в Венесуэле до центристского и социально ориентированного в Чили.
Массовый характер этого социально-политического сдвига указывает на
то, что воспроизводство на латиноамериканской почве левой
политической культуры имеет объективный характер. (Сегодня к этому
процессу добавляется стремительный рост политического самосознания
коренного населения – так называемый «индейский ренессанс».)

ПРОГНОЗ НА ДЕСЯТЬ ЛЕТ

В силу переломного характера нынешней ситуации в странах
Латинской Америки неясным является и ее экономическое будущее.
Вместе с тем можно предположить, что в период до 2017-го вероятно
следующее.

Вес региона в мировом ВВП останется на уровне 7–8 %, в мировом
населении – 8–9 %.

Сохранится тенденция к экономической дифференциации стран
региона. Бразилия, Мексика, Чили и Аргентина, идущие по пути
технологического обновления и постепенного формирования элементов
«экономики знания», увеличат отрыв от остальных государств.
Положение Венесуэлы будет, разумеется, зависеть от конъюнктуры
нефтяного рынка.

В экономической политике следует ожидать преобладания
неокейнсианского подхода, ряд стран региона смогут несколько
сократить имущественное расслоение.

Бразилия подтвердит свой статус восходящего гиганта и станет
наращивать усилия по формированию собственной зоны влияния в Южной
Америке.

Значительная часть стран Латинской Америки, скорее всего,
продолжат «дрейфовать» влево. Настроение избирателей будет в
большей степени зависеть от положения дел в Бразилии, нежели от
развития событий в Венесуэле. Максимальную степень нестабильности
следует ожидать в Андском поясе (Боливия, Перу, Эквадор, Колумбия),
минимальную – в странах Южного конуса.

В большинстве государств сохранится традиционная демократическая
система, однако не исключены авторитарные «зигзаги», особенно под
предлогом необходимости решить задачи по перераспределению.

Изменится ситуация на Кубе, где наиболее вероятен «вьетнамский
сценарий» поэтапной трансформации. При этом нужно учитывать
серьезную морально-политическую и экономическую поддержку Гаваны со
стороны Каракаса.

Шансы преодоления затяжного внутреннего конфликта в Колумбии
невелики, но его относительное «охлаждение» все же возможно. (В
данном конфликте, который продолжается в стране около 40 лет,
левоэкстремистские «Революционные вооруженные силы Колумбии» (РВСК)
и Армия национального освобождения (АНО) противодействуют
колумбийской армии. – Ред.) С другой стороны, в случае
радикализации венесуэльского режима не исключено обострение
отношений между Венесуэлой и Колумбией.

В 2007–2017 годах продолжится большая геополитическая «игра»,
развернувшаяся вокруг региона в 1990-е. Обострится соперничество
Соединенных Штатов и Европейского союза (в первую очередь его
«неформального представителя» в регионе – Испании) за влияние в
Латинской Америке. Сегодня Вашингтон пожинает плоды своего прошлого
невнимания к региону; Евросоюз же постепенно усиливает здесь свои
позиции. К прежним «игрокам» де-факто добавляется новый – Китай,
прорвавшийся на местные рынки. Возрастет – особенно в конце
исследуемого периода – роль Бразилии как регионального центра
силы.

Тенденция возобновления сотрудничества Юг – Юг, по всей
видимости, укрепится и выльется в расширение торгово-экономических
отношений. Ряд латиноамериканских государств (прежде всего
Бразилия) будут проявлять значительный интерес к восходящим
странам-гигантам других регионов – Китаю, России и Индии.

Начавшаяся перекомпоновка интеграционных блоков внутри региона и
противоречия, обнажившиеся в ходе многолетних переговоров о
создании Панамериканской зоны свободной торговли (FTAA), не
позволяют с уверенностью прогнозировать судьбу этого проекта.
Очевидно, однако, что его реализация в любом случае откладывается.
В перспективе она по-прежнему возможна, но в урезанном виде и
ограниченном формате.

Особое значение приобретает ось сотрудничества, формирующаяся в
рамках Ибероамериканского сообщества (ибероамериканский саммит
впервые прошел в 1999 году в Мексике и объединяет страны Латинской
Америки, Испанию и Португалию. – Ред.). Можно было ожидать, что
вступление Венесуэлы в Южноамериканский общий рынок (Меркосур)
придаст серьезный стимул дальнейшему развитию этого наиболее
мощного интеграционного блока Латинской Америки. Правда, принимая
во внимание особенности нынешнего венесуэльского режима, стоит
учитывать риск того, что конфликтный потенциал внутри Меркосура
увеличится.

Разделение региона по геополитической и геоэкономической
ориентации на северную (Мезоамерика и часть Карибов) и южную (Южная
Америка) части, проявившееся в последнее десятилетие, сохранится и
впредь. Вместе с тем очевидно, что для Мексики предел ориентации на
севере уже достигнут и даже протеже правых сил, который недавно
выиграл выборы, заявляет о необходимости в течение своего мандата
сбалансировать внешние связи, в частности, поворотом к Латинской
Америке. В свою очередь, на юге региона следует ожидать дальнейшую
диверсификацию внешних экономических и политических связей в духе
«открытого регионализма». Новым фактором развития
латиноамериканских государств стало их усиливающееся сотрудничество
со странами Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР).

Массовый отток населения латиноамериканских стран в Соединенные
Штаты, Канаду и Испанию, вероятно, возрастет, что может негативно
отразиться на отношениях с последними (прежде всего это касается
отношений Мексика – США). Рост в Северной Америке
латиноамериканских диаспор будет превращаться из
внутриполитического во внешнеполитический фактор. В Соединенных
Штатах уже появилось латиноамериканское лобби, которое будет только
расти, меняя и внутриполитический баланс, и политику в отношении
отдельных стран региона.

В настоящее время внешняя политика латиноамериканских государств
активизируется после продолжительного затишья 1990-х. В предстоящий
период их подавляющее большинство сохранят приверженность таким
принципам, как примат международного права, универсальная роль ООН,
нераспространение оружия массового уничтожения (ОМУ),
многосторонность в решении крупных международных проблем
(многополюсность). Проблемы международной безопасности станут
по-прежнему решаться с учетом социальных, экономических и других
нетрадиционных факторов. К интерпретации понятий «международный
терроризм» и «антитеррористическая борьба» латиноамериканские
страны будут подходить с осторожностью, указывая на их
социально-экономические причины.

В случае если ряд стран Дальнего Востока, Среднего и Ближнего
Востока обзаведутся ядерным оружием, то и в Латинской Америке,
прежде всего в Бразилии, отношение к вопросу о распространении ОМУ
может подвергнуться ревизии. В любом случае будет нарастать интерес
к развитию атомной энергетики.

РОССИЯ И ЛАТИНСКАЯ АМЕРИКА: ПЕРСПЕКТИВЫ СОТРУДНИЧЕСТВА

В основе «латиноамериканского» курса СССР лежали преимущественно
идейно-политические и военно-стратегические мотивы. Однако весьма
активно развивались и торговые отношения. Довольно высоких
показателей достиг торговый оборот не только с Кубой, но и с
Аргентиной (до 3 млрд дол. в 1981 году, когда эта страна стала для
Москвы альтернативным источником закупки зерна), Бразилией (пик –
835 млн дол. в 1983-м), Перу, Чили (до переворота 1973 года),
Никарагуа (после победы сандинистов).

В советском экспорте преобладала машино-техническая продукция (в
Аргентину в 1980-е – свыше 80 %). В ряде стран региона Советский
Союз занимался сооружением и техническим оснащением крупных
инфраструктурных и индустриальных объектов. В Аргентине на нашем
оборудовании до сих пор вырабатывается 25 % электроэнергии. Многие
кубинские, перуанские, эквадорские, боливийские и никарагуанские
специалисты получили образование в советских вузах.

В первой половине 1990-х российско-латиноамериканские отношения
переживали катастрофический спад. Однако в последнее время они
стали выправляться. Сегодня объем товарооборота и интенсивность
политических контактов превосходят показатели советских времен.
Регион выделяется в «самостоятельное направление» российской
дипломатии, характеризующееся многообещающим потенциалом
взаимопонимания и взаимодействия.

В торгово-экономической сфере до сих пор превалировала
активность латиноамериканской стороны. Инертность российского
бизнеса начинает преодолеваться лишь в самое последнее время. На
латиноамериканские рынки уже выходят крупные корпорации: «Газпром»,
«Русал», «Силовые машины», «ЛУКойл», «КамАЗ» и др. Они постепенно
переходят от зондирования почвы к коммерческим переговорам по
участию в крупных проектах. Создается задел, который может
масштабно реализоваться в ближайшем десятилетии.

Какие факторы будут в предстоящие годы определять взаимодействие
России с Латинской Америкой?

Во-первых, поэтапный выход части стран региона
из периферийной зоны мировой экономики и политики. Прежде всего это
касается ведущих государств – Бразилии, Мексики, Аргентины, Чили,
Венесуэлы.

Во-вторых, необходимость диверсифицировать
международные политические и экономические отношения РФ, а также
рост интереса российских корпораций к инвестициям за рубежом.

В-третьих, объективная заинтересованность
латиноамериканских производителей в доступе на российский
рынок.

В-четвертых, значительное сходство позиций
России и основных стран Латинской Америки по ключевым вопросам
мирового развития. Регион поддерживает активную роль Москвы на
международной арене, видя в ней альтернативный центр силы и
влияния.

В период 2007–2017 годов Латинская Америка будет иметь
существенное значение для расширения поля международной
деятельности России и закрепления ее статуса мировой державы. Более
того, сотрудничество с латиноамериканскими государствами сможет в
какой-то мере компенсировать ослабление наших позиций на других
направлениях внешней политики.

Конфликтный потенциал во взаимоотношениях Москвы с
латиноамериканскими партнерами минимален. Россия не находится в
ситуации «связанных рук», есть простор для инициативы.

Отношения между Москвой и государствами региона идут по
восходящей линии, но явно отстают по формам, методам,
содержательному наполнению от международных стандартов. Не
дотягивают они и до того уровня сотрудничества, который достигнут
латиноамериканскими странами в их взаимоотношениях с США, ЕС,
странами АТР. Прогрессу на этом направлении мешают медленная
модернизация российской экономики, а также сохранение «остаточного
принципа» в латиноамериканской политике России.

Ключевыми задачами, которые предстоит решать в Латинской Америке
российской дипломатии, являются:

  • диверсифицировать институциональную структуру взаимодействия,
    дополнить договорную базу сотрудничества до современного стандарта
    двусторонних отношений;
  • создать механизм поддержки российских экспортеров
    машино-технической продукции и инженерных услуг;
  • реализовать систему информационно-политических мер по улучшению
    имиджа России в общественном мнении Латинской Америки;
  • расширить поле сотрудничества на многосторонней основе, навести
    мосты в отношениях с внутрирегиональными интеграционными
    группировками, войти в Межамериканский банк развития;
  • реально обозначить политико-дипломатическое присутствие РФ (в
    ранге наблюдателя) в ряде ключевых международных организаций
    Западного полушария, прежде всего в Организации американских
    государств, а также проявить инициативу в целях получения
    аналогичного статуса в Ибероамериканском сообществе;
  • в ближайшие 4–5 лет вывести отношения с Бразилией на уровень
    стратегического партнерства, наполнить его реальным политическим и
    экономическим содержанием;
  • перевести торгово-экономическое сотрудничество с наиболее
    перспективными партнерами латиноамериканского региона в формат
    соглашений об экономической дополняемости либо о свободной
    торговле.

По итогам 2006 года торговый оборот Российской Федерации со
странами региона превысит 7 млрд дол. (ведущий партнер – Бразилия:
почти 4 млрд дол.). При сохранении существующих тенденций можно
прогнозировать к 2017-му уровень 20–25 млрд долларов. А если
задачи, перечисленные выше, будут хотя бы отчасти решены, то можно
поднять планку до 30–35 млрд дол., улучшив при этом соотношение
импорта и экспорта и увеличив в наших поставках долю несырьевого
компонента. Наибольшие шансы РФ сохранит в торговле энергетическим
оборудованием.

На предстоящее десятилетие приходится цикл обновления вооружений
в армиях латиноамериканских стран. У России уже есть определенный
задел на рынках региона. Вертолетная техника, артиллерийское и
зенитное вооружение, аппаратура радиоэлектронного наблюдения могут
стать важными и относительно стабильными статьями российского
экспорта в регион.

В течение прогнозного периода, очевидно, начнется практическая
реализация соглашений о сотрудничестве в космической области. В
случае с Бразилией это выгодно еще и потому, что Россия может
использовать экваториальный космодром «Алькантара».

Разумеется, активизация российского присутствия в Латинской
Америке будет сопровождаться трениями с традиционными поставщиками.
Отечественным дипломатии и бизнесу придется соразмерять свои
интересы с риском осложнения отношений с доминирующими на
региональных рынках экспортерами и инвесторами. Поэтому в ряде
случаев целесообразен и возможен переход российских поставщиков на
формат производственной кооперации (прежде всего с Бразилией).

Наиболее болезненным для российской дипломатии останется
кубинский вопрос, особенно в случае неадекватных действий
Вашингтона. Нельзя забывать, что историческая вовлеченность Москвы
в дела Кубы не позволяет попросту «умыть руки». Нужно быть готовыми
к сложным маневрам для обеспечения щадящих условий трансформации и
предотвращения разрушительных столкновений. Разумеется, важно при
этом сохранить возможности присутствия на кубинском рынке.

Содержание номера