28.11.2003
Следующая цель – мировой рынок газа
№4 2003 Октябрь/Декабрь
Дэниел Ергин

Вице-председатель IHS Markit, автор готовящейся к публикации книги The New Map: Energy, Climate, and the Clash of Nations, а также книг «В поисках энергии» (The Quest) и «Добыча» (The Prize), удостоенных Пулитцеровской премии.

Сегодня зарождается новый глобальный энергетический бизнес, и
связан он с природным газом. Этот бизнес несет новые возможности и
риски, создает новые взаимозависимости и геополитические
группировки и окажет далеко идущее воздействие на мировую
экономику. По мере того как природный газ будет становиться
предметом мировой торговли, он превратится в решающий фактор
удовлетворения множества насущных потребностей. Соединенным Штатам
природный газ нужен, чтобы обеспечить развитие и предупредить
ожидаемую нехватку энергии. Европе – чтобы оживить свою экономику.
Развивающимся странам – чтобы повысить темпы роста. И всем странам
без исключения природный газ необходим, если они хотят жить в более
чистой окружающей среде.

Возникновение мирового рынка становится возможным как за счет
строительства магистральных трубопроводов, так и благодаря
изменениям, происходящим с самим природным газом. По иронии судьбы
он больше не является газообразным, а сжижается посредством
охлаждения. Танкеры, которыми будут перевозить сжиженный природный
газ (СПГ), смогут менять свой курс в открытом море, реагируя на
внезапные изменения спроса или цен. Что означает появление этого
нового мирового товарного рынка? Возможность того, что
электричество, на котором в США работают осветительные приборы,
системы кондиционирования воздуха и промышленные предприятия, будет
генерироваться из природного газа, добываемого в Индонезии или в
алжирской пустыне, в акватории Тринидада и Тобаго или в Нигерии, на
острове Сахалин – самой восточной части России, в холодных северных
водах Норвегии или у подножия Анд.

Один из наиболее тревожащих аспектов, связанных с появлением
нового глобального бизнеса, состоит в том, что этот процесс
напоминает изменения конца 1960-х – начала 1970-х годов, когда США
интегрировались в мировой нефтяной рынок. Всего за несколько лет
Соединенные Штаты превратились из второстепенного в одного из самых
крупных импортеров нефти. Всплеск спроса на нефть на мировых
рынках, подстегнутый американской экономикой, способствовал
возникновению условий для нефтяного кризиса 1970-х и создал
взаимозависимости между странами, которые мир до сих пор не может
преодолеть.

Если не считать импорта из Канады, то на протяжении более чем
полувека Америка в значительной степени обеспечивалась собственным
природным газом. По всей вероятности, в ближайшие пять лет США
станут крупным импортером газа, а в течение десятилетия они обгонят
Японию – нынешнего лидера среди импортеров. По мере того, как
Америка неизбежно становится частью этого нового мирового рынка
газа, не приведет ли это к новым проблемам в сфере безопасности?
Или, напротив, новые взаимозависимости позволят уменьшить будущие
риски?

За последнее десятилетие предметом действительно глобального
бизнеса – как по характеру операций, так и по своим перспективам –
стали многие товары. Природный газ до сих пор являлся исключением.
Хотя торговля газом – это гигантский бизнес (его стоимость
составляет более чем 500 млрд долларов в год), в силу ограниченной
протяженности трубопроводов и отсутствия мирового рынка газа он
развивался лишь на местном, государственном и региональном уровнях.
Однако эта картина меняется, поскольку благодаря СПГ потребители
смогут получать газ из богатых, но в течение долгого времени не
разрабатываемых и простаивающих месторождений во всем мире.

Потребность в глобальном рынке СПГ становится насущной. Со
второй половины 1990-х годов цены на газ в США удвоились, это
ложится дополнительным бременем на экономику и предвещает дефицит
газа. Глава Федеральной резервной системы США Алан Гринспен
предостерег недавно: сокращение внутренних запасов газа является
«очень серьезной проблемой» и одной из главных угроз национальной
экономике; он решительно заявил о необходимости наращивать поставки
СПГ.

На СПГ возлагаются сейчас большие надежды. Однако, чтобы
полностью развить его потенциал, в общей сложности может
потребоваться 200 млрд долларов, и энергетическим компаниям
придется выбирать между инвестициями в СПГ и иными инвестициями.
Учитывая неопределенность на мировых рынках, в сфере регулирования
и государственной политики, удастся ли своевременно создать сложную
систему технологий и инвестиций? Не будут ли геополитические риски
сдерживать или подрывать это развитие? Способен ли природный газ
удовлетворить наши потребности и оправдать наши ожидания?

РАСШИРЯЮЩИЕСЯ РЫНКИ

Природный газ, как и нефть, является углеводородом и в природе
встречается либо вместе с нефтью, либо в отдельных месторождениях.
Есть старый анекдот времен зарождения нефтяного бизнеса: пробурив
разведочную скважину, геолог докладывает: «Плохая новость – мы не
обнаружили нефти. Хорошая новость? Газа мы тоже не обнаружили».
Шутка отражает тот факт, что природный газ традиционно имеет более
ограниченный рынок и меньшую ценность по сравнению с нефтью. Да и к
тому, что нельзя закачать в бензобак, принято было относиться
пренебрежительно. В последние десятилетия, однако, преимущества
газа становятся все более очевидными.

Из всех видов природного топлива газ имеет самую высокую степень
сгорания. При сжигании он лишь незначительно загрязняет окружающую
среду и выделяет меньше двуокиси углерода – основного парникового
газа, чем нефть или уголь. Кроме того, газа на земле много. Объем
всех доказанных запасов составляет более триллиона баррелей в
нефтяном эквиваленте. Россия, на которую приходится 30 % известных
запасов, является «газовой Саудовской Аравией». Еще 25 % выпадает
на долю Ирана и Катара: газ находится в сообщающихся месторождениях
«Южный Парс» и «Северное», залегающих под акваторией между обеими
странами. Далее по запасам газа следуют Саудовская Аравия и
Объединенные Арабские Эмираты. США, на долю которых приходится лишь
3,3 % мировых запасов, занимают шестую позицию. Государства с еще
меньшими запасами (например, Индонезия и Малайзия), все же входят в
число крупнейших экспортеров СПГ. Во многих других странах также
имеются большие запасы газа, способные стать основой для
производства СПГ. Естественно ожидать, что вследствие роста
интереса к природному газу будут открыты еще более крупные
месторождения. Нигерию, например, обычно считают крупной нефтяной
страной. Однако для тех, кто знает о результатах геологических
изысканий на ее территории, она представляется потенциально
огромной газовой провинцией, в которой заодно встречается и
нефть.

Современная газовая промышленность США зародилась в один из
самых мрачных периодов Второй мировой войны, когда дефицит энергии
угрожал успеху союзников. «Я хочу, чтобы по Вашему указанию кто-то
из Ваших людей рассмотрел возможность использования природного
газа, – писал президент США Франклин Рузвельт министру внутренних
дел Гарольду Икесу в 1942 году. – Мне известно, что на западе и
юго-западе США есть ряд месторождений, где практически не найдено
нефти, но в огромных количествах находится природный газ. Этот газ
так и оставлен в земле, поскольку месторождения расположены слишком
далеко от крупных населенных пунктов, чтобы к ним можно было бы
проложить трубопровод».

После Второй мировой войны только что созданные газовые компании
наконец подвели трубопроводы к этому газу и стали перегонять его с
юго-запада на северо-восток страны. Сегодня природный газ
обеспечивает выработку почти четверти всей электроэнергии для
экономики США. Хотя европейский рынок газа по-настоящему
«развернулся» только в 1959-м с открытием крупного месторождения в
Нидерландах, в настоящее время газ используется для выработки более
20 % энергии региона, и эта доля продолжает расти.

Основным источником природного газа для Европы был Советский
Союз, а теперь – Россия. В 1980-х годах предложения по расширению
поставок советского газа в Европу стали причиной осложнения
геополитической ситуации: между США и европейским странами
разгорелся самый острый спор десятилетия. Сторонники строительства
новых трубопроводов из СССР полагали, что транспортируемый газ
уменьшит зависимость Европы от Организации стран – экспортеров
нефти (ОПЕК) и укрепит ее экономику. Противники, в основном в США,
утверждали, что таким образом усилится зависимость Европы от СССР,
а у Кремля появятся как политические рычаги, так и дополнительная
твердая валюта для содержания своего военно-промышленного
комплекса. И хотя в середине 1980-х конфликт удалось отчасти
уладить в результате активных дипломатических действий,
окончательное урегулирование произошло лишь с распадом СССР. Однако
развитие того, что ныне представляет собой сеть трубопроводов из
Сибири до берегов Атлантики длиной около 10 тыс. километров,
предвещало интернационализацию газового бизнеса. О том же говорило
и появление СПГ.

ЖИДКАЯ ЭНЕРГИЯ

Эффективно транспортировать природный газ – в его газообразной
форме – можно только по трубопроводам. Но когда на пути возникает
океан, трубопроводы не помогут. К счастью, если природный газ
охладить до температуры примерно минус 162 градуса по Цельсию, он
превратится в жидкость, которую можно на специальных танкерах
перевозить по морю на расстояния в тысячи километров.

Затем доставленный сжиженный газ возвращается в первоначальное
состояние на терминалах по регазификации СПГ. Это традиционно очень
дорогостоящий процесс. Однако он очень эффективен (газ метан,
будучи сжиженным, уменьшается в объеме в 600 раз) и позволяет
уместить огромное количество энергии в одной грузовой емкости: за
одну перевозку доставляется количество, эквивалентное 5 % газа,
потребляемого в США за одни сутки.

Торговля СПГ началась в середине 1960-х годов между Алжиром, с
одной стороны, и Великобританией и Францией – с другой. Но вскоре
на смену этому многообещающему бизнесу пришли более дешевые
поставки по трубопроводам из Нидерландов и британской части
Северного моря, а затем из России и Норвегии. И только в конце
1990-х в Европе появился СПГ из Нигерии, Тринидада и Табаго и позже
– Катара, где были реализованы новые газовые проекты.

Прирост СПГ, однако, произошел благодаря азиатским странам.
Япония стремилась уменьшить загрязнение воздуха за счет перехода от
угля и нефти к природному газу для выработки электроэнергии, но
транспортировка газа по трубопроводам исключалась. Таким образом, в
1969 году Япония стала импортировать СПГ из Аляски (что продолжает
делать и до сих пор). После нефтяного кризиса-1973 правительство
Японии сделало ставку на СПГ из соображений энергетической
безопасности, чтобы снизить зависимость от ближневосточной нефти. С
тех пор Япония диверсифицировала свои источники энергетического
сырья путем импорта из различных стран, таких, как Объединенные
Арабские Эмираты, Австралия, Бруней, Индонезия, Малайзия и Катар.
Южная Корея стала вторым крупнейшим импортером СПГ в Азии в конце
1980-х годов, а Тайвань присоединился к азиатскому клубу импортеров
СПГ в 1990-х. Постоянно растущий спрос на электричество в ближайшие
несколько лет вынудит войти в ряды импортеров СПГ Китай и Индию –
страны с гигантскими экономиками.

В 1970-х годах, когда США начали импорт газа из Алжира,
казалось, что они примкнут к странам – покупателям СПГ. Но затем
растущая доступность североамериканского газа пресекла легкий
«газовый» бум и привела к образованию значительного избытка
внутреннего предложения (это явление известно как «газовый
пузырь»). По мере того как контракты, вокруг которых разгорался
конфликт, приводили к бедственному финансовому положению и тяжбам,
СПГ превратился из объекта морских перевозок в объект судебных
разбирательств. Терминалы по регазификации были закрыты, и в
течение нескольких лет США вообще не импортировали СПГ.

Реализация азиатских и европейских проектов, связанных с СПГ,
проходила в соответствии с определенным набором неписаных правил,
которые можно назвать «парадигмой СПГ». Эта парадигма направлена на
обеспечение того, чтобы логистическое, финансовое и коммерческое
звенья цепи связывали поставщиков и потребителей контрактами,
оговаривающими каждый этап процесса – от добычи и сжижения газа до
его погрузки, доставки и регазификации. Для конкретных предприятий
по сжижению природного газа определены и разрабатываются
определенные залежи, а готовая продукция доставляется специальными
судами на конкретные рынки. Все элементы таких проектов,
рассчитанных на 20 лет и более, продумываются и разрабатываются
самым тщательным образом еще до каких-либо серьезных инвестиций.
Цены на газ рассчитываются по формулам, связывающим цены на СПГ с
ценами на нефть. Таким образом, цены остаются конкурентоспособными
и не зависящими от последующих решений и покупателей, и
продавцов.

Парадигма СПГ была разработана по двум причинам: огромные
капитальные затраты на проекты, связанные с СПГ, и неизбежная
взаимозависимость между покупателями газа и его продавцами.
Попросту говоря, не имеет смысла разрабатывать запасы, если нет
рынка, и наоборот. Согласно данной парадигме необходимо, чтобы
спрос и предложение развивались в тандеме.

Стоимость «газовых» проектов – от трех до десяти миллиардов
долларов за один проект – означает, что инвесторы хотят обеспечить
будущие продажи и доходы, защищая себя от непредвиденных и
непредсказуемых колебаний рынка.

Эта парадигма вступает в резкое противоречие с тем, как устроен
американский газовый рынок после его дерегулирования в 1980-х. Для
газового рынка США не характерны долгосрочные контракты: он
функционирует на основе спотовых и фьючерсных сделок и
краткосрочных контрактов. Несоответствие между парадигмой СПГ и
организацией газового бизнеса в США заставило многих наблюдателей
прийти к выводу о том, что вряд ли США когда-либо будут
импортировать значительное количество СПГ. По крайней мере, такого
мнения эксперты придерживались до самого последнего времени.

НАПРАВЛЯЮЩИЙ СВЕТ

Если и существует единственная причина превращения природного
газа в товар мирового масштаба, то это рост спроса на
электричество. Сегодня природный газ в качестве «предпочтительного
топлива» для удовлетворения быстро растущих потребностей в
электричестве выбирают как развитые, так и развивающиеся страны. В
США спрос растет темпами, которые составляют две трети от темпов
роста экономики в целом. В развивающихся странах спрос растет
гораздо быстрее. В Китае ныне потребляется в три раза больше
электричества, чем в 1990 году, и рост потребления равен рекордным
17 % в год.

Газовые турбины комбинированного цикла (ГТКЦ) – это
предназначенная для выработки электроэнергии технологическая
новинка, идея которой была заимствована у реактивного двигателя.
Она обусловила главное преимущество газа перед его конкурентами:
углем, нефтью, атомной и гидроэнергетикой. Станции, оснащенные
ГТКЦ, требуют меньше затрат, быстрее строятся и более эффективны в
потреблении энергии, чем существующие станции, работающие на угле.
Экологические соображения также укрепили позиции газа в качестве
нового «предпочтительного топлива». Из всех видов природного
топлива природный газ больше всего подходит для «пост-Киотской»
ситуации в мире: при производстве электричества из природного газа
образуется лишь 40 % углекислого газа, выделяемого при выработке
электроэнергии из угля. И поскольку эти, работающие на газе,
электростанции меньше по размеру и гораздо чище, их можно размещать
внутри или вблизи городов, что устраняет необходимость в
строительстве магистральных линий электропередач.

Государственные лидеры во всем мире проводят дерегулирование
энергетического бизнеса с целью перехода от «естественных
монополий» к такому рынку, на котором присутствовали бы различные
игроки, торгующие и конкурирующие друг с другом. Оказывается
содействие новым независимым энергогенерирующим компаниям,
выходящим на рынок. Работающие на газе турбины – небольшие по
размеру, дешевые, быстрые и экологически чистые – хорошо
приспособлены для эры дерегулирования рынков энергии.

Технологии также воздействовали на поставки газа на этот рынок.
Раньше казалось, что не удастся сократить высокие затраты на
терминалы и танкеры, но фактически они снизились. Недавние
технические и проектные усовершенствования привели к снижению
стоимости почти на 30 %. Снижение это продолжается и поныне.

Но для формирования мирового рынка недоставало одного компонента
– Соединенных Штатов.

АМЕРИКАНСКИЙ ЛОКОМОТИВ

За последние два года США продемонстрировали, что являются одним
из ключевых, а в действительности ведущим рынком СПГ с высоким
потенциалом развития. Только на США приходится четверть всего
природного газа, ежесуточно потребляемого в мире. По мере
увеличения американского импорта из Канады на протяжении 1990-х
самообеспеченность в национальном масштабе плавно переросла в
самообеспеченность – и взаимозависимость – в масштабе всего
континента. И в довершение всего теперь уже Мексика импортирует газ
из США.

В США с большим энтузиазмом восприняли технологию производства
энергии из природного газа. В целом использование газа в выработке
электроэнергии выросло почти на 40 % по сравнению с 1990 годом – и
ожидается еще более значительный рост. За последнее время построены
или скоро вступят в строй новые электростанции общей мощностью
свыше 200 тыс. мегаватт. Это огромная мощность, эквивалентная более
чем четверти всех энергетических мощностей страны в 2000-м и
превышающая мощность всей электроэнергетики Великобритании и
Франции, вместе взятых. Значительно больше чем 90 % этой новой
мощности будет производиться за счет природного газа.

Однако увеличивающийся спрос на газ столкнулся с проявляющейся
сегодня нехваткой природного газа в США. Традиционные источники
снабжения больше не способны удовлетворить растущее вследствие
повышения спроса на электроэнергию потребление газа. Неутешительные
результаты бума 2000–2001 годов, когда активно велись буровые
работы, стали первым индикатором этого несоответствия. С 2001-го
поставки снизились на четыре процента. В предстоящие годы будут
пробурены новые скважины и осуществлены новые поставки. (Ввиду
истощения действующих скважин через десять лет более половины
собственного газа в США будет добываться из еще не пробуренных в
настоящее время скважин.) В ближайшие несколько лет может произойти
умеренный скачок поставок газа, что в совокупности с ослабленной
экономикой и мягкой погодой способно на какое-то время создать
иллюзию отсутствия дефицита. Реальность такова, отмечает
Национальный нефтяной совет США в своем новом исследовании, что
потенциал геологической базы США уже исчерпан. Нехватка поставок
газа и, как следствие, скачок цен на выработку электроэнергии из
природного газа стали одной из причин энергетического кризиса в
Калифорнии в 2000–2001 годах.

Реагируя на несоответствие между предложением и спросом в США,
внутренние цены на газ выросли в два раза, что негативно отразилось
на экономике. Между тем сегодняшний разрыв весьма незначителен по
сравнению с тем, что может произойти через несколько лет, когда
начнется фактическое снижение добычи североамериканского газа. Рост
цен ударит по домовладельцам и таким зависящим от газа отраслям,
как производство удобрений и пластмасс, химическая промышленность.
Компании, занятые в этих секторах, уже сокращают производство и
закрывают предприятия. Но в полной мере эффект роста цен на газ еще
не ощущается. Когда это произойдет, предприятия будут вытеснены за
пределы страны, а рабочие места – сотни тысяч или даже миллионы –
потеряны. Печальным образом этот крайне болезненный процесс
одновременно приведет к снижению потребления в промышленном секторе
экономики. Некоторые из этих явлений происходят уже сейчас.

Сбережение энергии будет играть важную роль в смягчении
проблемы, связанной с дефицитом поставок газа, однако его
возможности ограничены, особенно в свете постоянного роста спроса
на электроэнергию (а значит, и на природный газ), опережающего рост
эффективности ее использования. Открытие новых крупных
месторождений и прорывы в технологии бурения могут увеличить
внутренние поставки газа. В США достаточно крупных разведочных
областей: восточная часть Мексиканского залива, Скалистые горы и
шельфы восточного и западного побережий. Но в настоящее время их
нельзя разрабатывать по экологическим соображениям, и любые попытки
получить доступ к этим районам неизбежно приведут к политическому
скандалу. Строительство нового газопровода с севера Аляски (не
путать с Арктическим национальным заповедником дикой природы в
Аляске, вокруг которого ведутся дискуссии) обеспечит новые
значительные поставки газа, но на реализацию этого проекта уйдет
десять лет или больше, и даже если он будет осуществлен, то
нехватка покроется лишь частично.

Таким образом, СПГ необходим для возмещения большой части
дефицита поставок. В 2002 году на СПГ приходился лишь один процент
американских поставок природного газа. К 2020-му его доля может
превысить 20 %. Но для реализации потенциала СПГ США необходимо
достаточно быстро инвестировать в терминалы по регазификации СПГ.
Эти терминалы являются воротами, соединяющими мировую газовую сеть
с внутренними рынками США. Разногласия на экологической почве по
вопросам лицензирования и выбора участка для строительства
терминалов способны сорвать инвестирование, поэтому необходимо
решать их разумно и четко применять существующие нормы. Выступая
перед Конгрессом, Алан Гринспен сказал: «Мы не можем, с одной
стороны, стимулировать использование в США природного газа, более
предпочтительного с экологической точки зрения, пока, с другой
стороны, не разрешим проблему импорта СПГ в большем объеме».

И рынок, кажется, реагирует на эти потребности: для реализации
уже предложено более 30 проектов по регазификации СПГ. Одни
регазификационные установки будут находиться на суше, другие же на
плаву в море. А для удовлетворения потребностей тех штатов, которые
больше всего нуждаются в таких терминалах, но имеют наиболее
строгие экологические законы, установки по регазификации могут быть
построены в соседних странах: в Мексике – для снабжения Калифорнии,
на Багамах – чтобы обеспечить Флориду, а в Канаде – для
удовлетворения нужд Новой Англии. Чтобы преодолеть газовый дефицит
США, по меньшей мере треть из предложенных проектов необходимо
реализовать в ближайшие десять лет. Каждому из проектов придется
пройти через сложный лабиринт процедур получения разрешений и
одобрений.

Еще более серьезный вопрос – будут ли разрабатываться
месторождения газа и строиться заводы по его сжижению? Ведь именно
они и обеспечат поставки на терминалы по регазификации. Многое еще
предстоит сделать, чтобы мечта о поставках со всего мира,
обеспечивающих Америку сжиженным природным газом, воплотилось в
реальность из стали и железобетона. Единственное и самое большое
препятствие на этом пути – исключительный масштаб необходимого
финансирования: разработка запасов для обслуживания одного
терминала в США стоит миллиарды долларов. Для компаний, которые
обеспечивают финансирование, проекты, связанные с СПГ,
представляются лишь одним из возможных направлений для
инвестирования. Таким проектам мало быть просто привлекательными –
они должны быть более привлекательны, чем другие проекты.
Реалистичные и своевременные переговоры между компаниями и
государствами являются одним из важнейших шагов для преодоления
этих финансовых трудностей.

ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ

Что может обратить вспять развитие СПГ-бизнеса? В случае высоких
цен на нефть и газ перспективы нового рынка СПГ вот-вот будут
давать основания для оптимизма. Однако производство не будет
развиваться по прямой линии – придется преодолевать трудности и
вносить исправления уже по ходу работы. Низкие цены на газ, даже
если это только временное явление, способны насторожить инвесторов
и замедлить рост. Для формирования мирового рынка требуется нечто
большее, нежели рост спроса, многочисленные запасы и конкурентные
цены. Частные компании должны предоставить необходимые финансовые и
человеческие ресурсы. Государственные компании должны разрешить
противоречия между коммерческой привлекательностью СПГ и другими,
политическими и социальными, императивами. Банкам и прочим
кредиторам необходима уверенность в финансовой состоятельности этих
проектов. И все участники проектов должны быть способны выдержать
взлеты и падения цен на товарных рынках.

Высокие цены на энергию могут также подорвать этот бизнес,
возродив традиционный спор за раздел прибыли между правительствами
и иностранными компаниями. Под воздействием спроса на рынке,
финансовых трудностей или же националистических настроений
правительства могут испытать соблазн пересмотреть существующие
договоренности, чтобы добиться более высокой цены на свои ресурсы.
В конечном счете крупные газовые проекты будут реализовываться
только тогда, когда контракты станут заключаться на равных,
справедливых и неизменных для всех сторон условиях. Вероятно,
возникнут новые налоговые схемы, чтобы адекватно отразить уровень
осознанного риска и ожидаемой доходности от инвестирования в
развитие газового бизнеса, а также минимизировать разрыв между
неустойчивым американским рынком газа и традиционно стабильной
долгосрочной парадигмой СПГ.

Правительствам стран – потребителей газа также придется бороться
с рядом искушений. В учебниках сказано: если дать рынку возможность
работать, то рост цен на газ приведет к увеличению поставок, и
тогда восстановится рыночный и ценовой баланс. В действительности,
однако, высокие цены на газ могут также подтолкнуть правительства к
принятию таких мер, которые хотя и будут политически популярными,
но с экономической точки зрения окажутся контрпродуктивными. В США
уже ходят разговоры об установлении контроля над ценами и
ограничении потребления газа «актами о потреблении топлива».
Серьезное рассмотрение этих мер увеличит риск и неопределенность
новых проектов и таким образом приведет к отсрочке столь
необходимых инвестиций. А уж применение подобного рода ограничений
способно вообще остановить развитие.

Глобализация рынка газа поднимает также вопросы геополитического
характера. Одни эксперты предсказывают, что новые интересы и
взаимозависимости, появившиеся в результате торговли СПГ, упрочат
отношения между странами-производителями и странами-потребителями.
Другие опасаются, что это лишь создаст зависимость от импорта еще
одного ключевого товара и в итоге приведет к уязвимости перед
умышленными махинациями, политическими потрясениями и
экономическими трудностями.

Это беспокойство нельзя сбрасывать со счётов. Мятеж исламских
сепаратистов на острове Суматра в 2001 году привел к временной
остановке предприятий, снабжающих Японию СПГ, хотя образовавшийся
дефицит и был компенсирован за счет СПГ из других районов
Индонезии. В прошлом году производство нефти было прервано в
Венесуэле, где фактически разразилась гражданская война между
президентом Уго Чавесом и его противниками, а также в Нигерии – в
результате межэтнической напряженности и региональных конфликтов.
Оба случая имели серьезные последствия для мирового нефтяного
рынка. Можно легко представить себе сценарии, при которых большие
объемы экспорта СПГ будут каким-либо образом заблокированы, пусть
даже на короткое время. Самая правильная реакция на обеспокоенность
по поводу безопасности поставок СПГ – это развивать мировой
СПГ-бизнес и обеспечивать поступление больших объемов СПГ из многих
стран. Гарантией того, что не возникнет излишняя зависимость от
ограниченного числа поставщиков, является поддержка проектов,
связанных с СПГ, во многих странах.

Что можно сказать насчет ОГЕК, то есть «газовой» версии ОПЕК?
Могут ли несколько стран стать доминирующими на рынке поставок СПГ
и перенять конфронтационный курс, которому следовала ОПЕК в 1970-х?
Какого-либо рода объединение стран – экспортеров СПГ вполне
вероятно. Многие из этих стран являются также экспортерами нефти, и
не исключено, что они не удержатся от желания уподобить финансовые
условия продажи газа условиям продажи нефти. Но все же эти страны
будут ограничены в своих стремлениях. Во-первых, по всей
вероятности, их окажется чересчур много и они будут слишком
разными, чтобы сформировать единый блок. Видение мира Австралией,
Йеменом и Анголой не совпадет. Более того, страны – экспортеры СПГ
будут конкурировать не только между собой, но и с местным
производством в странах-потребителях, и с поставками газа по
трубопроводам, что также ослабит их давление. Наконец, самим
странам-экспортерам необходимы также хорошие отношения с
потребителями, дабы защитить свою долю рынка и продвигать
дополнительные инвестиции. Следовательно, они, по всей видимости,
станут с осторожностью подходить к таким действиям, которые
способны прервать поток необходимых доходов, поступающих в их
казну.

Эти геополитические вопросы должны служить напоминанием того,
что торговля газом будет иметь и политические последствия, хотя и
не обязательно в форме конфронтации. Газ – не просто еще один
товар. В силу своего международного характера торговля газом
является также хорошей возможностью для разных стран установить
длительные отношения друг с другом, как это произошло в Азии и
Европе в последние тридцать лет. Испытывающая недостаток в
электроэнергии, Япония давно осознала необходимость укрепления
политических связей с государствами, поставляющими ей газ. Так,
инвестиции в размере 10 млрд долларов в связанный с СПГ проект
«Сахалин», предусматривающий поставки российского газа в Японию,
являются единственным примером столь крупного капиталовложения в
Россию со стороны иностранного частного сектора. Это – грандиозное
предприятие, которое существенно зависит от решимости правительств
всех участвующих в проекте стран поддерживать частные
инвестиции.

Газовый бизнес ожидают радикальные перемены. Он начинает
приобретать глобальный масштаб и действовать по более гибкой
рыночной модели. Газ действительно может стать топливом, способным
обеспечить развитие во всем мире. Но чтобы эти преобразования в
самом деле стали реальностью, Америке необходимо освоить рынок СПГ.
К тому же присутствие США на рынке СПГ требуется для удовлетворения
потребностей их собственной энергетики и экономики. Компании,
разрабатывающие свою стратегию, и правительства, формирующие свою
политику, должны идти одним курсом, добиваясь перемен в сфере
газового бизнеса. Усиление взаимозависимости приведет к множеству
рисков, но в условиях растущего многоотраслевого глобального рынка
их можно нейтрализовать. И кроме того, они кажутся незначительными
на фоне гораздо более серьезного риска – ведь не исключено, что США
и Европа столкнутся с постоянным дефицитом природного газа.
Инвестиции в СПГ крайне необходимы в ближайшее время, чтобы позже,
в течение этого десятилетия, избежать более серьезных осложнений на
газовых рынках и в экономике.

Содержание номера
Следующая цель – мировой рынок газа
Дэниел Ергин, Майкл Стоппард
Объективное познание Европы
Тимофей Бордачёв
Модель на выброс
Надежда Арбатова
Реальность глобализации и критика антиглобалистов
Сергей Долгов
Открытая Европа
Александр Квасьневский
Бесконечный передел
Константин Сонин
Куда идет Центральная Азия?
Аскар Акаев
Коллективные стенания и имперское искушение
Томас Эксуорси
Знание как религиозный долг
Годовой отчет
Фёдор Лукьянов
Глобальный газовый рынок – взгляд из России
Владимир Фейгин
Международная финансовая система: конец единовластия
Ольга Буторина
Стратегическая стабильность в эпоху глобализации
Юрий Балуевский
Сотрудничать, бомбить или угрожать?
Мадлен Олбрайт
Как сделать Персидский залив безопасным
Кеннет Поллак
Мир завтрашнего дня
Гельмут Шмидт
Критическое мышление и обновление ислама
Рафаэль Хакимов
Холодная война возвращается
Ариэль Коэн