02.02.2004
Система обороны США: глобальная трансформация
№1 2004 Январь/Февраль
Дуглас Фейт

Дуглас Фейт – старший научный сотрудник в Гудзоновском институте, заместитель министра обороны в 2001–2005 годах.

Вступив в должность, президент Буш поставил перед Министерством
обороны задачу разработать план, который позволит наилучшим образом
и на десятилетия вперед укрепить позиции США в мире. Президент Буш
и министр обороны Рамсфелд требуют от нас стратегического мышления,
выдвижения значительных, масштабных идей – тех, что способны
определить курс на долгосрочную перспективу.

Содержание усилий, прилагаемых для достижения этой цели, нашло
выражение в емком понятии «трансформация». Президент ждет, что
Министерство обороны со всей решительностью переосмыслит и
тщательно реорганизует свою работу, по-новому действуя в следующих
сферах:

  •  подготовка и обеспечение наших вооруженных сил;
  •  их применение в боевых действиях, операциях по
    поддержанию стабильности и т. п.;
  •  дислокация этих вооруженных сил в различных точках
    планеты;
  •  взаимодействие с союзниками и партнерами;
  •  мероприятия по снабжению и другие виды деловой
    активности.

Ключевой момент трансформации – реорганизация глобальной системы
обороны. Это означает, что надо привести в соответствие с
современными требованиями типы воинских формирований места
дислокации, численность и потенциал наших вооруженных сил, а также
характер наших альянсов.

Еще до 11 сентября 2001 года президент Буш заявил, что
предстоящие угрозы безопасности будут отличаться от угроз времен
холодной войны: они потребуют иного образа мышления и иной
организации обороны. С момента распада советской империи, указывал
президент, мир претерпел гораздо более радикальные изменения и
развивался быстрее, чем наши оборонные доктрины и ведомства, наше
снаряжение и оборудование, наши военно-политические союзы.

Могу со всей ответственностью заявить: за время работы
администрации Буша Соединенные Штаты сделали значительный шаг в
сторону трансформации.

Во-первых, новую форму обрели отношения США с Россией. Ушла в
прошлое враждебность, которая была характерна для
американо-советских отношений в эпоху холодной войны и которая
надежно закреплялась доктриной «взаимного гарантированного
уничтожения» и Договором по противоракетной обороне. Наряду со
взаимной враждебностью мы соответственно отвергли как эту
сомнительную с моральной точки зрения доктрину, так и тот
устаревший договор. Мы сотрудничаем с Россией по многим
направлениям. Президенты Буш и Путин официально договорились пойти
на беспрецедентное сокращение ядерных арсеналов. В самом начале
президентского срока Буша многие наблюдатели высказывали
беспокойство в связи с напряженностью в американо-российских
отношениях по таким вопросам, как, например, контроль над
вооружениями и расширение НАТО. В настоящее время такой проблемы
уже не существует.

Во-вторых, мы по-новому оформляем систему наших
внешнеполитических союзов. Сегодня мы располагаем расширенным
составом НАТО с возросшим (хотя еще далеко не достаточным)
потенциалом, эффективным планом рационализации структуры
командования. Новое командование Объединенных вооруженных сил (ОВС)
НАТО уделяет особое внимание процессам военной трансформации. На
старый вопрос о том, может ли НАТО действовать вне «зоны
ответственности», мы раз и навсегда отвечаем положительно. НАТО
возглавила международные силы содействия безопасности в
Афганистане, способствовала тому, чтобы Польша приняла командование
многонациональной дивизией, ответственной за стабилизацию положения
на юге Ирака.

Мы работаем над укреплением американо-японского альянса, над
совершенствованием союзнических отношений с Южной Кореей и
укреплением союза с Австралией. Наши ключевые союзники в
Азиатско-Тихоокеанском регионе вносят вклад в развитие новых
технологий, участвуют в восстановлении Афганистана и Ирака,
проводят с нами консультации по вопросам глобальных и региональных
угроз, таких, к примеру, как северокорейская ядерная программа. В
целях обеспечения устойчивого и эффективного развития союзов в XXI
веке мы вместе добиваемся более рационального присутствия воинских
контингентов США на территориях государств-союзников.

Безусловно, трансформация затрагивает и военные возможности США
– стратегию, технологию и организацию, а также боевую технику.
После того как изменились система сдерживания и система
военно-политических союзов, мы стремимся занять новые позиции в
мире. Сегодняшнее расположение американских войск за границей, как
отметил Джон Хамри (президент, директор-распорядитель Центра
стратегических и международных исследований; в 1997–99 гг. –
заместитель министра обороны США. – Ред.), все еще во многом
отражает менталитет и реалии холодной войны. Тогда силы передового
развертывания США были представлены оборонительными, сторожевыми
частями и гарнизонами, готовыми воевать в непосредственной близости
от района базирования. Вооруженные силы, предназначенные для
выполнения подобного рода задач, не идут ни в какое сравнение с
теми гибкими, легкими и подвижными силами, которые понадобятся нам
в будущем.

Сразу после крушения Советского Союза мы сократили численность
войск США, базирующихся за пределами страны. Но они по-прежнему
сосредотачивались в районах дислокации времен холодной войны, из
которых их должны были перебрасывать для урегулирования кризисных
ситуаций где-то в другом месте – на Балканах, в Персидском заливе,
Центральной Азии и других регионах. Исходные установки в отношении
передового базирования сил изменились кардинальным образом: мы
больше не ставим перед войсками задачу вести боевые действия
непосредственно в районе дислокации. Наоборот, их цель – силовое
проецирование на театры военных действий (ТВД), которые могут
находиться далеко от района базирования.

В свете новых стратегических обстоятельств мы пересматриваем
свой подход к дислоцированным за рубежом силам. Террористические
акты 11 сентября буквально в стенах нашего собственного дома
продемонстрировали, насколько серьезна опасность, связанная с этими
обстоятельствами:

  •  Террористы, а также страны-изгои могут овладеть
    средствами огромной разрушительной силы, получив доступ к
    химическому, биологическому и ядерному оружию, поставить под угрозу
    функционирование важнейших инфраструктур, составляющих основу
    передовых индустриальных обществ.
  •  США и дружественные им страны уязвимы.
  •  Распространение химического, биологического и ядерного
    оружия и ракет продолжается.
  •  Неуправляемые территории служат питательной средой для
    глобального терроризма.
  •  Угрозы, исходящие из этих источников, могут потребовать
    немедленного военного реагирования.

Под руководством президента Буша и министра обороны Рамсфелда
проведена нестандартная и перспективная переоценка возможностей сил
передового развертывания США. Наша цель – добиться коренного и
всеобъемлющего пересмотра оборонного положения нашей страны в мире
после того, как Соединенные Штаты стали мировой державой.

Вскоре после окончания Второй мировой войны Дин Ачесон
(госсекретарь США в 1949–53 гг. в администрации президента Гарри
Трумэна. – Ред.) развернул деятельность по созданию институтов,
которые, как он полагал, просуществуют в течение весьма длительного
времени. О его убежденности в этом говорит и заглавие его мемуаров
– «Присутствуя при сотворении». Президент Буш и министр обороны
Рамсфелд точно так же рассчитывают на сравнительно отдаленную
перспективу. Планы по перегруппировке наших вооруженных сил за
рубежом определяются не текущим дипломатическим моментом, а
стратегическими задачами и возможностями будущих десятилетий.

Необходимо подчеркнуть, что нашей целью не являются ограничение
или сокращение обязательств США, изоляционизм или унилатерализм.
Напротив, наши планы по перегруппировке продиктованы осознанием
стратегической ценности наших оборонительных союзов и партнерских
отношений с другими странами.

Мы добиваемся повышения эффективности наших действий,
направленных на выполнение международных обязательств.

Мы стремимся к тому, чтобы заключаемые нами союзы имели большое
международное значение в будущем, были прочными и жизнеспособными,
не требовали чрезмерных расходов.

Мы концентрируем внимание не на численности сил, а на их
эффективности.

Мы ведем разговор не о боевых действиях в месте дислокации, а о
переброске сил в район ведения боевых действий, куда и когда это
необходимо.

Что касается трансформации глобальной системы обороны США, то
нашей целью является повышение способности вооруженных сил к
реагированию с учетом значительной неопределенности стратегической
ситуации в мире.

Мы стремимся повысить уровень ротации нашего военного
присутствия с упором, как я уже отмечал, на боеспособность сил, а
не на их численность.

Нам необходимо извлечь максимальную выгоду из стратегического
размещения боевой техники и средств обеспечения.

Мы стремимся наиболее эффективно использовать наш потенциал,
рассматривая вооруженные силы скорее в глобальном, нежели в
региональном аспекте.

Наша цель – суметь сделать так, чтобы иметь возможность
задействовать больший боевой потенциал в краткий срок, то есть так,
чтобы наши силы концентрировались в кризисных районах, стекаясь к
ним из любых мест базирования.

ПОВЫШЕНИЕ РОЛИ СОЮЗОВ

Еще раз подчеркну: вооруженные силы, дислоцированные как за
рубежом, так и внутри страны, – это лишь одна из составляющих
нашего военного потенциала. Другая составляющая – система
внешнеполитических альянсов и отношений, основанных на обеспечении
безопасности, с другими государствами. Когда Соединенные Штаты
предпринимают какие-либо действия в мировом масштабе, мы действуем
не сами по себе, а как часть сообщества государств. Система
содружества стран и союзов представляет собой важный элемент этого
сообщества. Структура и характер данной системы становились иными
по мере изменения глобальной стратегической обстановки. Для решения
проблем, связанных с терроризмом, распространением оружия массового
уничтожения и появлением «несостоявшихся государств», необходимы
организационные преобразования и рост нашего потенциала.
Существенную часть наших планов составляет перестройка глобальной
системы обороны США.

Осознание сути наших планов по перегруппировке поможет снять с
США обвинения в том, что при проведении политики национальной
безопасности мы придерживаемся принципа односторонних действий.

В наши намерения входит расширение существующей системы
внешнеполитических связей в сфере безопасности и установление новых
отношений. Мы хотим построить систему партнерства, обеспечивающую
согласование интересов, совместимость потенциалов и обмен
разведывательной информацией. В одних случаях поддержка будет
оказана со стороны американских вооруженных сил, в других помощь
может потребоваться самим Соединенным Штатам. Так, мы поддержали
Экономическое сообщество государств Западной Африки (ЭКОВАС),
которое недавно ввело свои подразделения в Либерию, а также
содействовали миротворческим операциям Австралии в Восточном
Тиморе. Среди примеров оказания поддержки Соединенным Штатам –
присутствие возглавляемых НАТО международных сил содействия
безопасности в Афганистане, а также участие Великобритании и Польши
в обеспечении командования многонациональными дивизиями в
Ираке.

Планы по изменению глобального позиционирования сил США
подразумевают также оказание помощи нашим союзникам и друзьям в
модернизации их собственных вооруженных сил, стратегий и доктрин. В
ходе совместного обсуждения этих мероприятий проводится анализ
коллективных усилий по осуществлению планов трансформации. Создание
новых сил реагирования НАТО и Главного командования ОВС НАТО по
трансформации в Норфолке служат примерами коллективных усилий
союзников в сфере осуществления перемен.

Преобразования, касающиеся нового размещения американских
вооруженных сил в мире, также послужат укреплению наших альянсов:
они приведут к тому, что физическое присутствие американских войск
не будет идти вразрез с условиями жизни и деятельности местного
населения. Мы стремимся уменьшить трения с принимающей стороной,
сократить число возникающих инцидентов и других проблем, связанных
с местной спецификой. Так, вывод экспедиционной бригады ВВС США с
авиабазы «Принц Султан» призван способствовать улучшению наших
отношений с Саудовской Аравией. А перемещение подразделений США в
менее плотно заселенные районы к югу от Сеула в Южной Корее поможет
решить проблемы, возникающие у корейской общественности, и сохранит
возможность выполнять важные военные задачи.

Новое положение страны в мире требует особенно гибкого
реагирования на изменения обстановки. Разведка не застрахована от
ошибок, поэтому планирование должно учитывать фактор неожиданности.
Войсковые соединения США будут дислоцироваться таким образом, чтобы
их можно было быстро перебросить в район потенциального кризиса.
Нам постоянно нужны детальные сведения о происходящем в различных
уголках планеты.

ГЛОБАЛЬНЫЕ И РЕГИОНАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ БЕЗОПАСНОСТИ

В эпоху холодной войны упор делался на борьбу с угрозами в
отдельных регионах мира. Угрозы, с которыми мы имеем дело сейчас,
носят глобальный характер и требуют столь же глобальной стратегии.
«Инициатива по безопасности в области распространения» (ИБОР),
выдвинутая президентом Бушем, является примером глобальной
стратегии в отношении противодействия распространению химического,
биологического и ядерного оружия, включая также оборудование и
технологии, которые могут быть использованы для производства ракет.
Для реализации данной стратегии требуется занять верную позицию:
нам нужны надежная армия, прочные связи и необходимые полномочия.
Кроме того, мы хотим усовершенствовать наши возможности по
проецированию силы из одного региона в другой, ибо угрозы не
соблюдают административных границ, зафиксированных в Объединенном
командном плане Министерства обороны.

Целесообразно наращивать возможности по обеспечению вооруженных
сил вне непосредственной близости от линии фронта. При этом
необходимо применять технологию reachback (Mission Specific Data
Sets Reachback – система оперативного получения детализированной
информации об определенном участке местности по целевому запросу.
Выводит на экран подробную специфическую информацию о скрытых
участках местности и объектах, в частности линиях передач,
вертолетных площадках, выстраивает изображение в перспективе. –
Ред.). Например, обеспечение разведданными, в том числе определение
степени причиненного в бою ущерба, может осуществляться вне ТВД.
Следует в большей мере использовать результаты, которых наши друзья
и союзники добились в деле развития и применения этой
технологии.

РАЗВИВАТЬ ВОЗМОЖНОСТИ БЫСТРОГО РАЗВЕРТЫВАНИЯ

Участие сил передового развертывания в боевых действиях в районе
базирования маловероятно, поэтому наша главная цель – быстрое
развертывание этих сил там, где потребует обстановка.

Мы можем в кратчайшие сроки осуществлять силовое проецирование,
планируя переброску сил, дислоцирующихся на военных базах как в
США, так и за пределами страны. Однако соответствующую
инфраструктуру обеспечения полезно иметь и за рубежом.
Экспедиционный подход к ведению боевых действий с привлечением
такой инфраструктуры продемонстрирован в Косово (силовое
проецирование в пределах одного региона в целях достижения
региональной стабильности и во взаимодействии с региональными
союзниками), а также в Афганистане (глобальное силовое
проецирование, при котором подразделения стекались в Центральную
Азию из американских, европейских и азиатских ТВД). Мы поддерживаем
союзников в их действиях по созданию развертываемых – и
по-настоящему готовых к применению – сил и штабов. Мы намерены
расширять совместные учения по ведению экспедиционных операций,
например, в целях поощрения участия союзников в так называемых
«высокотехнологичных» маневрах США.

Чтобы такая стратегия развертывания начала работать, боевые
подразделения США должны уметь водворяться на территории страны,
перемещаться по ней и покидать ее, не причиняя беспокойства
местному населению. Это способствует заключению со многими
дружественными государствами договоренностей по правовым аспектам и
по обеспечению войск. Мы ведем или планируем вести переговоры с
большим числом стран по вопросам предоставления юридической защиты
личному составу вооруженных сил США. При этом мы опираемся на
Соглашения о статусе вооруженных сил и соглашения (известные как
соглашения статьи 98), ограничивающие юрисдикцию Международного
уголовного суда в отношении вооруженных сил США. Мы также применяем
так называемые обязательства о взаимном оказании услуг, с тем чтобы
иметь возможность незамедлительно вознаградить страны за
обеспечение наших военных операций.

ГЛАВНОЕ – ПОТЕНЦИАЛ, А НЕ ЧИСЛЕННОСТЬ

Стратегические возможности значительно расширились за последнее
десятилетие благодаря развитию технологий и инновациям в тактике.
Военные кампании в Афганистане и Ираке продемонстрировали всему
миру, как можно добиться серьезного стратегического эффекта путем
использования относительно небольших контингентов. Сегодня
истребитель-бомбардировщик всего за один вылет поражает
значительное число целей, тогда как в прошлом для поражения только
одной цели требовалось немалое количество вылетов. Небольшие группы
сил специального назначения или морских пехотинцев при поддержке
маневренной авиации ближнего действия и часто во взаимодействии с
местными вооруженными силами оказались способны выполнить
поставленные задачи в Афганистане и Ираке. В прежние годы на это
потребовалось бы иметь в распоряжении целые бригады или дивизии. В
результате событий последнего времени коренным образом изменилось
стратегическое представление о необходимой численности вооруженных
сил. Традиционные понятия о соотношении численности сил, ведущих
наступательные и оборонительные действия, а также о том, какие
задачи могут быть выполнены определенным количеством войсковых
подразделений, нуждаются в полном пересмотре.

Военное и политическое руководство разных стран мира еще только
начинает извлекать уроки из недавних боевых операций и осознавать,
почему американские политики отводят главную роль именно военным
возможностям, а не численности войск. Эти уроки имеют огромное
значение для перегруппировки наших вооруженных сил, дислоцированных
за пределами страны. Наша основная цель – продвигать возросшие
возможности, что является решающим фактором в обеспечении
безопасности США, наших союзников и друзей. Сегодня, имея более
скромные по численности вооруженные силы, мы можем достичь гораздо
более значительных результатов, чем в прошлом. Мы хотим сделать
так, чтобы наши союзники и друзья поняли: изменяя расположение
американских вооруженных сил за границей, мы лишь подкрепляем свои
обязательства по защите наших общих интересов – даже там, где
численность американских контингентов предполагается сократить.

* * *

В конце ноября 2003 года президент Буш заявил, что Соединенные
Штаты готовы приступить к «изменению дислокации наших вооруженных
сил в мире для более эффективного противостояния» новым вызовам, с
которыми нам приходится сталкиваться. По этому вопросу, отметил
Буш, будут проведены консультации в разных частях мира. Хочу
подчеркнуть, что никаких окончательных решений еще не принято. Все
решения, которые в конечном итоге примет президент, будут зависеть
от результатов этих консультаций. Мы придаем большое значение тому,
как наши партнеры реагируют на наши предложения. Для нас важно и
то, что в целях укрепления нашей общей безопасности они хотят
предоставить свои территории для размещения наших вооруженных сил
или предложить нам иное содействие.

Консультации способствуют укреплению наших политических связей,
согласуя наши представления и оценку угроз и требований
военно-стратегической обстановки. Консультации позволяют нам
обосновать свои планы по глобальной перегруппировке наших сил –
например, тем, что мы придаем первостепенное значение военным
возможностям, а не численности вооруженных сил.

Во время недавних турне по странам Азии и Европы министр обороны
Рамсфелд и госсекретарь Пауэлл начали разъяснять суть наших усилий.
Это – глобальная инициатива, и наши консультации будут проходить в
глобальном масштабе.

Наши друзья и союзники весьма восприимчивы к изменениям,
касающимся дислокации американских войск за границей. Решения,
принимаемые в настоящее время относительно мест их базирования, как
ожидается, приведут к росту военной эффективности. Но каков бы ни
был этот прогресс, он будет в полной мере отвечать нашим интересам
лишь в том случае, если он также поспособствует укреплению связей
между Америкой и ее друзьями, союзниками и партнерами во всем мире.
Мы уверены, что так и будет.