24.06.2004
Иракский кризис и перспективы урегулирования
№3 2004 Май/Июнь

 

Нынешнее развитие событий в Ираке
является результатом взаимодействия целого комплекса факторов.
Каждый из них либо следствие американской военной операции по
свержению Саддама Хусейна, либо несет на себе серьезные признаки
воздействия этой операции. Особого внимания требует анализ
взаимосвязи происходящего в Ираке и избирательной кампании в США,
которая вступает в наиболее интенсивную фазу. Эти процессы
оказывают влияние друг на друга.

 

СОПРОТИВЛЕНИЕ ОККУПАЦИИ: СОСТАВНЫЕ
ЧАСТИ

 

По единодушному мнению участников
ситуационного анализа, вооруженное сопротивление оккупационному
режиму не следует отождествлять с борьбой сторонников Саддама
Хусейна. После его ареста сопротивление нисколько не ослабло, хотя
в Вашингтоне рассчитывали на спад сопротивления.

 

Одним из центров сопротивления и
экстремизма в Ираке является «суннитский треугольник», где
проживает большинство иракских суннитов и где совершается
наибольшее число нападений на американских военных. Сунниты
составляли ту часть населения, на которую опирался режим Хусейна.
Тем не менее эксперты сошлись во мнении, что сегодня сунниты в
целом не представляют собой безоговорочно просаддамовскую силу. Их
сопротивление скорее подпитывается опасениями относительно того,
что сохранение оккупационного режима на длительный срок будет
способствовать низведению суннитов до положения второстепенного
меньшинства. Среди участников ситуационного анализа превалировало
мнение, что в Ираке отсутствует сопротивление баасистов в качестве
организованного просаддамовского элемента. Некоторые из
«просаддамовцев» действуют по собственной инициативе. Однако в
целом партию Баас нельзя считать организованной силой, выступающей
против оккупации, и тем более центром, способным сплотить различные
силы сопротивления. Аналогичный вывод можно сделать и в отношении
саддамовской армии, национальной гвардии, федаинов, полиции. Ни
одна из этих структур не стала штабом всеобщего сопротивления.

 

Если бы борьба против оккупации шла под
просаддамовскими лозунгами, да к тому же с участием уцелевших
членов команды Хусейна и тех групп населения, на которые опирался
его режим, Соединенные Штаты могли бы рассчитывать на серьезную
международную поддержку, в том числе и со стороны ряда арабских
государств. Однако в число участников сопротивления оккупации все
больше втягиваются широкие слои населения, которые отнюдь не
испытывали комфорта при свергнутом режиме.

 

Особо чувствительными для США являются
выступления шиитов. Головная организация духовных лидеров шиитов,
вернувшихся из иранской эмиграции, – Высший совет исламской
революции в Ираке (ВСИРИ), лидером которого долгое время был
Мухаммед Бадр аль-Хаким. ВСИРИ располагал значительными военными
силами (хорошо обученный корпус Бадр). Вначале ВСИРИ не скрывал,
что ставит себе целью создание в Ираке исламского государства, но
сохранял нейтралитет в отношении возглавляемых США оккупационных
коалиционных сил. Затем, однако, влияние стали приобретать группы и
организации, взявшие курс на противостояние коалиционным войскам.
Прежде всего «Армия Махди», подконтрольная Муктаде ас-Садру, одному
из религиозных лидеров шиитского духовенства. В начале апреля, по
сути, началась национально-освободительная война шиитов.

 

Шииты, составляющие более 60 % населения
Ирака, подвергались дискриминации во время правления Хусейна.
Поэтому, планируя операцию в Ираке, США рассчитывали на их
поддержку в создании секуляризованного государства. Но сегодня бои
ведутся не только на суннитском, но и на шиитском фронте. По мнению
экспертов, борьба шиитов может переживать периоды «приливов» и
«отливов», но при сохранении нынешней системы оккупационной власти
в ряды участников сопротивления неизбежно будет втягиваться все
большее их число. Их теперь уже нельзя считать ни союзниками, ни
даже «попутчиками» американцев.

 

Эксперты объясняют этот факт следующим
образом. Во-первых, шииты в целом относятся к американцам крайне
недоверчиво. Во время первой войны в Заливе (1991) американцы
отказались поддержать шиитов, и выступления последних были
безжалостно подавлены Хусейном. Во-вторых, проводя операции против
радикалов, американские оккупационные войска подвергли жестокому
обстрелу с воздуха и суши два главных религиозных центра шиитов –
Эн-Наджаф и Кербелу, погибло много мирных жителей. В-третьих, шииты
не согласны с американскими проектами послевоенного устройства
Ирака. Они выступают за проведение прямых выборов до 30 июня, что,
безусловно, позволило бы им получить убедительное большинство в
законодательном органе. В-четвертых, в политическом движении шиитов
верх берет радикально настроенная часть, пользующаяся все большей
поддержкой в массах. В-пятых, намечается сближение шиитского потока
сопротивления с суннитскими.

 

По мнению участников ситуационного
анализа, идея федерализации Ирака и выделения в его составе
шиитского автономного образования не обеспечит решение проблемы.
Подобная модель может удовлетворить курдов, но никак не шиитов.
Прежде всего потому, что шииты населяют не только юг Ирака, но и в
значительных количествах представлены и в Багдаде, и в других
частях страны. К тому же они в самом деле стремятся взять в свои
руки власть в центре.

 

Федерализация Ирака выдвигает на первый
план «иранский фактор». Многие лидеры иракских шиитов находились в
эмиграции в Куме (религиозный центр Ирана) и связаны с шиитским
Ираном. Автономия иракских шиитов могла бы негативно сказаться и на
внутреннем положении в Иране, усилив в нем
религиозно-экстремистские элементы. В конечном счете это также
способствовало бы усилению тенденции к исламскому государственному
устройству и в Ираке. Шиитская автономия представляет для США куда
более серьезную опасность, чем модель, при которой шииты составят
ядро общеиракского руководства. Ведь даже многочисленное
присутствие шиитов в центральных органах законодательной и
исполнительной власти будет ослаблено влиянием суннитской и
курдской фракций. Курды, например, уже добились включения во
временную Конституцию Ирака (от 8 марта 2004 года) положения,
согласно которому они получают право вето на принятие любого
закона.

 

КУРДЫ – РЕЗЕРВ ОККУПАЦИОННЫХ СИЛ?

 

При подготовке к операции в Ираке США
рассчитывали и на «курдский фактор», надеясь использовать в своих
интересах не только ненависть курдов к режиму Хусейна, но и вообще
противоречия между курдским и арабским населением страны. Ныне для
курдов определяющими являются два вопроса: разграничение сфер
контроля над богатыми нефтяными районами Киркука и Мосула и
возвращение на север страны соплеменников, выселенных при Хусейне.
Решение этих двух проблем в пользу курдов резко укрепит их
положение и, по мнению большинства экспертов, снимет с повестки дня
на ближайшую перспективу требования о создании собственного
независимого государства. Курды уже имеют в рамках Ирака автономию,
полученную еще при режиме Хусейна.

 

Однако решить вопрос о присоединении к
этой автономии Киркука и Мосула очень трудно, если вообще возможно.
Максимум, на что, судя по всему, могут согласиться арабы,
  это совместное управление нефтяными
месторождениями Киркука и Мосула. Курды такой вариант отвергают:
ведь Киркук – древнейший курдский город, который когда-то был
историческим и духовным центром курдской цивилизации. Однако после
открытия здесь в 1960-х богатых месторождений нефти руководство
Ирака взяло курс на арабизацию этих территорий и выселение части
курдских поселений. К настоящему времени там проживает значительное
число арабов, постоянно происходят вооруженные стычки арабов и
курдов.

 

Во время военной кампании весной 2003
года курдские отряды «пешмерга» активно сотрудничали с силами
коалиции. Но в условиях послевоенного урегулирования подобное
сотрудничество сохранится только в том случае, если США встанут на
сторону курдов в их конфликте с арабами. Это приведет к серьезному
осложнению отношений с арабами, причем по данному вопросу шииты
едины с суннитами. Так, когда представители США, под руководством
которых готовилась временная Конституция, настояли на
предоставлении курдам (10 % населения) фактического права вето,
приравняв их к шиитам (60 %) и суннитам (30 %), это вызвало бурное
возмущение у всех иракских арабов.

 

Использование американцами «курдского
фактора» в послевоенном Ираке осложняется и положением внутри
самогЧ курдского движения. Наряду с Демократической партией
Курдистана (лидер – Масуд Барзани) и Патриотическим союзом
Курдистана (лидер – Джаляль Талабани) усиливает свое влияние
движение «Ансар аль-Ислам». Оно состоит из радикальных
представителей исламизированной части иракских курдов и, как
предполагается, пользуется поддержкой из Афганистана.

 

Пространство для маневрирования США по
курдскому вопросу в Ираке ограничено и позицией Турции. Изначально
Турция отвергала вариант предоставления курдам автономии в
федеральном иракском государстве. Но, полагают эксперты, по мере
ухудшения ситуации в Ираке Анкара может согласиться с автономией
для иракских курдов, но только при соблюдении двух условий:
иракские курды не будут требовать создания собственного
государства, и в эту автономию не будут включены Киркук и Мосул.
Турция опасается, что это может усилить стремление курдов объявить
автономию независимым государством.

 

Часть участников ситуационного анализа
считают реальной угрозу Анкары ввести войска на север Ирака, если
она сочтет неприемлемой для себя предложенную модель решения
курдского вопроса. На такую крайнюю меру Турцию может подтолкнуть
угроза целостности собственного государства, в котором проживает
крупная курдская община. Укрепление позиций курдов в Ираке чревато
активизацией радикальных курдских элементов в Турции. К тому же
большую роль для Анкары играет и нефтяной фактор.

 

ИРАКСКОЕ ПОЛЕ БОЯ И МЕЖДУНАРОДНЫЙ
ТЕРРОРИЗМ

 

Американское руководство неоднократно
заявляло, что ввод коалиционных войск в Ирак ознаменовал собой
новый важный этап войны с мировым терроризмом. Однако утверждения о
том, что Хусейн предоставлял приют «Аль-Каиде» или другим исламским
экстремистам, были либо дезинформацией, либо ошибкой. Саддам Хусейн
– это ярко выраженный националист, который жестоко подавлял все
попытки насадить в Ираке радикальную исламскую идеологию и тем
более применить ее на практике. Больше того, усиление влияния
радикалов-исламистов неизбежно означало бы конец его диктаторского,
но секуляризованного режима.

 

После свержения Хусейна Ирак превратился
в своего рода магнит для международных террористов, которые
проникают в страну и создают здесь новый плацдарм. Международные
террористические группировки, главным образом «Аль-Каида»,
попытаются как можно дольше сохранять в Ираке ситуацию крайней
нестабильности, чтобы закрепиться на территории, которая более
удобна в качестве террористического центра, чем Афганистан. Ведь
рядом с Ираком расположены ключевые страны региона, в которых
сильны экстремистские тенденции.

Таким образом, в состав сопротивления
возглавляемой США коалиции в Ираке входят различные элементы.
Различны и мотивы их действий. Но есть основания считать, что
сохранение оккупационного режима приведет к сближению между
разрозненными группами сопротивления.

 

ВАРИАНТЫ РАЗВИТИЯ СОБЫТИЙ

 

Наиболее вероятное развитие событий –
раскол иракского общества на коллаборационистов, сотрудничающих с
войсками коалиции, и антиоккупационные силы. Но этот раскол будет
усугубляться и другими противоречиями. Уничтожение режима Саддама
Хусейна сопровождалось разрушением баланса сил между ведущими
этноконфессиональными общинами, на котором держались единство и
стабильность Ирака. Вакуум власти стремятся заполнить и шииты, и
сунниты, и курды.

 

Эксперты считают, что, несмотря на
сближение различных потоков сопротивления, сохраняется вероятность
раскола по религиозно-этническому признаку. Это чревато очень
серьезной опасностью для страны после окончания оккупационного
режима. Не исключена даже угроза развязывания гражданской войны на
смешанной политико-религиозной основе.

 

В ходе ситуационного анализа эксперты
обсудили возможности стабилизации в послесаддамовском Ираке и
пришли к следующим выводам.

 

Первое. Стабильность на
базе религиозного устройства маловероятна. В случае проведения
всеобщих выборов большинство в законодательном органе получат
шииты, что может способствовать созданию политической системы,
аналогичной иранской. Иранский опыт свидетельствует о том, что
такая политическая система способна обеспечить относительную
стабильность только на краткосрочную перспективу. В то же время в
Ираке достаточно сильны настроения, свидетельствующие о
неприемлемости исламских моделей государства и общества.
Навязывание таких моделей силой расколет страну. Вместе с тем общая
тенденция в арабском мире не усиливает «государственный
исламизм».

 

Второе. Слаба надежда
на стабилизацию за счет резкого увеличения числа иракцев, готовых
сотрудничать с оккупационными властями. Этот вариант возможен, но
не сразу, а только в случае появления эффективной политической силы
общенационального масштаба, которая взяла бы курс на сотрудничество
с США. Гипотетически ядром такой силы, по мнению выступавших, могли
бы отчасти стать члены бывшей партии Баас. При прежнем режиме
большинство иракцев вступали в эту двухмиллионную партию не по
идеологическим, а по карьерным соображениям. Поэтому в ней
оказались наиболее активные и дееспособные слои иракского общества.
Американцы совершили ошибку, запретив Баас и не стремясь отколоть
от нее часть, готовую послужить им политической опорой.

Временный управляющий совет Ирака (ВУСИ)
изначально не сумел заручиться поддержкой населения. Потребуются
долгое время и резкое увеличение финансовых затрат для того, чтобы
возникли реальные предпосылки для стабилизации ситуации в
стране.

 

Третье. Нарастание
сопротивления оккупационным войскам во многом вызвано отсутствием
значительного прогресса в восстановлении разрушенной
инфраструктуры, ростом безработицы, неспособностью оккупационных
властей эффективно обеспечивать безопасность. Без решения проблем
массовой безработицы и повышения зарплаты невозможно
противодействовать озлоблению иракского населения, а следовательно,
и усилению сопротивления силам коалиции.

 

Между тем решение комплекса
социально-экономических задач чрезвычайно затруднено. Маловероятно
и скорое достижение стабилизации за счет восстановления Ирака как
важнейшего экспортера нефти. Чтобы увеличить объемы добычи и
экспорта нефти, следует сосредоточить контроль над всем
топливно-энергетическим комплексом в руках тех, кто заинтересован в
восстановлении Ирака и ясно осознаёт текущие политические задачи.
Между тем основная часть запасов нефти находится на севере в
Киркуке, а также на юге, населенном шиитами. Восстановление и
развитие нефтедобывающего сектора Ирака требует длительных сроков и
огромных финансовых затрат.

Положение усугубляется тем, что после
отмены санкций против Ирака свернута гуманитарная помощь в рамках
программы «Нефть в обмен на продовольствие». Вызывают сомнения и
перспективы масштабной иностранной помощи, необходимой для
возрождения страны.

Экономическая стратегия до 2005-го,
разработанная ВУСИ, предусматривает рост на базе рыночной
экономики, включая либерализацию цен, приватизацию, снижение
дотаций госпредприятиям. Но данная стратегия основана прежде всего
на предполагаемых нефтяных доходах и иностранной помощи, а средств,
поступающих из обоих этих источников, может оказаться намного
меньше, чем планируется. Отсутствие стабильности и безопасности
грозит еще большим спадом экономической активности. Период, в
течение которого не удастся достичь более или менее полного
удовлетворения внутренних потребностей Ирака в базовых товарах и
услугах, может затянуться до пяти лет.

 

ПЕРЕХОД К КОЛЛЕКТИВНЫМ ДЕЙСТВИЯМ

 

Провал политики единоличного
урегулирования иракского кризиса заставил США взять курс на более
активное подключение Организации Объединенных Наций  к процессу стабилизации. В начале операции
президент Буш полностью отрицал возможность такого подхода, но
теперь Вашингтон рассматривает эту линию как средство, во-первых,
ослабить критику в свой адрес за нелегитимность военных действий в
Ираке и, во-вторых, заручиться политической и финансовой поддержкой
многих государств – членов ООН. Поворот в сторону ООН расширяет
свободу маневра администрации Буша, тем более что антивоенные
настроения граждан США постепенно усиливаются в преддверии
президентских выборов.

 

Вместе с тем эксперты выразили
единодушное мнение, что американская администрация не пойдет на
полную замену оккупационных сил миротворческими подразделениями
ООН. Однако в случае дальнейшей эскалации насилия и роста числа
жертв со стороны коалиции не исключена вероятность частичной замены
оккупационного контингента ооновскими силами.

 

Замену войск коалиции на контингент НАТО
или значительное увеличение числа стран – участниц коалиционных сил
под командованием США участники дискуссии признали
маловероятными.

Наоборот, в связи с последними событиями
в Ираке (массовые выступления шиитов, обострение ситуации в
«суннитском треугольнике», взятие в заложники граждан иностранных
государств) заметны тенденция отказа союзников США по коалиции от
безоговорочной поддержки американской администрации, а также
стремление некоторых из них сократить или ликвидировать свое
военное присутствие в Ираке. При этом нельзя исключить возможность
дополнительного участия в оккупации Ирака государств, недавно
ставших членами НАТО и стремящихся укрепить свои взаимоотношения с
Вашингтоном.

 

В июне 2003 года президент США Джордж
Буш призвал ряд арабских государств присоединиться к коалиционным
силам. Но арабские режимы опасаются, что это приведет к
дестабилизации ситуации в их странах, и без того охваченных
антиамериканскими настроениями. Эти настроения не в последнюю
очередь подогреваются палестино-израильским конфликтом и ролью в
нем Соединенных Штатов. По мнению экспертов, США постараются
привлечь умеренные арабские режимы к решению задач послевоенного
устройства Ирака, но по линии оказания материально-технической
помощи. Высока вероятность того, что американская администрация
будет стремиться заручиться поддержкой арабских государств при
формировании властных структур в Ираке.

 

ПОЗИЦИЯ США: ПРЕДЕЛЫ ЕЕ ИЗМЕНЕНИЯ

 

Резкий рост сопротивления со стороны
иракцев уже привел к ужесточению курса Соединенных Штатов.
Последующее изменение этого курса будет зависеть от того, насколько
эффективным окажется ужесточение позиции и приведет ли оно к
положительным результатам. Если да, то Соединенные Штаты, скорее
всего, будут менее податливы на дальнейшие уступки международному
сообществу. Если же ужесточение не приведет к улучшению ситуации,
то Бушу придется идти на очередные компромиссы.

 

Ситуация в Ираке оказывает влияние на
предвыборную гонку в США, хотя главным фактором для американского
общества всегда была и остается экономика. Начавшийся экономический
подъем, сокращение безработицы, несомненно, работают в пользу
избрания президента Буша на второй срок. Но даже в условиях
экономического роста его шансы на переизбрание отнюдь не
бесспорны.

 

Все участники ситуационного анализа
считают очень маловероятным решение Буша вывести американские
войска из Ирака до президентских выборов. Очевидно, заявление
президента о том, что обострение обстановки в Ираке и увеличение
потерь не заставят США вывести свои войска, отражает реальную
позицию Белого дома. Вывод американских войск был бы воспринят как
поражение политики Буша, что не прибавит ему голосов избирателей.
Следовательно, на ближайший период призывы ряда видных
представителей американской общественности «немедленно уйти из
Ирака» бесперспективны. В этой связи эксперты обратили внимание на
особенности общественного мнения в США. Так, согласно авторитетным
опросам, даже скандальный провал попыток доказать факт наличия у
Ирака оружия массового уничтожения привел к незначительному (в
пределах 2–4 %) и краткосрочному падению рейтинга Буша.

 

Оценивая внутриполитическую обстановку в
США, некоторые эксперты утверждали, что в своем стремлении собрать
голоса избирателей администрация делает ставку не на изменение
своей позиции по Ираку, а на другие средства. Например, после
нынешнего, почти двукратного, повышения цен на бензин попытаться
сбросить их в преддверии выборов или продемонстрировать «под
выборы» арестованного Усаму бен Ладена.

 

РОЛЬ РОССИИ В СТАБИЛИЗАЦИИ ИРАКА

 

Россия, бесспорно, заинтересована в
скорейшей стабилизации ситуации в Ираке, а также в том, чтобы новым
иракским государством управляли сами иракцы. Достичь этого путем
вывода из Ирака американских войск без одновременной передачи
управляющих функций миссии Организации Объединенных Наций
невозможно.

 

В интересах России – возвращение
Вашингтона на позиции коллективных действий в кризисных ситуациях,
отказ от политики односторонних действий, ярко проявившейся в
отношении Ирака. Однако, учитывая внутриполитическую ситуацию в
США, путь к этому лежит не через поражение Соединенных Штатов в
Ираке, а через эволюционный разворот администрации Буша в сторону
ООН. Такой разворот уже начался, и суть российской политики, по
мнению экспертов, должна заключаться в том, чтобы поддержать его и
сделать необратимым. Для этого необходимо активное и в то же время
аккуратное, хорошо обдуманное и взвешенное участие России в
иракском урегулировании.

Один из наиболее важных ресурсов
российской политики – это положительный баланс двухсторонних
отношений с различными участниками конфликта. Особое значение имеют
доверительные российско-американские контакты на уровне
президентов.

 

В ходе дискуссии неоднократно отмечалась
также важность отношений России со странами Европы. Во время
последнего иракского кризиса Европа раскололась на противников и
сторонников операции США в Ираке. По мнению участников
ситуационного анализа, игра на этих разногласиях контрпродуктивна.
Роль России может выражаться в том, чтобы закрепить страны
Европейского союза, в первую очередь Германию и Францию, на
позициях, которые сочетают осуждение односторонних подходов к
применению силы против любого государства с активной поддержкой
коллективных, через механизмы ООН, действий для стабилизации
ситуации в Ираке. Такие действия должны быть не антиамериканскими,
а вырабатываться совместно с США.

 

Не менее существенную роль могут сыграть
традиционно хорошие отношения России с арабскими государствами, тем
более что позиции по иракскому кризису практически совпадают.
Привлечение арабских государств к поиску мирного урегулирования в
Ираке, безусловно, должно положительно повлиять на значительную
часть иракского населения. Особо отмечена целесообразность
коллективных действий по определению тех сил в иракском обществе,
которым может быть передана власть. Формой таких действий могла бы
стать международная конференция по Ираку.

 

Эксперты уверены в том, что подобный
консенсус следует обязательно вырабатывать под эгидой ООН. Это
решило бы проблему легитимности и авторитетности операции по
восстановлению Ирака.

 

Участники дискуссии обратили внимание на
то, что потенциал России не ограничивается возможностью проведения
переговоров и конференций. Российская сторона способна участвовать
и в восстановлении Ирака, включая деловое взаимодействие, особенно
в тех отраслях экономики, где работали советские, а затем
российские специалисты.

 

Относительно военного участия Российской
Федерации в преодолении кризиса в Ираке эксперты сошлись во мнении,
что это возможно только при наличии мандата Совета Безопасности ООН
и в случае передачи ООН центральной роли в иракском урегулировании.
Но даже при таких условиях возможность дислокации в Ираке
российских частей остается под вопросом.

Содержание номера
Евроатлантическая Болгария: с Россией или без?
Афганистан «освобожденный»
Кэти Гэннон
Афганистан «арендованный»
Аркадий Дубнов
США и ООН – смешивать не рекомендуется
Сверкер Острём
Невыносимая легкость реформ
Константин Сонин
Внешняя политика для президента-демократа
Самьюэл Бергер
Строительство политической Европы
Доминик Стросс-Кан
Между Марсом и Венерой
Ласло Лендьел
Строительство государств: пособие для начинающих
Фрэнсис Фукуяма
Интеграция в свободу
Александр Бовин
Всемирный строительный бум
Фёдор Лукьянов
Балтийская «лаборатория» Большой Европы
Игорь Юргенс
Переходный возраст демократии
Мариу Соареш
Иракский кризис и перспективы урегулирования
Принуждение к демократии: есть ли пределы?
Александр Аксенёнок
«Упрямец» Буш и «заговор Голливуда»
Роберт Ричи
Новая карта Пентагона
Томас Барнет
Внешнеполитическая вертикаль
Константин Косачёв
Апология Вестфальской системы
Валерий Зорькин