Недавно Дональд Трамп опубликовал, можно сказать, подобострастное описание своего телефонного разговора с Си Цзиньпином. По китайским сообщениям, Трамп назвал связи между Соединёнными Штатами и Китаем «самыми важными в мире».
Не менее интересным было и то, что предшествовало этой беседе. За несколько часов до неё Владимир Путин и Си провели длительный разговор по видеосвязи, в ходе которого договорились укреплять стратегическое партнёрство и продолжать работу над созданием многополярного мира. Они обсудили отношения с США и «уделили серьёзное внимание и наиболее актуальным международным вопросам, особенно сейчас, когда в целом ряде регионов мира сложилась крайне напряжённая и взрывоопасная ситуация». Последнее явно отсылает к «дипломатии канонерок», к которой американцы прибегают в последние месяцы. Си также проинформировал Путина о предстоящем разговоре с Белым домом, что свидетельствует о высоком уровне координации между Москвой и Пекином.
В Индии многие полагают, что по мере стабилизации американо-российских отношений Соединённые Штаты смогут переориентироваться на западную часть Тихого океана и сосредоточиться на противодействии влиянию Китая. Эта ребалансировка позволит Индии развивать партнёрство одновременно с Вашингтоном и Москвой. Усиление давления на восточную периферию Китая также уменьшит конкуренцию в сфере безопасности на индийско-китайской границе. В целом такая ситуация на шахматной доске великих держав выглядит желательной для Нью-Дели.
Однако проблема, которая возникла во время холодной войны и сохраняется в настоящее время, заключается в том, что США и Запад никогда не представляли себе треугольник великих держав в таком виде. Соединённые Штаты всегда стремились склонить Китай на свою сторону – не только для нейтрализации участия Пекина в конкуренции Запада и России, но и для уменьшения у КНР стимулов продвигать подлинно многополярный порядок. Отказался ли Трамп от этой геополитической парадигмы? Если взглянуть на события последнего года и ряд опубликованных документов по национальной безопасности, становится очевидно, что политика избегания конфронтации с Китаем лишь укрепилась. Нет никакого поворота к Азии или надвигающегося столкновения с КНР. Вместо этого неотъемлемой частью геостратегии США и Запада остаётся сдерживание Большой Евразии.
Конечно, Запад неохотно признаёт, что прокси-война на Украине истощила его, а не Россию и поэтому нуждается в урегулировании. Но даже при наличии потенциала для установления мира и стратегической стабильности стремление к односторонним действиям не исчезло. Трамп проводит параллельную политику, стабилизируя связи с Москвой и Пекином и одновременно используя эту стабилизацию для беспрепятственных действий в нескольких регионах, в том числе на евразийской периферии.
Последствия для Индии также значительны. Если Вашингтон не намерен противостоять Китаю – и не обладает для этого реальными возможностями, а стремится к стабильности в западной части Тихого океана и ответственной стратегической конкуренции, рушится фундаментальная логика внешней политики Индии после окончания холодной войны.
Тем не менее существуют некоторые важные тенденции, способствующие движению к многополярности.
Во-первых, Соединённые Штаты на деле не могут поддерживать тот тип экспансионистской политики, к которому привыкли за последние десятилетия. Риторика США и ЕС не должна отвлекать нас от множества нерешённых структурных проблем в их политической системе.
Во-вторых, мы видим сохраняющуюся логику поворота России к незападным странам, Глобальному Югу и, что ещё важнее, к инвестициям в инфраструктуру, необходимую для возникновения многополярности и её становления как основы мирового порядка. Россия не может действовать в одиночку и нуждается в партнёрах для построения миропорядка. Китай и Индия возглавляют этот список.
В-третьих, Китай осознаёт, что для полноценной многополярности необходимо создавать и защищать основные общественные блага, особенно в геоэкономической сфере. Недостаточно обладать национальным потенциалом, которого у Китая в достатке, для сопротивления принуждению со стороны США, необходимо применять контрмеры. Провал торговой агрессии Трампа в отношении Китая в 2025 г. подчеркнул эту новую реальность. Построение порядка также требует развития нормативной и институциональной инфраструктуры, выходящей за рамки обеспечения безопасности Китая. В её отсутствие обширные территории Глобального Юга будут лишены убедительного стратегического выбора и возможности выхода из принудительной однополярной архитектуры и включения в инклюзивную систему взаимозависимости.
В-четвёртых, Индия приближается к пределам своей стратегии интеграции с США. Исторически мы наблюдали аналогичную картину и с другими незападными державами. Россия пережила собственную серию шоков. Китай также вступил в подобный этап в последнее десятилетие. И Москве, и Пекину пришлось адаптироваться.
Прошлый год стал для Индии отрезвляющим, поскольку он очень наглядно выявил противоречия между политикой интеграции и политикой суверенитета. В течение последних двух десятилетий доминировала точка зрения, согласно которой выбор между постепенным ослаблением стратегической независимости для присоединения к межгосударственной сети под руководством Вашингтона и сохранением национального выбора может быть отложен на более поздний исторический этап. Утверждалось, что в течение этого длительного переходного периода Индия разовьёт свою материальную мощь до такого уровня, что сможет обеспечить себе не только суверенитет, но и статус великой державы.
Уверенность в ставке на американцев резко упала, потому что Соединённые Штаты потеряли контроль над мировым порядком быстрее, чем ожидалось. Как и во всех предыдущих случаях упадка сверхдержав, США перешли к грубой хищнической стратегии, прежде всего за счёт своих союзников и государств-партнёров, чтобы возродить подорванную промышленную базу внутри страны. Это процесс с нулевой суммой, идущий внутри американского блока, и Индии приходится платить.
Именно поэтому вопрос многополярности становится важнейшей темой. Не просто привлекательной концепцией или позитивным видением мирового порядка, который будет постепенно выстраиваться в далёком будущем, но ключевым инструментом национального выживания и перехода мира к выполнению основных требований международной безопасности и взаимозависимости.
Индийские политики признают, что сопротивление экономическому принуждению – единственно честное описание недавнего торгового противостояния с Соединёнными Штатами – требует альтернативной архитектуры, создающей многостороннюю экономическую и геополитическую взаимозависимость. Индия станет одним из крупнейших бенефициаров этого процесса. Это означает устойчивое и содержательное сотрудничество с Россией и Китаем в рамках БРИКС, а также новые инициативы по конкретным вопросам. Невозможно достичь подлинного суверенитета без совместного создания альтернативной архитектуры нового мирового порядка. Стратегическая автономия и подлинное многополярное сотрудничество – две стороны одной медали. А потеря суверенитета и интеграция с сетью США – две стороны другой медали.
Автор: Зоравар Даулет Сингх, писатель и аналитик по стратегическим вопросам (Нью-Дели), приглашённый научный сотрудник Института китайских исследований
Данный материал написан по заказу Международного дискуссионного клуба «Валдай» и впервые опубликован на сайте клуба в разделе аналитики: https://ru.valdaiclub.com/a/highlights/
