03.07.2006
Азербайджан между Америкой и Ираном
№3 2006 Май/Июнь

Кризисная ситуация вокруг ядерной программы Ирана привлекла
внимание к непосредственному соседу этой страны – Азербайджану, с
которым Иран связан своим многочисленным азербайджанским
меньшинством и длительными непростыми отношениями.

Некогда нынешние Азербайджан и Иран входили в единое
государство, и на протяжении столетий Тегеран считал
азербайджанские земли своими. Однако, согласно
российско-персидскому Туркманчайскому миру 1828 года, Северный
Азербайджан, занимавший примерно треть всех азербайджанских
территорий, отошел под юрисдикцию Санкт-Петербурга.

История расколотого народа развивалась с тех пор по двум
направлениям. Южные азербайджанцы по-прежнему принадлежали к
исламской и – шире – восточной цивилизации, северные же стали
приобщаться к российской, а через нее – к европейской культуре.
Именно на севере страны пробудилось национальное самосознание
азербайджанского этноса, возникли политические партии.

После распада Российской империи в 1918-м местная элита объявила
о создании Азербайджанской Демократической Республики – первой на
мусульманском Востоке. Иран отказался признать независимое
государство, а весной 1920 года Россия, теперь уже советская,
восстановила здесь свою власть, воспользовавшись таким поводом, как
кровавый конфликт между Баку и Ереваном из-за Нагорного Карабаха.
Двадцать три месяца независимого существования не прошли для нации
бесследно, в ее памяти осталась и та негативная роль, которую
Россия, Армения и Иран сыграли в судьбе молодой демократической
республики.

В самом начале Великой Отечественной войны СССР ввел войска в
Иран и в течение всех военных лет контролировал Южный Азербайджан.
Москва всерьез рассчитывала присоединить оккупированную территорию
и в декабре 1945-го способствовала созданию там республики под
руководством Сеида Джафара Пишевари, в правительство которого вошли
немало выходцев из советского Азербайджана. Фактически готовилось
объединение под эгидой СССР. Однако после ухода Советской армии
власти Ирана разгромили республику. Шанс восстановить целостность
народа был упущен.

Еще с конца 1980-х в Северном Азербайджане стали все чаще
раздаваться призывы к объединению азербайджанских земель. 31
декабря 1989 года тысячи людей, воодушевленные первой за долгие
десятилетия возможностью братания с соплеменниками, пересекли реку
Аракс, минуя заграждения на советско-иранской границе. Ныне эта
дата официально отмечается как День солидарности азербайджанцев
всего мира.

ТЕГЕРАН – БАКУ: ПРОТИВОРЕЧИВЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Распад СССР и появление в 1991-м 8-миллионной суверенной
Азербайджанской Республики, по сути, вернули ситуацию в регионе к
1918–1920 годам. Вновь вспыхнул конфликт с Арменией из-за Нагорного
Карабаха, резко осложнились отношения с Москвой. С момента
обретения Азербайджаном независимости его внешняя политика носила
ярко выраженный прозападный, прежде всего проамериканский,
характер. (Этот курс, проводившийся правительством Народного фронта
Азербайджана во главе с президентом Абульфазом Эльчибеем,
сохранился и после прихода к власти в 1993-м Гейдара Алиева.)

Перемены не могли не сказаться и на отношениях с Тегераном. Ведь
численность азербайджанцев, компактно проживавших на севере Ирана,
по данным переписи 1986 года, достигала 11,5 миллиона человек –
более 25 % всего иранского населения. (В 2006-м посол Ирана в
Азербайджане Афшар Сулеймани отмечал, что в настоящее время в Иране
проживает более 35 миллионов азербайджанцев). Особенно заметную
роль азербайджанцы играли в армии и органах государственной
власти.

Иран попытался направить ход событий в выгодное для себя русло,
избрав для этого тактику содействия в урегулировании карабахского
конфликта. По его предложению лидеры Армении и Азербайджана
встретились в мае 1992 года в Тегеране. Однако эта первая и
единственная попытка посредничества закончилась для
ирано-азербайджанских отношений катастрофой. Официальный Баку
получил от Тегерана заверения в том, что Армения не будет
предпринимать никаких военных операций, но еще до завершения
переговоров армяне штурмом овладели городом Шуша – главным оплотом
азербайджанцев в Нагорном Карабахе. Это событие во многом стало
поворотным в войне, и моральная ответственность за него полностью
ложится на Иран.

В 1994-м Баку под давлением Вашингтона отказался включить
Тегеран в число участников международного консорциума по разработке
нефтегазовых месторождений на Каспии. Спустя два года из республики
были выдворены почти все иранские религиозные, гуманитарные и
общественные организации, а вскоре оказались арестованы и осуждены
по обвинению в шпионаже в пользу Ирана руководители проиранской
Исламской партии Азербайджана. К антииранским акциям подключилась и
диаспора: на проводимых с 1997 года всемирных конгрессах
азербайджанцев тема положения соотечественников в Иране поднимается
постоянно.

Другой камень преткновения в отношениях с Ираном – это проблема
статуса Каспийского моря и производства энергоресурсов. В июле
2001-го обе страны едва не оказались на грани войны: иранские
истребители и морские корабли регулярно препятствовали разработкам
нефтяных месторождений вблизи границы. В августе 2003 года Тегеран
обвинил Баку в милитаризации Каспийского моря. Поводом послужило
проведение совместных азербайджано-американских военно-морских
учений по охране от террористов нефтегазовых морских платформ на
Каспии, в которых принимали участие 18 военнослужащих США, два
боевых вертолета и два патрульных катера Азербайджана.

В результате президентских выборов-2003 власть в Азербайджане
практически была передана от тяжелобольного президента Гейдара
Алиева его сыну Ильхаму. Администрация Джорджа Буша-младшего
предпочла не замечать откровенных фальсификаций и репрессий,
сопровождавших избирательную кампанию, и признала объявленные итоги
голосования. Это возмутило даже те силы, которые наиболее рьяно
ориентировались на Запад. Оппозиционные СМИ пестрели броскими
заголовками: «Нефть в обмен на демократию», «Прощай, Запад!»,
«Близорукая политика Вашингтона»… А «Ени Мусават», одна из
наиболее радикальных прозападных газет, опубликовала статью под
названием «Если Америку устраивают такие выборы, тогда да
здравствует бен Ладен?».

На фоне лицемерной позиции Запада важным источником информации о
происходящем в их собственной стране для населения Азербайджана
было иранское радио и четыре телеканала телевидения Ирана, в первую
очередь частный «Сэхэр-2». В республике стали быстро расти
происламские настроения.

АМЕРИКАНСКИЙ ФАКТОР

После американского вторжения в Афганистан и Ирак в Азербайджане
решили, что наступил его час в противостоянии с Ираном, который
открыто рассматривался руководством США как одна из главных угроз.
В свою очередь и американцы стали больше внимания уделять
национальным меньшинствам Ирана, особенно азербайджанцам.

В 2002 году высокопоставленные американские чиновники приняли
лидера Движения за национальное возрождение Южного Азербайджана –
профессора Тебризского университета Махмудали Чехраганлы,
высланного из Ирана. После этой встречи опальный политик сделал
официальное заявление в СМИ: «Цель нашей организации – создание в
Иране демократического светского государства с федеративным строем,
причем Южный Азербайджан получит самый высокий статус автономии».
По его словам, сразу после этого в США начались переговоры по
объединению всех оппозиционных кругов Ирана. Американцы настаивали
на сохранении территориальной целостности Ирана как светского и
демократического государства, в рамках которого азербайджанцы могут
рассчитывать на создание автономной республики со столицей в
Тебризе. 2 июля 2003 года на пресс-конференции в Баку Чехраганлы
заявил: борьба за «новую жизнь южных азербайджанцев» началась, и по
истечении 18 месяцев Иран превратится в федерацию.

Что касается политики американцев на бакинском направлении, то
здесь они особых проблем не ждали. Но нынешняя ситуация уже не
позволяет сделать однозначный выбор в чью-либо пользу. Ильхам
Алиев, возглавивший страну уже в разгар американской битвы против
терроризма, вынужден лавировать между Вашингтоном, Тегераном и
Москвой. Кроме того, азербайджанское общество, болезненно
воспринявшее реакцию Соединенных Штатов на результаты президентских
выборов в республике, стало неоднозначно относиться к размещению
там американских баз. Почувствовав это, Алиев заявил весной
2004-го, что Азербайджану не следует торопиться с решением вопроса
о вступлении в НАТО.

В Баку зачастили высокопоставленные гости из Пентагона и
Госдепартамента. В марте 2004-го по личному приглашению министра
обороны США Доналда Рамсфелда в Вашингтоне побывал министр обороны
Азербайджана Сафар Абиев. Стороны обсуждали вопрос размещения
американских войск в Азербайджане и другие военно-технические
проблемы в связи с реконструкцией и модернизацией военных
аэродромов.
Информация о возможности нападения Соединенных Штатов на Иран,
появившаяся осенью того же года, вызвала бурную дискуссию в
Азербайджане. Прозападно настроенные политики связывали с якобы
готовящейся акцией надежды на объединение исторических частей
страны. Но большинство местных аналитиков отмечали, что осложнение
американо-иранских отношений чревато для Азербайджана крайне
негативными последствиями. Масла в огонь подлили тегеранские
власти, публично не исключавшие вероятность нанесения Ираном
превентивного удара по территории Азербайджана, если та станет
плацдармом американских войск.

В ноябре 2004 года азербайджанские СМИ сообщили, что недалеко от
границы с Ираном, на военно-воздушной базе близ поселка Чуханлы
Сальянского района, размещено под видом консультантов более 50
американских военнослужащих. Затем последовали публикации о том,
что аэродромы в Нахичевани, близ поселков Чуханлы и Насосный
(севернее Баку), а также военный полигон в поселке Гараэйбат
полностью модернизированы и соответствуют стандартам НАТО. По
меньшей мере семь аэродромов практически готовы для нанесения
воздушных ударов по Ирану. Комментаторы обращали внимание и на то,
что военная база в поселке Чуханлы имеет выход к Каспийскому морю,
тогда как американцы уже приступили к модернизации военно-морских
сил Азербайджана. Угроза нападения США на Иран приобретала все
более реальные очертания, особенно после того, как о такой
возможности заявил накануне своей второй инаугурации президент
Джордж Буш.

В этой ситуации поведение Ирана резко изменилось. В ноябре
2004-го – после десятилетних тщетных усилий азербайджанских властей
– в Тебризе открылось генеральное консульство республики. В декабре
Баку посетили спецпредставитель иранского президента по вопросам
Каспия Мехти Сафари, министр здравоохранения Масуд Пезешкани,
министр безопасности Али Юниси и министр обороны Али Шамхани. Чтобы
не дать Азербайджану повод превратиться в плацдарм для американской
интервенции, Иран старался форсировать решение всех спорных
проблем.

Венцом «иранского сезона» стал официальный визит в Тегеран
президента Ильхама Алиева 24–26 января 2005 года. Стороны подписали
девять документов о сотрудничестве в различных
социально-экономических сферах. Была принята упрощенная схема
пересечения общей границы гражданами обеих стран, предусматривалось
скорое открытие авиалинии Баку – Тебриз, Иран выразил намерение
предоставить безвозмездный кредит в размере 1 млн долларов на
развитие экономики Азербайджана. Но главный итог переговоров
состоял в том, что Иран публично заявил о поддержке позиции Баку в
карабахском конфликте, осудил агрессию со стороны Армении и
выступил в поддержку территориальной целостности и суверенитета
Азербайджанской Республики. Не менее важным было согласие
тогдашнего президента Ирана Сейеда Мохаммеда Хатами на серьезные
уступки в вопросе статуса Каспийского моря.

Взамен Тегеран попросил гарантий непредоставления Соединенным
Штатам территории Азербайджана для подготовки и развертывания
боевых операций против Ирана и предложил, чтобы Баку выступил в
качестве посредника при урегулировании имеющихся разногласий с США.
Однако Ильхам Алиев дал уклончивый ответ, хотя и подчеркнул, что
его страна – сторонница мирного решения всех региональных
конфликтов и не допустит размещения у себя иностранных войск.

РЕШЕННЫЙ ВОПРОС?

Визит Ильхама Алиева в Тегеран и заметное потепление в
ирано-азербайджанских отношениях вызвали раздражение США. Начиная с
весны 2005-го американцы резко активизировали контакты с
оппозицией, в воздухе запахло «цветной» революцией, благо осенью
предстояли парламентские выборы. В начале апреля в Баку неожиданно
прибыл глава Пентагона Доналд Рамсфелд, который намеревался
встретиться с президентом Алиевым. За несколько часов до визита
американского гостя Ильхам Алиев внезапно «срочно» улетел в
Пакистан. Рамсфелд узнал об этом в бакинском аэропорту и тут же…
вылетел в Пакистан. Несмотря на отсутствие официальной информации о
встрече, из близких к правительству источников стало известно, что
разговор об американском военном присутствии в Азербайджане все же
состоялся.

Сразу же после этого в азербайджанских политических кругах
заговорили о скором появлении на территории республики баз НАТО.
Тем более что, согласно сообщениям из-за рубежа, некоторые
высокопоставленные деятели из Вашингтона, в том числе Верховный
главнокомандующий Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе
генерал Джеймс Джонс, говорили о размещении на азербайджанской
территории полноценной натовской базы как о решенном вопросе.

С середины 2005 года, ввиду приближавшихся выборов, проблема
военных баз отошла на второй план. Правда, по некоторым данным,
негласные переговоры между Баку и Вашингтоном продолжались. Однако
в условиях, когда азербайджанский президент не пользовался
безусловной поддержкой ни в обществе в целом, ни даже в собственном
окружении, ни – особенно – среди членов бывшей команды его отца,
тон американцев постепенно менялся в сторону более резкой критики.
Ильхам Алиев, раздраженный нежеланием Соединенных Штатов пригласить
его для личной встречи с Джорджем Бушем, старался оттянуть решение
вопроса об американском военном присутствии в республике.

События в Узбекистане и жесткое требование президента Ислама
Каримова вывести до конца года американские войска из его страны
внесли серьезные коррективы в планы Вашингтона. Наиболее очевидным
выходом из положения стало бы размещение американских баз в
Азербайджане. Но Баку по-прежнему уходил от прямого ответа.

В начале августа 2005-го в США пригласили министра иностранных
дел Азербайджана Эльмара Мамедьярова. Как стало известно в
оппозиционных кругах, в ходе этой встречи американская сторона в
ультимативной форме все-таки поставила вопрос о размещении своих
военных баз. О принятом решении предлагалось уведомить до 20
августа – даты планировавшегося визита в Баку министра обороны
Доналда Рамсфелда, который мог состояться лишь в случае получения
Вашингтоном положительного ответа.

Вопреки ожиданиям Рамсфелд так и не приехал. 24 августа Алиев на
встрече с журналистами заявил, что власти республики не ведут
каких-либо переговоров о размещении в стране американских баз. В
ответ посол США в Азербайджане Рино Харниш предупредил, что в
случае фальсификации парламентских выборов его правительство и
Запад в целом займут гораздо более жесткую позицию. В Азербайджане
это расценили как открытую угрозу.

Ильхам Алиев отреагировал целым рядом дружественных жестов в
сторону России. Принадлежащий президенту телеканал «Лидер» прошелся
по «политике неоколониализма США в регионе». В близких к
правительственным кругам СМИ появились публикации, ставящие под
вопрос перспективы появления в Азербайджане баз США и НАТО.
Социологический центр «Ряй» («Мнение») в конце августа провел опрос
в 33 населенных пунктах республики и выявил 54 % противников баз
США и лишь около 21 % допустивших возможность их размещения.
Отвечая на вопрос «Как бы вы отнеслись к участию Азербайджана в
конфликте между США и Ираном?», большинство респондентов (58 %)
высказались негативно и лишь 11 % – положительно.

В сентябре 2005 года посольство США поумерило тон заявлений,
призывающих Азербайджан к демократическим преобразованиям. 20
сентября министр обороны республики Сафар Абиев срочно вылетел в
Штутгарт по приглашению заместителя начальника Главного штаба
Вооруженных сил США в Европе генерала Чарлза Уолда. Переговоры в
Германии касались двух тем – размещения американских войск и
строительства в республике некоторых военных объектов. Чтобы
избежать обвинений со стороны России и антиамериканских сил в самом
Азербайджане, военные базы США определялись как «временно
дислоцированные мобильные силы», присутствие которых, правда, будет
носить долгосрочный характер и станет фактором усиления военного
контроля США над энергетическими ресурсами Каспийского моря.

На официальном уровне власти Азербайджана все это категорически
отрицали. Бомба взорвалась неожиданно. 21 сентября Рино Харниш
заявил журналистам о строительстве двух РЛС: одной – на границе с
Ираном в Астаре, другой – вблизи границы с Россией в горах Большого
Кавказа по соседству с городом Хызы. Тем самым, сказал посол,
вступает в действие план Пентагона по защите ресурсов Каспийского
моря.
Заявление посла шокировало пресс-службу азербайджанского
Министерства обороны. Вначале она попросту отказалась от
комментариев, а затем ее руководитель счел необходимым признать,
«что данными о строительстве двух РЛС при содействии США
Министерство обороны не располагает». МИД республики также поспешил
выступить с опровержениями.

Разумеется, им никто не поверил. Более того, если от
модернизации семи аэродромов страна еще как-то выгадывала, то
появление сразу двух РЛС казалось многим нецелесообразным. Ведь с
учетом расположенной в Габалинском районе российской РЛС «Дарьял» в
Азербайджане окажется сразу три подобных объекта двух иностранных
держав, при этом одна американская РЛС будет направлена против
России, а другая – против Ирана.

В Соединенных Штатах понимали, что им не удастся достичь своих
целей в Азербайджане, пока не будет найдено решение по Нагорному
Карабаху. Поэтому в начале 2006 года американская дипломатия резко
активизировала шаги на данном направлении, предложив фактически
новый план: армяне должны освободить шесть районов (по схеме 5+1),
но при условии, что Азербайджан даст согласие на проведение через
10–15 лет референдума по статусу Карабаха.

Данную формулу урегулирования конфликта, основанную, по сути, на
принципе «оккупированные земли в обмен на независимость Карабаха»,
азербайджанская общественность однозначно расценила как намерение
аннексировать часть территории страны в угоду стратегическим
интересам США. Ильхам Алиев прекрасно понимал, чем ему грозит
уступка в карабахском вопросе. В результате встреча президентов
Азербайджана и Армении в замке Рамбуйе под Парижем в феврале
2006-го завершилась полным провалом.

Оправившись от шока, Соединенные Штаты вновь вернулись к этому
вопросу, пытаясь любыми средствами добиться согласия Алиева на
урегулирование армяно-азербайджанского конфликта на предложенных
условиях. Кроме того, от официального Баку требовалось согласие на
участие в предполагаемой антииранской коалиции. Американцы
откровенно намекали на то, что в случае отказа используют различные
рычаги давления, например, поднимут вопрос о положении с правами
человека и демократией. Власти Азербайджана попали в очень сложную
ситуацию. Отчасти это признал Ильхам Алиев, публично отметив: «Мы
должны суметь выдержать давление на нашу страну со всех
сторон».

Между тем кризис вокруг Ирана принимал все более острый
характер, в связи с чем возрастало значение самого Азербайджана. В
конце апреля американская администрация совершенно неожиданно
пригласила к себе президента Алиева (визита в Вашингтон он
безуспешно добивался с 2003 года), чем не на шутку встревожила
власти Ирана. Накануне визита азербайджанского лидера в США к нему
прибывает иранский министр обороны Мустафа Мухаммад Наджар. А через
несколько дней после возвращения из Америки он встречается в Баку с
президентом Ирана Махмудом Ахмадинежадом. В ходе этих встреч Алиева
недвусмысленно предупредили о том, чтó предпримет Иран, если
американцы получат возможность использовать азербайджанскую
территорию.

Ильхам Алиев оказался между молотом и наковальней. Он сам это
признавал и после переговоров с Джорджем Бушем заявил, что Баку
остается приверженцем мирного разрешения иранского кризиса. Это же
он повторил и во время своих переговоров и встреч с иранцами. При
этом многие аналитики в Азербайджане предполагали, что, скорее
всего, президент согласился на неофициальное использование
территории республики американцами.

МАЙСКИЙ ВЗРЫВ В ЮЖНОМ АЗЕРБАЙДЖАНЕ

Ситуация в регионе стала еще более запутанной после выступлений
в Иранском Азербайджане в мае 2006-го. Они показали, с одной
стороны, силу и рост сепаратистских настроений, а с другой –
наличие у азербайджанцев действительно серьезных проблем.

Началось все с появления в государственной газете «Иран»
оскорбительных для азербайджанцев карикатур. Уже через несколько
дней почти весь Северный Иран оказался охвачен массовыми митингами
протеста, особенно мощным взрыв возмущения был в Тебризе.
Большинство персов, особенно государственных служащих,
проживающих  в азербайджаноязычных районах Северного Ирана,
предпочли срочно покинуть свои дома, что временно парализовало
деятельность многих учреждений.

Власти Ирана быстро осознали опасность и извинились перед
азербайджанцами, арестовав и редактора газеты, и автора карикатуры.
Одновременно президент Ахмадинежад обвинил в провоцировании
беспорядков «иностранные спецслужбы – в первую очередь американские
и израильские». Подозрения Ирана вызывала и Турция. Кроме того, в
организации выступлений власти Ирана открыто обвинили Махмудали
Чехраганлы – ведь именно его имя выкрикивали демонстранты.

Эти меры, однако, не остановили протестующих, выступления в ряде
случаев стали принимать характер межэтнического противостояния. В
конце мая в руках митингующих появились флаги Азербайджана.
Осознав, что ситуация начинает выходить из-под контроля, власти
Ирана бросили на подавление демонстраций войска и другие силовые
подразделения. К концу мая появились сообщения о почти 50 убитых и
более тысячи раненых протестовавших азербайджанцев. Число
арестованных доходило до 11 тысяч человек.

Примечательно, что, хотя перед посольством Ирана в Баку один за
другим проходили митинги протеста, власти Азербайджана отчаянно
пытались делать вид, что события в соседней стране их не касаются и
являются исключительно ее внутренним делом. Более того, именно
тогда, когда в Баку распространились сообщения о погибших
соплеменниках, президент Ильхам Алиев вновь заявил, что
«Азербайджан не поддержит военную акцию против Ирана». Одновременно
посольство США в Азербайджане официально отвергло обвинения в
причастности к событиям. Массовые волнения в Иране остались почти
вне поля зрения средств массовой информации многих стран на Западе,
а также России.
В начале июня стало ясно, что иранским властям удалось в целом
подавить выступления. Пессимистические настроения в азербайджанской
среде усилились после почти детективной истории с Махмудали
Чехраганлы. 5 июня он вылетел из США, где проживал последние годы,
в Турцию, чтобы быть ближе к протестующим собратьям в Иране. Однако
9 июня турецкие власти неожиданно его арестовали, а затем
депортировали в Азербайджан, сославшись на угрозу теракта в
отношении Чехраганлы со стороны иранских экстремистов. В Баку
изгнанника ждал не менее неприятный сюрприз: правоохранительные
органы без каких-либо разъяснений посадили его в самолет,
направлявшийся в Дубай, откуда тот вылетел в США. Все это вызвало в
турецком и особенно в азербайджанском обществе интенсивную
дискуссию и критику в адрес местных властей, не пожелавших иметь
проблемы с Ираном.

ТРЕВОЖНЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ

В последнее время резко возросло число иранских граждан,
скупающих недвижимость в Баку, что привело весной 2006 года почти к
30-процентному удорожанию квартир и иной недвижимости, а также
повышению цен на строительные материалы. В феврале 2006-го посол
Ирана в Азербайджане Афшар Сулеймани раздраженно заметил: «Мы дадим
отпор агрессорам, а переезд в Азербайджан 40–50 тысяч наших граждан
ничего не изменит». Но в Азербайджане прекрасно понимают, что, по
сути, происходит миграция и срочная покупка в Азербайджане
недвижимости явно связана с приближающейся войной. Тем более что
большинство из «гостей» – не азербайджанцы, а иранцы, в том числе
родственники представителей правящих кругов Ирана.

Иранский вопрос раскалывает азербайджанское общество. Так, Центр
экономических и политических исследований FAR CENTRE при поддержке
американского Национального фонда демократии провел в апреле – мае
в 11 городах Азербайджана опрос по теме, связанной с кризисом
вокруг иранской ядерной программы. 34 % респондентов выразили
поддержку Ирану, и только 20 % – США и Западу в целом. Лишь 9 %
опрошенных ожидают, что военная операция против Ирана принесет
пользу Азербайджану, и не более чем 7 % надеются на объединение
Южного и Северного Азербайджана. Опрос выявил факт резкого снижения
популярности Соединенных Штатов: только 11 % респондентов отнесли
их к числу наиболее дружественных Азербайджану стран, тогда как в
1999 году этот показатель составлял 30 %.

Активизировавшиеся националистические движения не скрывают
удовлетворения по поводу надвигающейся войны. Они надеются на то,
что в случае распада Ирана США, как якобы заявила государственный
секретарь Кондолиза Райс, поддержат независимость Южного
Азербайджана. На заседании «круглого стола», организованного в
марте в Баку Народным фронтом Азербайджана и другими прозападными
организациями и посвященного ситуации вокруг Тегерана, практически
все выступавшие подчеркивали: война против Ирана неизбежна, и
азербайджанцы должны быть готовы использовать шанс воссоединения в
едином государстве.

Однако большинство населения и экспертов придерживаются иного
мнения. Многие опасаются, что, когда начнутся боевые действия, в
Азербайджан хлынут сотни тысяч иранских беженцев и тогда цены на
недвижимость, продукты питания и товары широкого потребления еще
больше возрастут. Это повлечет за собой рост социальной
напряженности и повышение уровня преступности. Одновременно,
учитывая значительную религиозность населения Ирана, усилится
влияние ислама.

В случае войны, уверены ее противники, Азербайджан ждет
экологическая катастрофа, поскольку вызванный бомбовыми ударами
разлив больших объемов нефти и нефтепродуктов негативно скажется на
источниках водоснабжения и биоресурсах Каспия. Использование
современного оружия резко ухудшит сейсмическую обстановку, особенно
вокруг столицы. Сторонники интеграции Азербайджана в западные
структуры боятся, что если Иран выполнит свое обещание и станет
бомбардировать жилые кварталы Баку, то это приведет к
многочисленным жертвам среди гражданского населения и
соответственно росту антиамериканских настроений.

Наконец, затяжной характер войны окажет дальнейшее
дестабилизирующее воздействие на ситуацию в регионе, а США едва ли
допустят образование единого Азербайджана. Между тем сильнейшее
разочарование политикой Вашингтона способно облегчить дальнейшее
распространение происламских настроений, на гребне которых к власти
в Азербайджане могут прийти радикальные силы.

Но, предвидя все тяжелейшие последствия американского удара по
Ирану и особенно использования Соединенными Штатами территории
Азербайджана, подавляющее большинство его населения все же с
тревогой осознаёт: стране вряд ли удастся избежать участия в
американо-иранском кризисе.

Содержание номера
Экономическая свобода и международный мир
Эрик Гартцке
Россия в «Большой восьмерке»:
из гостей – в председатели
Вадим Луков
Снизить зависимость от ближневосточной нефти
Ариэль Коэн
Двукратное «ура» дорогостоящей нефти
Леонардо Мауджери
После «Дорожной карты»
Алек Эпштейн
Азербайджан между Америкой и Ираном
Ариф Юнусов
Эволюция успеха
Роберт Блэкуилл
Обстановка в Ираке: перспективы развития
Трудовая миграция: факторы и альтернативы
Сергей Иванов
Российский сезон
Фёдор Лукьянов
Глобально интегрированное предприятие
Самьюэл Палмизано
Россия и глобализация
Георгий Вельяминов
Революция компромиссов
Омар Энкарнасьон
Парадокс непостоянства
Тома Гомар
США и Россия: отношения сквозь призму идеологий
Леон Арон
Сохранится ли запрет на ядерные испытания?
Иван Сафранчук
Россия как локомотив мирового развития
Фёдор Шелов-Коведяев