Россия в глобальной политике

Послевоенная эволюция немецкой системы ценностей привела к сегодняшнему расколу: одни немцы хранят верность традиционным устоям, другие – полностью их отрицают. Эта статья – не исчерпывающий анализ, а взгляд, основанный на тридцатилетнем опыте жизни в ФРГ и личных наблюдениях за сменой общественных ориентиров.

Неверное толкование понятия «защита» является одной из главных опасностей нашего времени. Устойчивость сводится к вооружению, стереотипам о врагах, силе. Но защиту даёт не оружие, а рассудительность, в основе которой не противник, а то, как нам с ним справиться. Демократия защищает себя не жёсткостью, а способностью к тонкому обсуждению. И для этого она должна сорвать покров безразличия.

Нормы законодательства, регулирующие повседневную немецкую жизнь – экономические, семейные правоотношения и даже правоотношения в области уголовного права – не зависят в своих принципах и структуре от идей, провозглашаемых основными законами того или иного исторического периода. Подобная устойчивость объясняется, надо полагать, традиционностью немецкого общества.

Ждать распада НАТО преждевременно, но блок будет меняться, как и все институты, унаследованные от ХХ века. Вероятно выделение группы стран, сосредоточенных только на одной теме – противостоянии России. Влиятельность и дееспособность этой группы зависит от того, насколько плотно в неё войдет Германия, эмансипируясь от внешнего патроната.

В Германии эпохи Zeitenwende («смены вех») многое происходит впервые. Впервые 22 апреля опубликована и Военная стратегия. Как констатируется в документе, свою безопасность Европе придётся обеспечивать самой. И востребована в НАТО и ЕС оказывается именно Германия, поэтому бундесвер должен стать самой сильной конвенциональной армией Европы.

Военно-политический кризис 2020-х гг. обнажил внутреннее противоречие в Германии. Истеблишмент и значительная часть общества прочно привязаны к политической парадигме второй половины ХХ века, а международные обстоятельства, в которых она возникла, более не существуют.

Несмотря ни на что, рано или поздно иностранный бизнес выстроится в очередь за право и возможность вернуться в Россию. Скорость будет зависеть только от продвижения политического урегулирования украинского вопроса и, в какой-то степени, способности и желания современных бизнесменов показать политикам, что экономические интересы могут помочь в поисках политического компромисса.

Либо национальные страхи, отягощённые историческим грузом и политическим популизмом, приведут к хаосу и упадку, либо они же вынудят Европу к новому, более прагматичному, хотя и болезненному, переосмыслению роли в мире.

Для стран с устоявшейся демократической системой лихорадка не в новинку, времена бывали разные. Однако текущие события если и не уникальны, то явно неординарны. Мир пребывает в состоянии очевидного беспокойства, это сказывается на всех. Основной вопрос – насколько политические системы способны противостоять кризисным волнам. И тут между ведущими странами пролегает водораздел.