Тернистый путь украинского православия

11 марта 2019

Тернистый путь украинского православия

Владислав Петрушко – доктор церковной истории, кандидат исторических наук, российский церковный историк, профессор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета.

Резюме: После украинского раскола речь идет о создании в церковной жизни ситуации, параллельной той, которая сложилась в геополитике и обусловлена настойчивыми по-пытками привести Россию к полной изоляции и положению государства-изгоя.

Как складывались отношения в православном сообществе Украины до того момента, когда Константинопольский патриархат поддержал создание национальной церкви? Об этом «России в глобальной политике» рассказывает Владислав Петрушко – доктор церковной истории, кандидат исторических наук, профессор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета.


– 15 декабря 2018 г. в Киеве состоялся так называемый Объединительный собор, главными участниками которого были Украинская автокефальная православная церковь (УАПЦ) и Украинская православная церковь Киевского патриархата (УПЦ КП), незадолго до этого реабилитированные Константинопольским патриархом Варфоломеем. Что же это за Церкви и зачем им автокефалия от Константинополя, если они и так уже провозглашали себя вполне независимыми? 

– У этих образований разная история, но и та и другая связаны, во-первых, с драматическими историческими коллизиями, а во-вторых, с резким ростом националистических настроений в эти драматические периоды истории Украины.

Но давайте по порядку. Истоки УАПЦ восходят ко временам революции 1917 г. и Гражданской войны. Тогда в 1921 г. священник Василий Липковский организовал на Украине совершенно неканоническое сообщество, внутри которого стали сами себе рукополагать епископов, их так и называли «самосвятами». Она недолго существовала на территории СССР, во время оккупации была восстановлена Поликарпом Сикорским, а затем в среде эмигрантов. Вновь появилась на Украине в самом конце 1980-х гг. на волне перестройки – о возобновлении деятельности УАПЦ на территории Украинской ССР официально объявлено 19 августа 1989 г. в Петропавловском храме во Львове. И когда к ним перешел пребывавший на покое по состоянию здоровья иерарх РПЦ епископ Иоанн (Боднарчук) и объявивший себя епископом «катакомбной церкви» Викентий Чекалин (в реальности был изверженным из сана и имевшим судимость бывшим диаконом РПЦ) начался процесс неканонического рукоположения новых епископов. На I Соборе УАПЦ, прошедшем в Киеве 5 июня 1990 г., ее главой с титулом патриарха был избран гражданин США Мстислав Скрыпник, последний остававшийся к тому времени в живых «архиерей» УАПЦ, созданной на Украине в 1942 г. Поликарпом (Сикорским). Раскол стал набирать силу, особенно в западных областях Украины, где процесс выхода церковных общин из юрисдикции РПЦ с последующим их присоединением или к УАПЦ, или к униатам (Греко-католической церкви) принял массовый характер.

 

– А что же РПЦ? Не замечала этих процессов или уже была бессильна?

– Характерно, что в то время главным борцом с расколом был митрополит Киевский, один из самых влиятельных архиереев РПЦ, Филарет (Денисенко). Именно он инициировал первые меры против раскола, такие как решение Архиерейского Собора РПЦ в январе 1990 г. в Москве о наделении Украинского экзархата РПЦ значительной самостоятельностью и правом именоваться «Украинской православной церковью» (УПЦ). Патриарх Московский и всея Руси Пимен был в это время уже очень болен, и все понимали, что выборы нового главы РПЦ «не за горами» и главным претендентом на патриарший престол был как раз митрополит Филарет (он, кстати, после смерти патриарха Пимена 3 мая 1990 г. стал местоблюстителем патриаршего престола). Но сложилось иначе. На первых реально свободных выборах патриарха после Поместного собора 1917 г. избран был не он, а митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий (Ридигер).

Именно с этого момента Филарет, считавший себя несправедливо обойденным и крайне раздраженный выбором соборян, начал реализацию своей программы – он все равно станет патриархом, не Московским, так Киевским. Но для этого нужно оторвать церковную Украину от России и, конечно, укрепить свою личную власть в Украинском экзархате. Обосновывая свои требования угрозами расширения раскола и укрепления униатства, Филарет практически сразу выдвинул новые претензии, по преимуществу направленные на укрепление личной власти митрополита Киевского. Надо сказать, что в первые месяцы патриарх Алексий II, как правило, шел навстречу желаниям митрополита Филарета, возможно, не желая противостояния в Синоде, но, скорее всего, все-таки доверяя митрополиту Киевскому. Архиерейский собор РПЦ 25–27 октября 1990 г. постановил предоставить УПЦ независимость и самостоятельность в управлении. Глава УПЦ получил титул «митрополит Киевский и всея Украины», стал именоваться «Блаженнейшим», носить две панагии, да еще обрел право, подобно патриарху, на предношение креста за богослужением (правда, только на территории Украины). Предстоятель УПЦ должен был избираться ее епископатом и получать благословение на служение от патриарха Московского и всея Руси. Синод УПЦ был наделен правом избирать и поставлять правящих и викарных архиереев, учреждать и упразднять епархии в пределах УПЦ. За митрополитом Киевским и всея Украины был сохранен пост постоянного члена Священного синода РПЦ. Митрополит Филарет (Денисенко) как первый предстоятель УПЦ получил Благословенную грамоту патриарха Московского и всея Руси Алексия II о даровании УПЦ независимости и самостоятельности в управлении. Торжественная церемония вручения грамоты состоялась 28 октября 1990 г. в соборе Святой Софии в Киеве. Вскоре в Киеве прошел первый Собор УПЦ, конституировавший ее как единственную каноническую православную церковь на Украине. Теперь у украинской церкви были все возможные канонические привилегии и инструменты для преодоления раскола.

 

– И что же? Не сработало? А могло?

– Наверное, могло бы и сработать. Но тут случился августовский путч 1991 г., распад СССР и объявленный Верховным советом Украины 24 августа 1991 г. Акт о государственной независимости страны. У митрополита Филарета появился новый шанс стать главой независимой церкви, да еще и с вожделенным титулом патриарха. Поддержка первого президента Украины Леонида Кравчука, давнего и хорошего знакомого митрополита Филарета, была ему обеспечена. Тогда-то впервые возникла церковно-государственная смычка в стремлении «прочь от России». Уже в ноябре в Киево-Печерской лавре под председательством митрополита Филарета прошел Собор УПЦ, на котором под давлением митрополита Филарета было принято Определение о полной самостоятельности УПЦ, содержавшее прошение на имя патриарха Алексия II и епископата РПЦ о даровании автокефалии УПЦ. О нажиме на участников Собора мы знаем от тех, кто вскоре дезавуировал свои подписи под его решением; кстати, среди них был и нынешний глава УПЦ Онуфрий (Березовский). Они сразу были лишены своих кафедр.

 

– И многие ли отказались?

– Сначала только трое, но затем уже на Архиерейском соборе в Москве в апреле 1992 г., когда после выступления митрополита Филарета с просьбой о предоставлении автокефалии (аргумент – в независимом Украинском государстве должна быть столь же независимая православная церковь) началась свободная дискуссия, украинские архиереи один за другим стали отказываться от своих подписей под этим прошением. Объясняли, что подписали исключительно под давлением митрополита Филарета и администрации президента Кравчука. И таких «отказников» оказалось большинство среди украинских епископов. Так что дискуссия приняла совсем неожиданный оборот: в адрес Филарета были выдвинуты обвинения как в авторитаризме, так и в аморальном образе жизни, после чего предстоятеля УПЦ призвали уйти в отставку. Митрополит Филарет обещал покинуть пост предстоятеля УПЦ, но просил Собор разрешить ему сделать это после возвращения в Киев, пояснив это нежеланием создавать в глазах украинских властей видимость давления на него со стороны Москвы. Собор ему поверил (ведь это обещание было дано перед Крестом и Евангелием) и отложил решение до Поместного собора.

 

– Но ведь Филарет так и не ушел?

– Не ушел. 7 апреля 1992 г., в праздник Благовещения, во время литургии в кафедральном Владимирском соборе в Киеве Филарет официально объявил, что не покинет Киевскую митрополичью кафедру. Наверное, именно эту дату надо считать фактическим началом раскола, в основе которого, таким образом, лежит нарушенная клятва.

 

– И многие ли его тогда поддержали?

– Нет, совсем немногие. Сразу – только епископ Почаевский Иаков (Панчук), за что был вскоре изгнан братией Почаевской Успенской лавры, наместником которой он являлся. Летом 1992 г. к Филарету также примкнул епископ Львовский и Дрогобычский Андрей (Горак). Остальные иерархи УПЦ остались в юрисдикции Московского патриархата. Уже 30 апреля 1992 г. в Житомире состоялось Собрание представителей епископата, духовенства, монашества и мирян УПЦ, на котором поведение митрополита Филарета было квалифицировано как клятвопреступление. На Собрании было объявлено о необходимости созыва собора УПЦ для освобождения митрополита Филарета от обязанностей предстоятеля и избрания нового митрополита Киевского и всея Украины. Филарет отказался подчиниться этому решению. Тогда собрать собор в соответствии с церковными правилами поручили старейшему по хиротонии архиерею УПЦ – митрополиту Харьковскому Никодиму (Руснаку). Он собрал собор у себя в Харькове, в котором участвовали 18 украинских архиереев. Харьковский собор принял решение о смещении Филарета с Киевской кафедры и поста предстоятеля УПЦ с почислением его за штат. За совершение действий, которые Собор квалифицировал как раскольнические, митрополит Филарет запрещался в служении. Окончательное решение по данному вопросу передавалось на усмотрение Архиерейского собора РПЦ. Затем на Соборе состоялось избрание нового предстоятеля УПЦ. По итогам второго тура голосования митрополитом Киевским и всея Украины, предстоятелем УПЦ был избран митрополит Ростовский и Новочеркасский Владимир (Сабодан), этнический украинец, уроженец Хмельницкой области Украины. Филарет решения Собора проигнорировал.

11 июня 1992 г. Архиерейский собор РПЦ рассмотрел вопрос о продолжающейся раскольнической деятельности митрополита Филарета (Денисенко) и постановил извергнуть его из сана, лишив всех степеней священства за «жестокое и высокомерное отношение к подведомственному духовенству, диктат и шантаж (Тит. 1, 7-8; св. апостолов пр. 27), внесение своим поведением и личной жизнью соблазна в среду верующих (Мф. 18, 7; Первого Вселенского Собора пр. 3, Пято-Шестого Вселенского Собора пр. 5), клятвопреступление (св. апостолов пр. 25), публичную клевету и хулу на Архиерейский собор (Второго вселенского собора пр. 6), совершение священнодействий, включая рукоположения в состоянии запрещения (св. апостолов пр. 28), учинение раскола в Церкви (Двукратного собора пр. 15)». Все хиротонии, совершенные Филаретом с 27 мая 1992 г., после того как он был запрещен в служении, а также наложенные им прещения были признаны недействительными. Филарет вновь не признал своей вины и отказался подчиниться соборному решению.

 

– Вот так, один или почти один против всех?

– В Церкви – действительно, практически один против всех. Но вместе с президентом Кравчуком, который его поддержал. И вместе с националистически настроенными политиками. Именно при такой поддержке 25 июня 1992 г. Филарет (Денисенко) вместе с небольшой группой своих приверженцев и нескольких представителей УАПЦ провел мероприятие, объявленное «Всеукраинским православным собором», на котором было объявлено о создании т.н. «Украинской православной церкви – Киевского патриархата». Ее предстоятелем с титулом «патриарх» был заочно объявлен находившийся в то время в США Мстислав Скрыпник. Филарет (Денисенко) стал «заместителем патриарха», продолжая при этом титуловаться «Блаженнейшим митрополитом Киевским и всея Украины». Благодаря поддержке украинских властей Филарет также сохранил за собой здание кафедрального Владимирского собора и митрополичью резиденцию в Киеве. Сам престарелый «патриарх» Мстислав (Скрыпник) узнал о своем «избрании» только в середине июля, когда приехал из США в Киев. Фактически Мстислав стал лишь номинальным предстоятелем УПЦ КП, ее «лицом», тогда как реальную власть в этой раскольнической структуре сосредоточил в своих руках «заместитель патриарха» Филарет (Денисенко). Многие приверженцы автокефалистского раскола (главным образом, причастные к возрождению УАПЦ) были недовольны возвышением Филарета в УПЦ КП, справедливо полагая, что он примкнул к расколу исключительно из конформистских соображений, не будучи идейным националистом (Филарет к этому времени даже не говорил по-украински, он освоил украинский язык лишь к середине 1990-х гг.). Тем не менее при поддержке радикальных националистов фактически возглавляемой Филаретом УПЦ КП удалось отобрать у УПЦ часть приходов, преимущественно в западных областях Украины.

 

– То есть тогда Филарет и УАПЦ стали одним Киевским патриархатом?

– Да, но ненадолго. 11 июня 1993 г. «патриарх» Мстислав Скрыпник в возрасте 95 лет скончался в г. Гримсби (Канада). После его кончины от УПЦ КП отделилась группа противников Филарета (Денисенко), которые объявили о воссоздании УАПЦ. 14 октября 1993 г. они избрали предстоятелем УАПЦ протоиерея Владимира Ярему, который был пострижен в монашество с именем Димитрий и объявлен новым «патриархом Киевским». Это, конечно, не входило в планы властей, и потому возобновленная УАПЦ получила официальную государственную регистрацию только в 1995 г., уже при президенте Кучме. В качестве главного храма ей была передана в пользование Андреевская церковь в Киеве. 25 февраля 2000 г. «патриарх» Димитрий (Ярема) скончался. После этого в УАПЦ было решено не избирать нового «патриарха Киевского». 14 сентября 2000 г. предстоятелем УАПЦ был избран Мефодий (Кудряков), получивший титул «митрополит Киевский и всея Украины».

 

– Бедный Андреевский собор – переходящий приз, сейчас он центр Константинопольского экзархата. Но Филарет тогда смог реализовать свою мечту о патриаршем куколе?

– Еще нет. После кончины Скрыпника в УПЦ КП также состоялись выборы нового «патриарха». Конечно, Филарет претендовал на этот пост, однако против него выступила значительная часть «иерархов» УПЦ КП. В итоге 21 октября 1993 г. на «Всеукраинском православном соборе» предстоятелем УПЦ КП и «патриархом Киевским и всея Руси-Украины» был избран Владимир Романюк, который в советские годы, будучи священником РПЦ, подвергался уголовному преследованию за антисоветскую деятельность, а в 1990 г. стал «епископом» УАПЦ. Филарет (Денисенко) сохранил за собой пост «заместителя патриарха» и продолжил оставаться фактическим главой раскольнического сообщества. И только когда 14 июля 1995 г. «патриарх» Владимир Романюк умер в Киеве при весьма загадочных обстоятельствах, Филарет, наконец, был избран предстоятелем УПЦ КП и стал «патриархом Киевским и всея Руси-Украины».

 

– Итак, с того времени уже почти 25 лет на Украине три православные юрисдикции. Как они развивались? Были ли попытки примирения? Константинопольский патриархат в обоснование своего вмешательства утверждает, что русская Церковь не смогла преодолеть раскол своими силами.

– Я бы не говорил о трех юрисдикциях. Точнее, следует говорить об одной канонической и признанной всеми поместными церквами Украинской православной церкви как самостоятельной части Русской православной церкви и двух раскольнических образованиях – УАПЦ и УПЦ-КП.

После кончины митрополита Владимира 5 июня 2014 г. главой Украинской православной церкви был избран митрополит Онуфрий, почти полгода исполнявший обязанности местоблюстителя Киевской митрополичьей кафедры в связи с медицински удостоверенной невозможностью митрополита Владимира продолжать управление митрополией.

УАПЦ еще в 2009 г. объявила о намерении войти в юрисдикцию Константинопольского патриархата в качестве автономной митрополии. 16 июля 2010 г. в Киеве состоялся Архиерейский собор УАПЦ, который принял решение об обязательном поминовении патриарха Константинопольского за богослужением в храмах УАПЦ. Но это решение было проигнорировано Константинополем. Мефодий (Кудряков) возглавлял УАПЦ до своей кончины 24 февраля 2015 г., после чего 27 февраля местоблюстителем стал «епископ» Макарий (Малетич), который 4 июня 2015 г. на Поместном соборе УАПЦ был избран ее предстоятелем с титулом «митрополита Киевского и всея Украины».

Филарет, желая международного признания, в дальнейшем вступил в общение с различными раскольническими сообществами, отделившимися от других поместных православных церквей: Элладской, Болгарской, Черногорской и др. В 1995 г. УПЦ КП создала свои структуры на территории Российской Федерации, «иерархами» которых стали изгнанные из РПЦЗ и лишенные сана за учинение раскола бывш. архимандрит Адриан (Старина) (Ногинск Московской обл.), бывш. архимандрит Иоасаф (Шибаев) (Обоянь, Курская обл.) и Варух (Тищенков) (Тобольск). Однако дальнейшего развития епархии УПЦ КП в России не получили и остались маргинальными структурами, объединяющими единичные приходы.

Что же касается примирения, то позиция Украинской православной церкви и всей Русской православной церкви всегда была одна и была канонически выверена: примирение возможно только после признания содеянного греха раскола и покаяния в нем. Филарет игнорировал эту позицию и в 1997 г., когда на Архиерейском соборе РПЦ в Москве он как нераскаявшийся раскольник был отлучен от Церкви и предан анафеме (это решение было признано всеми поместными православными церквами, включая Константинопольскую), и в 2017 г., когда Филарет направил письмо патриарху Московскому и всея Руси Кириллу и епископату РПЦ, в котором высказал пожелание примириться и прекратить раскол, но без покаяния с его стороны за свою противоканоническую деятельность. Однако ввиду отказа Филарета признать свою вину в учинении раскола диалог о примирении не получил продолжения.

 

– А как складывались их отношения с государством и прежде всего с президентом Порошенко, инициатором обретения автокефалии?

– Митрополит Онуфрий постоянно выступает за скорейшее прекращение войны на востоке Украины, считая ее гражданской. По этой причине 8 мая 2015 г. он отказался встать во время речи президента Украины Петра Порошенко в Верховной раде в знак протеста против продолжения военной операции в Донбассе. Свое решение митрополит Онуфрий мотивировал тем, что в гражданской войне не может быть «героев», почтить которых призывал Порошенко. В то же время президент Порошенко утверждает, что «Кремль рассматривает РПЦ как один из ключевых инструментов влияния на Украину».

Филарет активно поддержал т.н. «Майдан» в Киеве. В дальнейшем, несмотря на то что Филарет является уроженцем Донбасса, он одобрил действия Вооруженных сил Украины в ходе т.н. «Антитеррористической операции» в Донецкой и Луганской областях, выступив с резкой критикой позиции Российской Федерации, которую неоднократно называл «страной-агрессором».

 

– А что происходит на Украине уже после получения томоса и создания новой автокефальной Православной церкви Украины? И какова роль государства в этом процессе?

– Роль государства, конкретно президента Петра Порошенко и его администрации, была решающей. Цель этой инициативы, имеющей не церковный, но политический характер, – добиться не создания действительно автокефальной церкви на Украине, а полного разрыва духовных связей между православными русскими и украинцами. И сегодня власти Украины оказывают ПЦУ всемерное содействие. С этой целью Верховной радой Украины были приняты специальные законодательные акты, фактически обязывающие УПЦ изменить свое название, указав в нем местонахождение своего руководящего центра в «стране-агрессоре», а также определяющие порядок смены религиозными общинами своей юрисдикционной принадлежности – в видах облегчения перевода приходов УПЦ в ПЦУ.

В вопросе об украинской автокефалии тесно сошлись интересы трех сторон, выступающих в качестве основных политических игроков на данном направлении. Это режим Порошенко, нацеленного в канун президентских выборов на Украине на повышение своего рейтинга путем активного продвижения темы автокефалии, а также заинтересованного в дестабилизации внутренней обстановки. Этому может способствовать возникновение напряженности на религиозной почве после создания ПЦУ и развертывания кампании по принуждению перехода духовенства и верующих УПЦ в новую «церковь» и перераспределению церковного имущества в пользу ПЦУ.

Это политические силы на Западе, реализующие крайне опасную и недальновидную программу по нагнетанию российско-украинского противостояния. Показательно, что Госдепартамент США в нарушение декларируемых им принципов невмешательства в жизнь религиозных конфессий несколько раз устами своих официальных представителей (Хизер Нойерт,  госсекретарь Майк Помпео) высказывался в пользу предоставления автокефалии Украинской церкви. Не менее показательно, что госсекретарь незамедлительно поздравил с избранием главой ПЦУ «митрополита» Епифания (Думенко).

И наконец, это Константинопольский патриархат, который в продолжение всего XX – начала XXI века активно стремится к достижению гегемонии в православном мире, также реализует в вопросе об украинской автокефалии свои властные амбиции. Для него важно укрепить доминирование среди других поместных православных церквей и ослабить главного оппонента в лице Московского патриархата.

 

– И что же делать в такой ситуации?

– Сложившаяся в результате противоканонических действий Константинополя ситуация не только может привести к полному отрыву православных верующих на Украине от РПЦ, что означает дальнейшее ослабление российско-украинских связей, и без того уже предельно редуцированных.

Возрастает риск расширения масштабов использования церковного фактора в политических целях. Фактически речь идет о создании в церковной жизни ситуации, параллельной той, которая сложилась в геополитике и обусловлена настойчивыми попытками привести Россию к полной изоляции и положению государства-изгоя.

Но Россия не одна в православном мире, и потому попытки Фанара добиться признания ПЦУ другими поместными православными церквями могут привести к тому, что РПЦ будет вынуждена прекратить общение и с ними, что приведет к глубокому расколу весь православный мир. 

Мне представляется важным сейчас как можно более убедительно донести до священноначалия других поместных православных церквей опасность сложившейся ситуации не только для РПЦ, но и для всего православного мира ввиду перспективы аналогичного вмешательства Константинополя в дела других церквей. В том числе это касается новых попыток легализации существующих расколов и предоставления им автокефалии в обход их церковно-канонических центров. Надо добиться публичного недвусмысленного осуждения агрессивных действий Константинопольской патриархии на каноническом пространстве Московского патриархата со стороны других поместных православных церквей.

Необходимо прямо поставить вопрос о лишении Константинопольской кафедры первенствующего положения в православном мире. 28-е правило Четвертого Вселенского (Халкидонского) собора, предоставлявшее первенство чести Константинополю как «граду царя и сената», должно быть официально признано утратившим свою силу, как вследствие исторических причин (падение Константинополя и упразднение византийской монархии в 1453 г.), так и ввиду разрушительного влияния Константинопольской патриархии на православное единство. А для этого добиться созыва Всеправославного собора или совещания с целью анализа действий Константинопольского патриархата.

Разработать новый механизм поддержания единства православного сообщества. Как пример может быть предложен проект Всеправославного синода, состоящего из предстоятелей поместных православных церквей, собирающегося как минимум раз в год для решения наиболее актуальных вопросов, имеющих общеправославное значение. Одной из первоочередных задач такого синода должна стать тотальная кодификация и пересмотр норм канонического права православной церкви с последующим созданием и принятием единого кодекса церковного права, который исключал бы произвольное толкование существующих канонических правил, прежде всего – в области межправославных отношений и вопросе предоставления автокефалии.

} Cтр. 1 из 5