16.12.2007
Зачем Чешской Республике ПРО
№6 2007 Ноябрь/Декабрь

 

Система международной безопасности
образца 2008 года принципиально отличается от той, что существовала
в недалеком прошлом (1948–1990). Арсенал стратегического мышления
эпохи холодной войны устарел и обнаруживает свою бесполезность.
Былое стратегическое равновесие между США и СССР, построенное на
концепции «гарантированного взаимного уничтожения» (mutually
assured destruction, MAD), оказалось не в состоянии предотвратить
появление ракетно-ядерных угроз со стороны государств Восточной
Азии или Ближнего Востока. Устрашение как составная часть концепции
MAD перестало быть действенным в изменившейся обстановке.

 

МИР СТАЛ ДРУГИМ

 

Мир сегодня – более динамичный и
комплексный, а риски – более многообразны, чем прежде. Нет времени
на затяжные дипломатические игры, невозможно, как раньше, тратить
годы и десятилетия на подготовку соглашений в области безопасности.
Ни на минуту не покладают рук, «трудятся» те, кто вынашивает планы
нападения с применением баллистических ракет и оружия массового
уничтожения (ОМУ). Способность к обороне требует действия.
Необходимо проявить волю и защитить наши страны, жизни и
ценности.

     

Мир стал другим – следовательно, и в
основу стратегического мышления должны быть положены иные
принципы.

     

Режимы нераспространения дают лишь
ограниченный эффект – тиражирование ОМУ и ракетных технологий (РТ)
происходит в недопустимых масштабах.

     

Угроза часто исходит не от государств, а
от негосударственных сил.

     

Исчезли признаки, ясно указывающие, где
враг, обстановка в сфере безопасности все менее предсказуема.

     

Есть страны, которые открыто декларируют
стремление обладать ОМУ (в том числе и ядерным) и предпринимают
конкретные шаги. Одновременно они заявляют о намерении применить
оружие против конкретных государств в целях их уничтожения. Эти
страны активно взаимодействуют между собой.

     

Те, кто стремится обладать ОМУ и РТ, не
скрывают своего враждебного отношения к образу жизни и ценностям,
разделяемым народами евро-атлантического пространства.

     

 Качественно новым элементом стало сочетание
воинственных идеологий с готовностью жертвовать жизнью ради
совершения теракта. Группировки, для которых это характерно,
стремятся приобрести ОМУ и средства его доставки, не обращая
внимания на имеющийся у нас потенциал устрашения.

     

Теракты с целью шантажа приобретают
стратегическое значение, но против них бессмысленно применять
традиционную стратегию холодной войны.

     

Разворачивается «частный» рынок
компонентов ОМУ и его технологических ноу-хау.

     

Некоторые страны, обладающие ОМУ и РТ,
политически нестабильны.

     

Культура безопасности и качество охраны
ракет-носителей ОМУ в государствах, не входящих в официально
признанный клуб их обладателей, намного ниже, чем, например, в
Российской Федерации либо в Соединенных Штатах.

 

НУЖНА НОВАЯ СТРАТЕГИЯ

 

Изменившийся мир требует новых подходов.
Утратил силу аргумент периода холодной войны, согласно которому
противоракетная оборона (ПРО) якобы нарушает стратегическую
стабильность. В тогдашнем контексте Договор об ограничении систем
противоракетной обороны (Договор по ПРО) логически укладывался в
концепцию гарантированного взаимоуничтожения. Сегодня в ней нет
нужды. Поэтому отпадает повод ограничивать потенциал ПРО, который,
напротив, позволяет повысить способность реагировать на актуальные
угрозы и комплексно подойти к выработке новой точки зрения.

 

В период холодной войны стратегия НАТО
(Запада в целом) развивалась от концепции «полномасштабного
ответного удара» (Massive Retaliation) к идее «гибкого
реагирования» (Flexible Response). То есть от готовности отразить
любое нападение с коммунистического Востока путем применения
полномасштабного ядерного удара к возможности ответа, не непременно
симметричного и не обязательно с применением стратегических ядерных
вооружений.

 

Одновременно в духе политики разрядки,
начавшейся на рубеже 60–70-х годов прошлого века, в деятельности
Североатлантического альянса появилось новое измерение. Несмотря на
продолжавшееся стратегическое соперничество в рамках доктрины
«гарантированного взаимного уничтожения», был взят курс на
строительство более стабильных взаимоотношений с использованием
политических средств. После окончания холодной войны этот подход
получил дальнейшее развитие в налаживании партнерства и
сотрудничества – прежде всего с Россией.

 

Стратегическая конкуренция прекратилась,
но идеологический и военный багаж холодной войны сохранялся по
инерции. События 11 сентября 2001-го (и в определенной степени
трагедия в Беслане) стали ярким доказательством того, что старый
арсенал окончательно утратил свою значимость. Потенциал устрашения
продемонстрировал полную непригодность в условиях противостояния
фанатикам-террористам и смертникам. Он бесполезен и с точки зрения
«возмездия» инициаторам теракта.

 

Мероприятия по укреплению ПРО,
проводимые под руководством США, в том числе предложение по
созданию европейского «пилона» этой системы, призваны поставить
заслон на пути ближневосточных ракет – немногочисленных и не очень
продвинутых в технологическом отношении. Речь идет о введении в
действие нового элемента обороны, который позволит отреагировать в
случае нападения, рассчитанного на шантаж. Это даст выигрыш во
времени, необходимый для принятия продуманного решения о дальнейших
действиях. Появится возможность воздержаться от немедленного
применения наступательного стратегического вооружения.

 

ПРО – адекватное средство
противодействия реальным угрозам безопасности. Эта система
предусматривает более гибкий спектр ответных действий. Так,
расширяются возможности ответа на угрозу конкретного вида оружия,
но не какой-то определенной страны.

 

Еще десять лет назад создать ПРО было
сложно как с технологической, так и с материальной точки зрения,
сегодня же такой проблемы нет. Возможность пользоваться эффективной
системой обороны, тем более что старые арсеналы и концепции уже не
действуют, не дает Чешской Республике ни малейшего повода для
колебаний в вопросах создания ПРО.

 

УГРОЗЫ, ВЫХОДЯЩИЕ ЗА РАМКИ СХЕМ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ

 

Не все опасности прошлых времен ушли в
небытие, однако НАТО, несомненно, перестала представлять угрозу
государству, столицей которого является Москва.

 

Существует Совет Россия – НАТО (СРН) с
двумя десятками рабочих групп. На уровне Россия – НАТО, а также на
двухсторонней основе между РФ и отдельными государствами — членами
Североатлантического договора реализуются многочисленные проекты
сотрудничества, постоянно проводятся консультации, осуществляется
обмен информацией. Помимо прочего в рамках СРН состоялись три
командно-штабных учения по противоракетной обороне театра военных
действий. В штаб-квартире НАТО в Брюсселе практически ежедневно
ведутся переговоры на самых различных уровнях и по самым разным
вопросам безопасности, в том числе и по проблемам двухстороннего
сотрудничества. В течение 2007 года в связи с переговорами по
проекту ПРО чешские делегации посещали Москву чаще, чем Вашингтон,
начиная с визита президента Чешской Республики и кончая проведением
дипломатических консультаций на уровне экспертов.

 

Если и это звучит неубедительно, то не
столь сложно проверить тот факт, что при строительстве своих
вооруженных сил НАТО не исходит из существования российской угрозы
и поддерживает собственный военный потенциал значительно ниже
уровня 1990-го. Удостовериться в этом может каждый.

 

НАТО не несет угрозы для России, потому
что Россия не несет угрозы для НАТО. Североатлантический альянс –
это организация, преследующая цели коллективной обороны и
основанная на принципе отражения угроз, а не на принципе нападения.
У Чешской Республики нет необходимости намеренно создавать
виртуальную угрозу со стороны России, которая дала бы повод
предпринять какие-либо политические или военные шаги. Да Прага и не
собирается это делать. Основываясь на собственном анализе
существующего положения, мы, однако, глубоко убеждены, что новые
угрозы (а сейчас это прежде всего намерения Ирана) касаются Чехии в
такой же степени, как России, США, государств – членов НАТО, других
партнеров и друзей.

 

В основе наших умозаключений лежит
анализ обстановки в сфере безопасности, базирующийся на двух
основных параметрах: во-первых, намерения (intentions), во-вторых,
способность их осуществить (capabilities). Оценивая угрозы, мы не
исходим из узкой предпосылки, будто это сейчас и непосредственно
касается Чешской Республики. Но мы входим в сообщество стран,
разделяющих определенные ценности, и с полной ответственностью
относимся к своим союзническим обязательствам. Чешские воинские
контингенты участвуют в международных операциях, например, в
Афганистане. Мы занимаем бескомпромиссные позиции в том, что
касается террористов, фундаменталистов и диктаторов, отрицаем
индивидуалистический и изоляционистский подходы к оценке угроз. И
внимательно следим за стремлением Ирана обзавестись баллистическими
ракетами, не только способными достичь территории нашей страны, но
и представляющими угрозу для большой части российской
территории.

 

Перспектива того, что непредсказуемые
авторитарные режимы используют баллистические ракеты против Чешской
Республики, Европы либо евро-атлантической зоны, – проблема не
новая. Проект ПРО, осуществляемый под руководством Соединенных
Штатов, и в частности предложение создать европейский «пилон», –
реакция на данную угрозу. Она уже много лет фигурирует в
общедоступных концептуальных документах. В Стратегической концепции
НАТО (1999) и Стратегии безопасности Чешской Республики (2003)
распространение РТ и ОМУ рассматривается в качестве одной из
главных угроз безопасности на сегодняшний день:

 

Стратегическая концепция
НАТО

Статья 22. Распространение
химического, биологического и ядерного (ХБЯ) оружия и средств его
доставки остается предметом серьезной озабоченности. (…)
Североатлантический союз исходит из понимания того, что, несмотря
на усилия по предотвращению, распространение ХБЯ оружия может иметь
место и что это может представлять прямую военную угрозу населению,
территории и вооруженным силам государств-союзников.

Статья 56. Построение обороны
Североатлантического союза для противодействия факторам риска и
угрозе распространения ХБЯ оружия и средств его доставки должно
продолжать совершенствоваться, в том числе за счет
совершенствования систем противоракетной обороны…

Стратегия безопасности ЧР

Статья 15. Стратегическими
интересами Чешской Республики являются, в частности: (…)
уменьшение риска нападения на территорию Чешской Республики с
использованием оружия массового уничтожения – путем применения
ракет или других средств…

Статья 30. Чешская Республика
оказалась перед необходимостью искать способ обеспечения своей
безопасности в случае угрозы оружием массового уничтожения или
обычным оружием при использовании их различных носителей.

Статья 43. С учетом того, что
распространение оружия массового уничтожения и ракетных технологий
продолжается и некоторые страны отказываются соблюдать важные
международные обязательства, правительство будет создавать условия
для присоединения к проектам или системам, способным обеспечить
защиту территории Чешской Республики.

 

Наша убежденность в реальности угрозы
распространения баллистических ракетных технологий и возможного
нападения на евро-атлантическую зону находит подтверждение и в
российских стратегических документах.

 

Концепция национальной
безопасности РФ (2000)

Глава III. Угрозы национальной
безопасности РФ: …Основные угрозы в международной сфере
обусловлены следующими факторами: (…) распространение оружия
массового уничтожения и средств его доставки.

Военная доктрина РФ (2000)

2. Военно-политическая обстановка
определяется следующими основными факторами: снижение опасности
развязывания крупномасштабной войны, в том числе ядерной;
формирование и укрепление региональных центров силы; усиление
национального, этнического и религиозного экстремизма; активизация
сепаратизма; распространение локальных войн и вооруженных
конфликтов; усиление региональной гонки вооружений; распространение
ядерного и других видов оружия массового уничтожения, средств его
доставки…

3. Дестабилизирующее воздействие на
военно-политическую обстановку оказывают: …нарушение отдельными
государствами международных договоров и соглашений в области
ограничения вооружений и разоружения; …деятельность
экстремистских националистических, религиозных, сепаратистских,
террористических движений, организаций и структур; расширение
масштабов организованной преступности, терроризма, незаконного
оборота оружия и наркотиков, транснациональный характер этой
деятельности.

 

РЕАЛЬНОСТЬ – ФАКТЫ

 

Приведенная оценка угроз исходит из
нижеследующих неоспоримых фактов.

Распространение баллистических ракетных
технологий нарастает почти в геометрической прогрессии. Каждый раз,
когда их осваивает новая страна, увеличивается вероятность
дальнейшего распространения. Этому способствует и удешевление
технологий. В 1972 году, на момент заключения Договора по ПРО,
боеспособными баллистическими ракетами обладали только два
государства, не входившие в НАТО и Варшавский договор, – Китай и
Израиль. В 1985-м число таких стран возросло до десяти, а теперь их
десятки. Подобные темпы распространения технологий вызывают
озабоченность. Появление среди новых членов «клуба обладателей»
нестабильных и/или авторитарных государств локального либо
регионального значения, выделяющихся своей экстремистской
идеологией, а также агрессивной и непредсказуемой внешней
политикой, – это лишь вопрос времени. Способность таких режимов
одновременно заполучить в свои руки оба военных потенциала –
баллистические ракеты и ОМУ – и составляет суть той угрозы, которой
Чехия готова противостоять. К странам особого риска сегодня
относятся Иран и Корейская Народно-Демократическая Республика. Иран
уже располагает возможностью поразить ракетами периферию Европы, а
КНДР – приграничные районы США.

 

Ряд государств Северной Африки и Азии
также способны освоить подобного рода возможности. Некоторые из них
не застрахованы от радикальных политических изменений: власть
окажется в руках групп или лиц, готовых воспользоваться ракетным
арсеналом в целях шантажа стран евро-атлантической зоны.

 

В результате распространения рискованных
технологий и с учетом их финансовой доступности появилась и
нарастает новая угроза, связанная с вероятностью попадания их в
руки автономных террористических группировок (прежде всего
экстремистов исламистского толка). Технологии могут быть захвачены
сквозь бреши в системе, обеспечивающей безопасность военных
программ развитых стран. Утечка иногда случается даже с ведома
государств, преследующих таким образом свои стратегические
интересы, но теряющих контроль над последствиями распространения.
Примером может служить вооружение иранскими баллистическими
ракетами группировки «Хезболла». И хотя речь идет о ракетах малого
радиуса действия, конфликт на израильско-ливанской границе в 2006
году наглядно продемонстрировал, к чему это привело.

 

ЧЕШСКИЙ ПОДХОД

 

По убеждению Чешской Республики,
коллективная оборона, построенная на принципе «союзники помогают
друг другу», – действенный и жизнеспособный подход. Поэтому наша
страна добровольно вошла в состав Североатлантического альянса и
положительно отреагировала на предложение США развернуть на
территории Чехии радиолокационную станцию (РЛС). Предложение
участвовать в проекте ПРО мы не только оцениваем как возможность
самостоятельно защитить свою территорию, но и осознаём также
союзнически-оборонное, геополитическое, моральное и национальное
(внешнеполитическое) значение этого шага.

 

Мы подчеркиваем, что данный проект
призван внести вклад в дело обороны всех союзников по НАТО, не
исключая и другие страны, если они того захотят. Включение ПРО в
оборонную архитектуру Организации Североатлантического договора
означает гарантии всем европейским союзникам. Это повысит
обороноспособность НАТО, готовой развивать партнерство и
сотрудничество с РФ в масштабах, обусловленных желанием самой
России. Экспертам хорошо известно, что для эффективности ПРО на
ближневосточном направлении нужен не только «ведущий» радиолокатор
(для ракет-перехватчиков) в Центральной Европе, но и так называемая
вынесенная (forward based) РЛС раннего предупреждения
(early-warning) в окрестностях Каспийского моря. В этом смысле
присоединение России к нашим усилиям явилось бы весьма полезным:
потенциал российской РЛС в азербайджанской Габале оказался бы
достойным вкладом в укрепление данной системы.

 

Чехия уверена, что проект ПРО может
сыграть и важную геополитическую роль. Создание европейского
«пилона» не только послужит налаживанию трансатлантических связей,
но и засвидетельствует неразрывность системы евро-атлантической
безопасности и укрепит сотрудничество союзников. Не в последнюю
очередь это продемонстрирует принадлежность Чехии и
Центрально-Европейского региона в целом к евро-атлантическому
пространству. Чешская Республика, безусловно, не хотела бы стать
«некоей» территорией между Россией и Германией или зоной с
преобладающим влиянием одной державы. Мы хотим остаться страной,
безопасность которой гарантирована в соответствии с ее свободным
выбором и прочно закреплена многосторонними обязательствами и
взаимодействием культурных и экономических влияний других
государств.

 

Не менее важен моральный аспект
готовности Чехии положительно отреагировать на пожелание
Соединенных Штатов установить РЛС на чешской территории. После
Первой мировой войны, в 1918-м, США способствовали образованию
чехословацкого государства и в целом приложили усилия к завершению
европейской бойни. Соединенные Штаты содействовали возрождению
Чехословакии также и после Второй мировой войны, разгромив
совместно с Красной армией нацистскую Германию. Период
непосредственно после войны закончился для чехов неблагоприятно. В
1947 году нам пришлось уступить политическому натиску Советского
Союза и отказаться от предлагавшейся экономической помощи США – так
называемого плана Маршалла. В 1948-м с помощью Советского Союза был
осуществлен коммунистический путч. Тот же СССР оккупировал
Чехословакию в 1968 году, а Вашингтон оказывал поддержку
демократическим оппозиционным силам, способствуя тем самым
свержению коммунистического ига. Не в последнюю очередь именно
Соединенные Штаты обеспечивают безопасность Чехии в рамках НАТО.
Поэтому мы считаем своей моральной обязанностью содействовать по
мере сил обороне США и союзников.

 

С точки зрения Чешской Республики,
присоединение к ПРО важно для нашей нации. Прага готова взять на
себя ответственность за свою судьбу и судьбу союзников. Уже теперь
Чехия вносит посильный вклад в дело сохранения и продвижения мира:
наши солдаты служат на Балканах, в Афганистане, в Ираке и в других
«горячих точках» планеты. Благодаря участию в проекте ПРО, Чешская
Республика станет страной, готовой защищать независимость и свободу
на деле, а не на словах, даже если ей придется отказаться от части
комфорта, возможного в ситуации, когда Чехия отсиживалась бы за
спиной более активных государств.

Содержание номера
Гармония превыше всего
Александр Ломанов
XXI век и заветы Жана Монне
Стефан Шеперс
Теряя Россию
Дмитрий Саймс
Россия и Запад: конфронтация неизбежна?
Родерик Лайн
Зачем Чешской Республике ПРО
Томаш Пойар
Конфликты в Грузии: как быть дальше?
Дитер Боден
Ближневосточный мирный процесс как великая афера
Генри Зигман
Восточноазиатская стратегия России и корейский вызов
Георгий Толорая
Корейский полуостров: единство и борьба
Александр Воронцов, Олег Ревенко
Итоги накануне юбилея
Фёдор Лукьянов
Шанхайская организация сотрудничества и будущее Центральной Азии
Эван Фейгенбаум
Конкуренция за безопасность Центральной Азии
Иван Сафранчук
Как биотопливо может заставить бедняков голодать
Карлайл Форд Рунге, Бенджамин Сенауэр
Европейская энергобезопасность и уроки истории
Надя Кампанер
«Третий пакет» и будущее «Газпрома»
Татьяна Романова
ЕС и Россия: возможно ли взаимодействие на равных?
Пекка Сутела
«Отказ от государств-наций – иллюзия»
Юбер Ведрин
Многополярность и многообразие
Тьерри де Монбриаль