Заочная полемика Сергея Лаврова и Марко Рубио, достигли ли на Аляске соглашений, или просто звучали предложения, показательна с точки зрения уровня взаимопонимания. Но, по существу, это скорее очерк о нравах, чем основа для дальнейших действий.
Рискнём предположить: на момент встречи обсуждённые идеи представляли собой эскиз договорённости, которую Дональд Трамп намеревался предъявить Киеву и Европе в качестве оптимальных. Президент США исходил из того, что результат войны предопределён, Украина не имеет шансов, и чем быстрее она согласится, тем лучше для всех, прежде всего для неё самой.
Задачей Киева и коллективного Брюсселя было убедить Трампа, что уверенность в обречённости Украины ошибочна. Спустя десять месяцев после Анкориджа его к этому склонили. Президент США, вероятно, полагал, что при отсутствии быстрых договорённостей после прошлого августа преимущество России станет заметно нарастать и именно это толкнёт противников Москвы к сговорчивости. Зрелищных прорывов в пользу России не случилось, Европа смогла, по крайней мере пока, сохранить снабжение Украины посредством включения её в военно-политический комплекс Старого Света. Отсюда и военные средства, которые Киев сейчас активно применяет, в том числе для усиления психологического эффекта.
Остальные варианты ему приемлемы, и достаточно безразлично, где пройдёт линия размежевания. Трамп несколько раз говорил: если комбатанты намерены сражаться, пусть продолжают, пока хотят и могут. Сверхусилий политико-дипломатического рода для остановки Вашингтон предпринимать не будет, тем более что у него есть куда более важный предмет их приложения – неурегулированная ситуация с Ираном.
Ликование Европы после «семёрки» в Эвиане, мол, Трамп теперь с нами, преждевременно. Американский начальник легко меняет мнение, особенно когда вопрос не жизненно важный. Но меняет он его не по случайным дуновениям, а в зависимости от событий, которые для себя интерпретирует.
Споры о природе дискуссий в Анкоридже интересны для понимания психологии партнёра, но не как отправная точка дальнейшего процесса.
То же относится к стамбульским переговорам весны 2022 г., наверное, наиболее комплексному из возможных варианту урегулирования, согласно изначально заявленным целям кампании. За четыре с половиной года всё изменилось настолько, что рассчитывать на возвращение к ним нереалистично.
Российская сторона не отказывается от предположения, что – в отличие от совершенно безнадёжной Европы – Вашингтон способен сыграть полезную роль. И это правильно. Но прежде нужно вернуть Белый дом к «пониманию», что военная победа противников России невозможна. Иначе любой «дух» так и останется бесплотным.
Коммерсантъ
Автор: Фёдор Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике».
