10.06.2003
«Большая восьмерка»: возрождение лидерства
№2 2003 Апрель/Июнь
Спад эффективности «большой восьмерки»

Нынешние геополитические проблемы обусловливают необходимость
улучшения экономических показателей и совершенствования
экономической политики стран «большой восьмерки». Это повысит их
потенциал, придаст им уверенности в способности ответить на
беспрецедентные вызовы безопасности, с которыми они сталкиваются. В
частности, любые возможные военные действия способны вылиться в
такие сложные экономические проблемы, которые необходимо будет
решать эффективно и сообща.

Саммит в Эвиане, назначенный на июнь 2003 года, открывает пятый
цикл ежегодных встреч глав государств и правительств. Как и первая
встреча в 1975-м в Рамбуйе, он пройдет под председательством
Франции. Это хороший повод для того, чтобы, обсуждая повестку дня
нынешнего совещания, оглянуться назад, понять, каковы итоги почти
30-летнего процесса встреч на высшем уровне.

Оценивая современное состояние ежегодных встреч в верхах, и
прежде всего их экономический аспект, мы, как «теневая большая
восьмерка», пришли к выводу, что в целом эффективность работы этой
«большой пятерки-семерки-восьмерки» резко снизилась с момента
создания клуба. Это дорого обходится в эпоху ускоряющейся
глобализации, когда сотрудничество в международной политике играет
все более существенную роль. Полезные решения принимаются лишь в
немногих сферах – в частности, в том, что касается продолжения
усилий по либерализации торговли.

Выделим две основные причины спада эффективности «большой
восьмерки». Во-первых, она больше не обращается к проблемам
политики самих стран — членов клуба и даже не пытается разработать
действенные механизмы сотрудничества в рамках клуба для решения
этих проблем. Изначально «большая пятерка» ставила перед собой две
основные цели — проведение неформальной, но жесткой «экспертной
оценки» достижений и мероприятий в своих странах, а также создание
стратегий сотрудничества, позволяющих добиться результатов, которые
члены клуба не смогли бы получить, действуя в одиночку.

Создается впечатление, что сегодня члены «большой восьмерки»
отошли от поставленных ранее целей и заключили своего рода пакт о
ненападении, сознательно отказываясь от взаимных критических
замечаний. В результате организация утратила способность к оценке и
выработке необходимых изменений в экономической политике своих
членов.

В то же время, что касается Европы, перед лицом опасности
экономического спада необходимо существенно реформировать Пакт о
стабильности и росте с учетом принятия жестких экономических мер,
предусматривающих увеличение налогов и сокращение потребления.
Японии необходимо избавиться от дефляции и сократить значительную
часть банковской системы в целях финансовой стабилизации и,
следовательно, обеспечения роста. Перед Соединенными Штатами стоит
задача существенно снизить дефицит платежного баланса, истощающий
ресурсы остального мира и постоянно грозящий спровоцировать
финансовый кризис, а также предотвратить возникновение крупного
бюджетного дефицита. Тем не менее на последних саммитах эти и
другие вопросы практически не затрагивались.

Игнорируя острейшие проблемы стран — членов клуба, «большая
восьмерка» похоронила идею усилий, направленных на координированное
или хотя бы совместное решение этих проблем. Между тем несомненно,
что в ряде ситуаций совместный подход намного более продуктивен,
чем самостоятельные действия. Болезненные, но необходимые реформы
иногда проще осуществлять, если они уже идут в других странах.

Вторая основная причина спада эффективности «большой восьмерки»
является неизбежным следствием первой. Отойдя от рассмотрения
проблем экономической политики внутри клуба, участники саммитов все
чаще стали давать рекомендации относительно того, как следует
действовать не участвующим в работе клуба странам в остальном мире.
Вполне естественно, что внешние для стран – участниц «большой
восьмерки» проблемы, такие, как финансовые кризисы в Латинской
Америке и Восточной Азии, эпидемии и голод в Африке, привлекли к
себе внимание международного сообщества. Лидерство «большой
восьмерки» может оказаться полезным при решении подобных
«экстерриториальных» проблем, включая случаи, когда необходимо
прибегнуть к внешнему нажиму (такие попытки предпринимаются в
рамках программы НЕПАД — «Новое партнерство для развития
Африки»).

Принятие «пакта о ненападении» и активная пропаганда реформ в
странах, не являющихся членами клуба, заметно видоизменили характер
деятельности «большой восьмерки», породили значительную часть
проблем, обсуждаемых в последнее время на встречах в верхах. С
одной стороны, лидерство «большой восьмерки» должно хотя бы
частично подкрепляться собственным примером. Отсутствие решительных
действий в самих странах «большой восьмерки» уменьшает шансы для их
осуществления в остальном мире. Более того, неудовлетворительное
функционирование экономик стран «большой восьмерки» ослабляет
мировую экономику в целом и создает неблагоприятную среду для
проведения в остальном мире изменений, необходимых для его
собственного прогресса.

С другой стороны, очевидное нежелание «большой восьмерки»
заниматься самокритикой и одновременно явная склонность критиковать
других повлекли за собой кризис легитимности этой организации.
Широко распространенное обвинение в недемократичности и
гегемонизме, высказываемое в адрес «большой восьмерки», основано на
ее стремлении требовать от других то, чего она сама не может или не
хочет делать.

В результате деятельность «большой восьмерки» в последнее
десятилетие утратила свою эффективность и легитимность. Существует
два разумных пути исправления ситуации. Прежде всего это возврат к
первоначальным подходам, предусматривающим непредвзятое
рассмотрение проблем стран — членов клуба и поиск совместной
стратегии их решения. Второй путь состоит в восстановлении
легитимности, а это можно сделать посредством расширения группы за
счет включения в нее, по крайней мере, многих из числа тех стран, к
проблемам которых «большая восьмерка» обращалась в последнее
время.

Обе предлагаемые стратегии способны усиливать одна другую, и мы
рекомендуем их сочетать. Первая преследует цель осуществления
политических преобразований в самих странах – участницах «большой
восьмерки», делая акцент на той роли, которую могут сыграть в
проведении необходимых реформ их совместные или хотя бы
скоординированные действия. Вторая стратегия нацелена на прямой
диалог между «большой восьмеркой» и группой стран, которые также
играют значительную роль в мировой экономике и которые получали
правильные рекомендации, но, оставаясь вне саммитов, не могли их
реализовать.

Мы полностью согласны с тем, что рассмотрение вопросов
глобальной безопасности и политики – в компетенции «большой
восьмерки», и сами выдвигали в трех предыдущих докладах множество
соответствующих предложений. Однако эффективность «большой
восьмерки» в решении экономических вопросов существенно снизилась
задолго до недавней вспышки озабоченности по поводу терроризма,
распространения оружия массового поражения, эскалации конфликта на
Ближнем Востоке и прочих кризисов. Действительно, считалось, что
окончание холодной войны позволит нашим правительствам уделять
больше внимания внутренним, в частности экономическим, вопросам.
Однако экономическое положение большинства членов «большой
восьмерки», в особенности европейских стран и Японии, значительно
ухудшилось за предыдущее десятилетие, и неспособность «большой
восьмерки» к действенной реакции становится все более явной и
дорогостоящей.

Мы считаем, что вновь возникший императив сотрудничества ведущих
индустриальных держав в области безопасности усиливает потребность
в активном экономическом сотрудничестве стран «большой восьмерки».
Обстоятельства, вынуждающие перебрасывать все больше ресурсов на
военные нужды, а также оказывать поддержку наиболее слабым звеньям
мировой экономики (включая снижение их уязвимости перед угрозой
терроризма и другими дестабилизирующими факторами) диктуют
необходимость повышения эффективности мирового хозяйства.
Обусловленная политической ситуацией демонстрация солидарности
перед лицом внешних угроз, на некоторое время сплотившая страны –
участницы «большой восьмерки» после событий 11 сентября,
способствовала достижению в Дохе соглашения о начале нового раунда
многосторонних торговых переговоров в рамках ВТО.

«Большая восьмерка» иногда может оказать действенную поддержку
политическому сотрудничеству стран-членов. Однако деятельность
этого института не предусматривает решения большинства проблем
глобальной политики и безопасности. Осуществление этих функций
возложено на ООН, НАТО и другие организации.

Возросшая значимость спорных вопросов в области политики и
безопасности действительно определяет новую стратегическую миссию
«большой восьмерки»: клуб должен максимально сосредоточиться именно
на экономических аспектах современных проблем безопасности. Данный
подход, в частности, требует концентрации на проблемах
энергетического рынка и энергетической безопасности, на оптимизации
военного бюджета, учитывая расходы на ликвидацию последствий
конфликтов, а также на глобальном экономическом росте. К примеру,
новый «план Маршалла» для Ирака или – в более широком аспекте – для
Ближнего Востока должен быть разработан и претворен в жизнь на
основе интенсивного взаимодействия стран «большой восьмерки».
Сегодняшняя ситуация не только предоставляет новые широкие
возможности для сотрудничества в рамках «большой восьмерки», но и
требует от всех ее членов улучшения функционирования экономики и
тем самым более совершенной экономической политики.

Мировая экономика

Мировая экономика находится сегодня в удовлетворительном
состоянии. В течение 2003—2004 годов ожидается некоторый ее рост в
связи с оживлением экономики США и продолжающимся быстрым ростом
экономики Китая.

В то же время возможны разнообразные экономические кризисы.
Военные действия на Ближнем Востоке и их последствия могут
негативно сказаться на мировой экономике ввиду резкого повышения
цен на нефть и иных потрясений. Дефляция, уже поразившая две
крупнейшие экономики мира — Японии и Китая, грозит в ближайшем
будущем перекинуться на другие страны

(в частности, на Германию и даже США). Возможно, хотя и
маловероятно возвращение к спекулятивному повышению цены активов,
например, в сфере недвижимости Великобритании или США. Может
рухнуть финансовая система Японии. Постепенное снижение курса
доллара в течение прошлого года способно ускорить темп и
закончиться «жесткой посадкой». Существует угроза мировым рынкам
капитала в результате возобновления валютных потрясений в Латинской
Америке и других регионах.

Однако основную обеспокоенность вызывает то обстоятельство, что
многие страны и регионы далеко не полностью реализуют свои
экономические возможности. Японское «потерянное десятилетие» длится
значительно дольше 10 лет. Экономика Европейского союза
функционирует неудовлетворительно как с точки зрения реализации,
так и тем более увеличения потенциала экономического роста, на что
она, несомненно, способна. Экономику Латинской Америки лихорадит,
она переживает один финансовый кризис за другим, но такое положение
будет сохраняться до тех пор, пока в Бразилии, на которую
приходится половина всей экономики континента, не наступит решающий
перелом, а в нескольких охваченных кризисом странах не начнется
процесс стабилизации. Большинство государств Африки, что южнее
Сахары, и значительная часть Ближнего Востока погрязли в стагнации,
в некоторых странах этих регионов дела обстоят и того хуже.

Кроме того, рост мировой экономики происходит крайне
неравномерно. Соединенные Штаты обеспечивали 70 % роста в странах
«большой восьмерки» в течение второй половины 1990-х и вновь стали
доминирующим фактором, в то время как страны Европы и Япония
продолжают разочаровывать. В результате быстро растет дефицит
платежного баланса США, который в течение последних четырех-пяти
лет ежегодно увеличивался примерно на 100 млрд долларов, или на 1 %
ВВП. В настоящее время он составляет более 500 млрд долларов (5 %
ВВП), что превышает все предыдущие показатели.

Дефицит международных инвестиций США достиг уровня почти в 3
трлн долларов и ежегодно растет на 20—30 %. Постепенное и
равномерное снижение средней стоимости доллара на 5—10 % в прошлом
году (к чему мы призывали в нашем последнем докладе) будет
способствовать смягчению этого дисбаланса. Вместе с тем повышение
темпов и достижение стабильности экономического роста в остальном
мир, в частности в других странах «большой восьмерки», должно стать
частью любой конструктивной программы, направленной на укрепление
международной финансовой стабильности, развитие свободы торговли,
глобальное процветание и удовлетворение внутренних нужд стран –
членов клуба.

Однако в последние годы «большая восьмерка» не уделяла должного
внимания обсуждению упомянутых проблем, и едва ли что-то было
предпринято для их решения. «Финансовая большая семерка», в которую
входят министры финансов и, как правило, главы центральных банков,
в прошлом тоже принимала чрезвычайно действенные меры, но в
последнее время уклонялась от ответственности, действуя вразрез с
приводимыми на встречах в верхах доводами о том, что «эти проблемы
должны решать главы наших экономических ведомств».

Для реализации предлагаемых стратегий «большой восьмерке»
следует руководствоваться тремя базовыми принципами. Во-первых,
каждый член клуба должен предпринимать действия, направленные на
решение собственных макро- и микроэкономических проблем. Так,
Японии необходимо реформировать свою банковскую систему, провести
структурные реформы в целом ряде неконкурентоспособных отраслей
(главным образом в сфере услуг), а также противодействовать
дефляции посредством более действенной денежной политики и
краткосрочного налогового стимулирования. Европе нужны реформа
рынков труда и капитала, а также пересмотр Пакта о стабильности и
росте (и, возможно, modus operandi Европейского центрального
банка). Соединенным Штатам следует увеличить объем внутренних
сбережений, включая меры по недопущению роста долгосрочного
бюджетного дефицита, а также изменить политику в области энергетики
и охраны окружающей среды.

Во-вторых, реформы должны предусматривать как краткосрочные, так
и долгосрочные программы. Японии в краткосрочном плане предстоит
ликвидировать дефляцию, в долгосрочном — упорядочить фискальную
систему. Европе в ближайшем будущем надо избегать ужесточения
налоговой политики, а в перспективе – обеспечить гибкость рынка
рабочей силы. Соединенным Штатам необходимо провести методичную, но
быструю корректировку гигантского внешнеторгового дефицита, а в
более отдаленном будущем — прекратить выкачивание капитала и
энергоресурсов из экономик стран остального мира.

В-третьих, «большой восьмерке» следует заключить новые
международные соглашения, которые помогут правительствам
стран-членов преодолеть внутреннее сопротивление безотлагательным
реформам. Международные правила ВТО препятствуют установлению новых
торговых барьеров, а в случаях, подобных недавнему вступлению Китая
в ряды членов организации, значительно способствуют либерализации.
Сегодняшней целью является разработка заявлений, политических
рекомендаций и программ совместных действий, способствующих
принятию лидерами «большой восьмерки» необходимых мер по
преодолению сопротивления внутренней оппозиции.

Япония

Япония переживает стадию экономического застоя – это «потерянное
десятилетие» последовало за финансовым обвалом начала 1990-х годов.
Из всех стран тогдашней «большой семерки» именно в Японии
отмечается наихудшее в послевоенный период состояние экономики.
Никогда и нигде в индустриальных странах не было с 1930-х годов
столь длительного, как ныне в Японии, периода дефляции.
Государственный долг и дефицит бюджета превышают соответствующие
показатели любой из стран «большой семерки». Безработица и
количество банкротств достигли самых высоких показателей в
послевоенное время. Скорее всего, стране поможет набирающий силу
общемировой рост, но какие-либо долгосрочные прогнозы в этой связи
– дело ненадежное.

Основная проблема Японии состоит в структурной слабости
банковской системы. Объемы безнадежных кредитов достигли уровня,
который, по мнению осведомленных аналитиков, означает
несостоятельность половины всех банков, а стоимость неизбежной
реструктуризации остальных банков составит 15—20 % ВВП. По
некоторым оценкам, ситуация продолжает ухудшаться и в любой момент
может разразиться полномасштабный финансовый кризис, который
вызовет бегство капитала из Японии и изъятие денег из банков.

Истоки экономических трудностей Японии следует искать в
фундаментальных политических проблемах страны. Опыт показывает, что
институциональную негибкость, мешающую проведению реформы
банковской системы, и прочие укоренившиеся препятствия
экономическому росту преодолеть крайне трудно. Для создания
политической системы, которая удовлетворяла бы базовые нужды
Японии, необходимы кардинальные перемены. Чтобы начать безусловно
длительный и болезненный процесс, направленный на решение нынешних
серьезных проблем и создание основы для возобновления
экономического роста, на всех уровнях следует принимать быстрые и
принципиальные решения.

Приведенные выше соображения относительно состояния экономики
Японии уже были высказаны нами год назад. С тех пор в Японии не
произошло ни кризиса, ни кардинального улучшения ситуации.
Продолжающееся ухудшение состояния банковской системы и отсутствие
перспектив окончания дефляции сопровождаются резким ухудшением
состояния бюджета.

Повестка дня по безотлагательному проведению реформ в Японии,
которую предстоит объективно рассмотреть и которой следует
придерживаться «большой восьмерке» весьма обширна. Необходимое
«созидательное разрушение» неизбежно вызовет в стране трудности,
характерные для переходного периода, который затем сменится
периодом чрезвычайно быстрого «наверстывающего роста». Он смягчит
тяжелые последствия спада производства в десятилетие стагнации, и
восстановится стабильность. «Большая восьмерка» обязана убедить
Японию в необходимости предпринять следующие инициативы:

* немедленное масштабное списание безнадежных кредитов в
банковской системе и возврат реальных активов в продуктивную
экономику, что необходимо для финансового оздоровления страны и
восстановления доверия к будущему ее экономики (и, следовательно,
возобновления роста частных капиталовложений и потребительских
расходов);

* резкое расширение обеспечения финансовой системы
резервами для скорейшего преодоления нынешних дефляционных
ожиданий;

* активное и полное сокращение государственного
вмешательства и приватизация в сфере услуг для стимулирования
создания новых предприятий и рабочих мест;

* краткосрочное (в течение года или около того) введение
налоговых льгот для предотвращения неизбежного подрыва экономики,
связанного с широкомасштабной банковской реформой, с упором на
создание государственного механизма, обеспечивающего стабильность
финансовой системы, и принятие четких планов сокращения бюджетного
дефицита и государственного долга, действующих вплоть до
восстановления устойчивого экономического роста.

Страны Европы

Из трех основных экономических зон именно Европа находится в
наиболее сложном положении. Здесь, в отличие от Японии и США, на
протяжении 1990-х годов не было спадов производства, не ожидается
их и сейчас. Некоторые страны – члены ЕС (в особенности малые и
периферийные) процветают. За прошедший год евро стабильно
укреплялся. Был осуществлен ряд важных реформ — в частности,
налоговая и пенсионная реформы.

Однако общая экономическая ситуация в Европе сильно
разочаровывает. За последнее десятилетие темпы ежегодного повышения
производительности труда, как и в Японии, упали практически
наполовину, в то же время в США они вдвое выросли. Наиболее остро
проблемы ощущаются в еврозоне, тогда как вне этой зоны, например в
Великобритании, экономическая ситуация сравнительно благоприятна.
Крупнейшие страны еврозоны, в особенности ее бывший локомотив
Германия, тормозят весь регион. Предстоящее расширение Евросоюза
сделает процесс принятия коллективных решений еще более
трудоемким.

В то же время уже разработаны планы многих необходимых реформ.
На саммите Евросоюза в Лисабоне в 2000-м одобрен ряд важных
структурных изменений. Комитет Ламфалюсси разъяснил, как создать
действительно единый финансовый рынок. Сама Еврокомиссия
разработала несколько программ, последняя из которых нацелена на
«восстановление конкурентоспособности Евросоюза». Европейский
центробанк приступил к пересмотру своей политики и инструкций. В
разнообразных академических исследованиях предлагается реформа
Пакта о стабильности и росте. Вопрос в том, каким из бесчисленных
предложений следовать, как определить приоритеты, а главное —
понять, каким образом «большая восьмерка» и поощрение (или
давление) международного сообщества могут помочь преодолеть
внутреннее сопротивление необходимым изменениям.

На встрече в Эвиане предстоит непредвзято обсудить перспективы
европейской экономики и найти пути к достижению согласия
европейских членов клуба на проведение следующих реформ:

* коренная реформа рынка труда как на уровне Евросоюза,
так и в отдельно взятых странах, направленная на повышение
мобильности рабочей силы и, следовательно, производительности
экономики в целом;

* принятие и выполнение в полном объеме доклада
Ламфалюсси для завершения формирования действительно единого рынка
долгосрочного и краткосрочного капитала;

* в связи с указанными структурными реформами необходимо
внести поправки в Пакт о стабильности и росте или принять его новую
редакцию, с тем чтобы основной акцент делался не на годовом
бюджете, а на государственном долге и его изменениях на протяжении
экономического цикла, а не отдельно взятого года. Это позволит хотя
бы с минимальной гибкостью использовать фискальную политику в целях
предотвращения циклических спадов;

* внесение изменений в директивы Европейского
центрального банка в целях регулирования инфляции в пределах ± 1—3
% с четко определенными, но более свободными, чем сегодня,
границами: нижней для недопущения дефляции и верхней для
предотвращения инфляции;

* дальнейшие шаги по устранению препятствий, чинимых
конкуренции (в частности, дальнейшая либерализация энергетического
рынка), и существенный пересмотр государственной поддержки жизненно
важных коммунальных услуг;

* долгосрочная корректировка пенсионной системы,
предусматривающая сохранение необходимых пособий пенсионерам и
одновременно позволяющая восстановить финансовую состоятельность
ряда стран, пребывающих в наиболее сложной ситуации.

США

Если сравнивать США с другими странами «большой восьмерки»,
очевидно, что именно в Соединенных Штатах за последнее десятилетие
сложилась наиболее благоприятная экономическая ситуация. В
частности, резко увеличился рост производительности труда,
снизившийся в Японии и Европе.

При этом в последние годы и США столкнулись со значительными
проблемами. Так, потребуется некоторое время на восстановление
финансовых рынков после обвала перегретого фондового рынка. Ряд
скандалов вокруг руководства крупных корпораций подорвали доверие
потребителей и инвесторов. Сравнение с другими странами доказывает
необходимость значительного улучшения системы начального и среднего
образования. Возобновившийся рост расходов в сфере здравоохранения
выкачивает ресурсы из других областей экономики. Сходный эффект
создают высокие издержки на судебную систему.

Главной же проблемой экономической политики США является
ухудшение состояния бюджета. Даже если допустить проявление чисто
циклических эффектов, резкий рост бюджетного дефицита за последние
2 года и тем более перспектива его дальнейшего увеличения в течение
ближайших 5—10 лет не могут не беспокоить. Неизбежен некоторый рост
государственных расходов на нужды внутренней безопасности и, по
всей видимости, на национальную оборону. Оправданным может
оказаться небольшое снижение налогов в целях немедленного
обеспечения роста.

Необходимо, однако, предостеречь Соединенные Штаты от любого
дальнейшего снижения налогов, которое не послужило бы
непосредственным стимулом, и предложить им заморозить
запланированные на остаток этого десятилетия значительные снижения
налоговых ставок, способные существенно подорвать доходную базу
администрации США. Учитывая структуру экономики, трудно
предугадать, насколько повлияет на нее снижение налогов. Оно
планировалось еще до событий 11 сентября 2001 года и войны с
Ираком, но вследствие сложившихся обстоятельств должно быть
отменено.

Особое беспокойство вызывают финансово-бюджетные перспективы
США, поскольку рост внутренних сбережений слишком невелик, чтобы
финансировать инвестиции на уровне, необходимом для устойчивого
роста производительности труда и оздоровления экономики. Таким
образом, страна попадает в сильную зависимость от притока
иностранного капитала, который составляет в среднем 4 млрд долларов
ежедневно (и идет на покрытие значительного оттока капитала,
инвестируемого за рубеж, и нынешнего бюджетного дефицита).
Стабильность экономики США, глобальной финансовой системы, а также
мировой экономики в целом зависит от того, сохранятся ли отмеченные
тенденции, или лежащие в их основе диспропорции будут мягко
скорректированы.

Макроэкономическое взаимодействие и корректировка

Мы удовлетворены плавным снижением курса доллара в прошедшем
году, к чему призывали в нашем докладе-2002. Однако оно обусловлено
скорее случайностью, нежели планомерными действиями. Более того,
сегодняшнее снижение курса доллара, средневзвешенная величина
которого составляет менее 10 %, почти вдвое ниже необходимой
поправки. Поэтому мы вновь призываем лидеров «большой семерки»
отдать распоряжение министрам финансов о разработке плана действий
по смягчению возможных в краткосрочном плане последствий и
содействовать конструктивной корректировке курса доллара в течение
ближайшего года. (Мы также предлагаем, чтобы в работе «большой
восьмерки» вновь участвовали министры финансов, которые в более
успешные времена играли важную роль в деятельности клуба).

Мы также хотели бы вновь предостеречь все страны, по крайней
мере всех членов «большой восьмерки», от интервенций на валютном
рынке, отклоняющих валютные курсы от необходимого для системной
стабильности уровня и, в частности, ведущих к завышению курса
доллара. Так происходит в Японии, которая то и дело пытается сбить
курс йены и даже напрямую покупает доллары, хотя является
крупнейшим мировым кредитором и продолжает наращивать положительное
сальдо текущих счетов.

Разумеется, резкое увеличение внешнеторгового дефицита США за
последние годы дало толчок к экономическому росту как в странах
«большой восьмерки», так и в мире в целом. Поэтому значительное
снижение этого дефицита, не сопровождающееся ростом внутреннего
спроса в других странах, может существенно ослабить мировую
экономику. Таким образом, в конструктивном плане ключевым пунктом
любой долгосрочной корректировки нынешних международных
диспропорций должен стать экономический рост в других странах
«большой восьмерки», в основном в Европе и Японии. Следовательно,
предложенные выше изменения экономической политики этих стран,
необходимые прежде всего для улучшения жизни их населения, также
послужат решению задач международной важности.

Политика в области внешней торговли

За последние два года во внешнеторговой политике был достигнут
значительный прогресс. На конференции в Дохе в ноябре 2001 года в
соответствии с рекомендациями нашего доклада страны-члены Всемирной
торговой организации договорились о начале нового раунда
переговоров по дальнейшей ликвидации торговых барьеров и об
упорядочении правил международной торговли. Они также приняли
верное решение сосредоточить внимание на проблемах беднейших стран
и приняли Повестку дня по развитию. Необходимость этих решений была
подтверждена на саммите «большой восьмерки» в Генуе летом 2001-го.
Летом 2002 года президент Буш заручился поддержкой Конгресса США и
получил от него специальные полномочия по содействию внешней
торговле, вследствие чего США будут участвовать в переговорах в
новом качестве. Следуя другой нашей рекомендации, США и Евросоюз,
по всей видимости, де-факто достигли «джентльменского соглашения» о
приостановлении «торговых войн», представляющих угрозу системе
международной торговли в целом.

Исследователи деятельности «большой пятерки-семерки-восьмерки»
пришли к выводу, что наиболее успешной сферой приложения
политических инициатив клуба стала международная торговля.
Изначально клуб создавался преимущественно для противостояния
давлению протекционистских кругов, как неизбежному следствию
первого нефтяного кризиса начала 1970-х. Бывшие главы
внешнеторговых ведомств стран – членов клуба подтвердили, что без
политической поддержки со стороны «большой
пятерки-семерки-восьмерки» был бы невозможен положительный исход
переговоров о глобальной либерализации в рамках Генерального
соглашения о тарифах и торговле и Всемирной торговой организации.
Недавние успешно предпринятые в Дохе шаги сделали те впечатляющие
достижения еще более значительными.

На Эвианской встрече «большая восьмерка» вновь должна обратиться
к вопросам внешней торговли. Наиболее насущной является
необходимость укрепить начатый в Дохе процесс, поскольку в нем
отмечаются признаки замедления в связи с отсутствием четких сроков
достижения ключевых соглашений в ходе переговоров. В частности,
беспокойство вызывает тот факт, что страны – члены «большой
восьмерки» не откликаются на законные требования развивающихся
стран, вынуждая их отказаться от участия в инициативах, что грозит
обесценить эти инициативы или даже обречь их на провал.

Еще более тревожным сигналом стала относительно менее полная
открытость рынков самих стран – членов «большой восьмерки». Споры
по различным вопросам — от сельскохозяйственной торговли до
экспортных субсидий — чреваты вспышкой нового конфликта между
Соединенными Штатами и рядом их торговых партнеров, особенно ЕС.
Субсидии сельскому хозяйству остаются высокими во всех странах
«большой восьмерки», а в некоторых, включая США, они даже выросли.
Возобновление движения в сторону либерализации продолжает считаться
лучшим средством борьбы с подобными протекционистскими
рецидивами.

Ближайшей целью «большой восьмерки» должна стать подготовка к
встрече министров стран – членов ВТО в Канкуне в сентябре 2003
года. Она может сыграть решающую роль в оживлении процесса, начало
которому было положено в Дохе. Эта встреча придаст ему
положительный импульс, если раунд переговоров завершится к
оговоренному сроку (конец 2004-го) или несколько позже в случае
непредвиденных политических обстоятельств.

В частности, в Канкуне должен быть принят ряд решений,
удовлетворяющих законные нужды десятков развивающихся стран, чье
активное участие в переговорах крайне важно по ряду причин как
экономического, так и политического характера.

Поэтому наши рекомендации Эвианскому саммиту «большой восьмерки»
предусматривают достижение договоренности о выдвижении в Канкуне
следующих предложений при условии, что развивающиеся страны возьмут
на себя обязательства внести весомый вклад в успешное завершение
начатого в Дохе раунда переговоров:

* оказать существенную помощь как в денежной форме, так и
людскими ресурсами развивающимся странам для того, чтобы они смогли
принять активное участие в самом раунде переговоров и выполнить
взятые на себя обязательства с целью опровергнуть распространенную
в этих странах точку зрения, согласно которой они неспособны
участвовать в Уругвайском раунде и выполнять некоторые
обязательства, взятые в ходе этих переговоров;

* согласиться в ходе Уругвайского раунда на то, чтобы
наиболее бедные страны могли ввозить и производить дженерики —
аналоги запатентованных медикаментов для борьбы с более широким,
чем было оговорено ранее, кругом болезней в обход ограничений,
накладываемых Соглашением о торговых аспектах прав на
интеллектуальную собственность (TRIPS);

* предусмотреть более длительный период выполнения
беднейшими странами принятых в Дохе требований по либерализации,
поскольку особый, дифференцированный подход является гораздо более
конструктивным решением вопроса, чем полное исключение таких стран
из процесса либерализации.

Есть еще две темы, которые лидеры «большой восьмерки» должны
поднять в Канкуне. Первая связана с аграрной политикой, традиционно
являющейся самым сложным вопросом многосторонних переговоров. Как
указано выше, в последнее время политика в области сельского
хозяйства вновь развивается в неверном направлении. Аграрная
политика – это наиболее важный компонент внешнеторговых связей ряда
развивающихся стран, многие из которых могут стать крупнейшими
экспортерами при отсутствии растущего и масштабного субсидирования
в более богатых странах-конкурентах. Достижение международных
соглашений и даже оказание внешнего давления на этом направлении
могут благотворно сказаться на возвращении в конструктивное русло
политики стран – членов «большой восьмерки» и других ключевых
стран.

Для решения основных проблем глобального сельскохозяйственного
конфликта лидеры должны предпринять два шага в следующем
направлении: сократить общий уровень поддержки сельского хозяйства,
а оставшуюся часть субсидий вместо ценовых гарантий направить на
поддержание доходов. Разумеется, чтобы воплотить в жизнь эти
предварительные наметки в реальных изменениях, потребуется время,
что грозит стать главной причиной отсрочки окончания раунда начатых
в Дохе переговоров. Однако в Эвиане необходимо положить начало
усилиям, направленным на поиск приемлемого решения аграрного
вопроса, что послужит критерием целесообразности для многих
развивающихся стран и других участников переговоров.

Вторым важным вопросом, касающимся внешней торговли, является
регионализм. В настоящее время действует более двухсот двусторонних
и региональных соглашений, еще больше договоренностей находится в
стадии переговоров. Сегодня этими соглашениями регулируется более
половины всего объема международной торговли, и этот показатель
возрастет, если переговоры о создании Панамериканской зоны
свободной торговли (FTAA), а также межрегиональные
переговоры между Евросоюзом и МЕРКОСУРом, Китаем и АСЕАН увенчаются
успехом.

На протяжении последних 50 лет региональная и глобальная
либерализация внешней торговли шли в тандеме, зачастую стимулируя и
даже ускоряя друг друга. Однако нынешний бурный рост числа
действующих и намеченных соглашений о свободной торговле способен
ввиду вышеназванных проблем затруднить или даже подорвать начатый в
Дохе многосторонний переговорный процесс.

От лидеров «большой восьмерки» требуются объективный подход к
этим вопросам и подтверждение приверженности многосторонним
программам. Любые двусторонние и региональные соглашения следует
рассматривать с более широких позиций, обеспечивая их соответствие
международным обязательствам. Кроме того, от лидеров требуется
единодушие относительно того, что все заключаемые ими соглашения о
свободной торговле подлежат всесторонней проработке на предмет их
соответствия требованиям ВТО. Главы внешнеторговых ведомств должны
разработать программу эффективных мер, которая предусматривает
внесение в устав поправок, направленных на существенное ужесточение
положений ВТО относительно региональных и двусторонних соглашений.
Необходимо гарантировать их соответствие правилам и целям,
зафиксированным в многосторонних программах. Эти меры впоследствии
могут быть осуществлены либо как составная часть начатого в Дохе
раунда, либо отдельно.

В качестве подтверждения своей приверженности духу начатых в
Дохе переговоров и приоритетности многосторонних внешнеторговых
соглашений в глобальной торговой иерархии руководители «большой
восьмерки» должны заключить соглашение об отмене к определенному
сроку (например, к 2015 или 2020 годам) всех тарифов на
промышленную продукцию, если остальные члены ВТО дадут свое
согласие (возможно, с пролонгированным, поэтапным осуществлением
соответствующих мер в наиболее бедных странах). Кроме традиционных
преимуществ либерализации, подобное обязательство даст импульс к
отмене в те же сроки тарифных преференций путем простой отмены всех
тарифов в глобальном масштабе. Такие предложения уже выдвигались в
ходе начатых в Дохе переговоров, и мы призываем к их одобрению на
встрече в Эвиане.

Таким образом, в Эвиане должны быть предложены три инициативы в
сфере внешнеторговой политики: принятие пакета мер, направленных на
удовлетворение законных требований развивающихся стран, которые
были выдвинуты в ходе нынешнего раунда переговоров в рамках ВТО;
начало реформ, направленных на снижение негативного влияния
нынешней аграрной политики на мировую систему внешней торговли (и в
особенности на развивающиеся страны); принятие мер по обеспечению
соответствия региональных и двусторонних договоров многосторонним
внешнеторговым соглашениям, включая полную отмену всех тарифов.

Энергетическая безопасность

Резкий рост цен на сырую нефть в 1999-м, удержание их странами
ОПЕК (при содействии основных не входящих в организацию
экспортеров) на беспрецедентно высоком уровне (около 25 долларов за
баррель) в течение 2000—2002 годов, события 11 сентября 2001-го и
их последствия для международной, в особенности ближневосточной,
политики и, главное, прогнозы развития иракского кризиса вновь
поставили на повестку дня вопрос об энергетической безопасности.
Сегодня все понимают, что для основных импортеров нет серьезной
альтернативы торговле нефтью с зарубежными партнерами. Даже у
Соединенных Штатов, по-прежнему обладающих самыми большими среди
основных импортеров запасами нефти, практически отсутствует
экономически оправданная возможность ограничить рост ее импорта (не
говоря уже о сокращении абсолютных объемов закупок). Более того,
даже гипотетическая возможность уменьшить «нефтяную зависимость»
лишена смысла в условиях глобально интегрированного нефтяного
рынка.

В связи с этим, помимо военной защиты нестабильных
нефтеэкспортирующих регионов, существует два аспекта международной
энергетической безопасности: 1) защита от кратковременных
потрясений и 2) возможность направлять средства, отпущенные на
разведку и разработку, непосредственно к источникам мировых
энергетических ресурсов. Каждый из этих аспектов должен быть
рассмотрен «большой восьмеркой».

Что касается первого из указанных аспектов международной
энергетической безопасности, то «большая восьмерка» должна
увеличить стратегические нефтяные резервы – это единственный
доступный инструмент противодействия любым краткосрочным дефицитам
поставок. В данной связи необходимо решить две проблемы.

Первая состоит в том, что развивающиеся рыночные экономики, как
правило, не располагают стратегическими резервами. Экономикам таких
стран принадлежит растущая доля в мировом потреблении нефти, и в
случае крупных нефтяных потрясений они сильно пострадают. Поскольку
нефтяная безопасность, несомненно, является всеобщим благом, страны
– члены ОЭСР должны оказать финансовую поддержку созданию
стратегических нефтяных резервов. Заслуживает внимания и
предложение администрации Буша о передаче свободных мощностей
стратегического нефтяного резерва США в аренду развивающимся
странам.

Вторая проблема кроется в том, что отсутствует четкая доктрина
использования существующих стратегических резервов. Тому есть много
причин, и многие из них вполне убедительны. Например, правительства
не хотят вмешиваться в ценообразование, поскольку, во-первых, это
дорого, а во-вторых, заведомо обречено на неудачу. (В предложении
ЕС о создании подконтрольного Еврокомиссии стратегического резерва
для проведения противоциклических интервенций мало смысла, оно было
резко раскритиковано большинством экспертов — как практиков, так и
теоретиков, и должно быть отклонено). Давно отстаиваемое
экономистами, но на практике так и не нашедшее своего применения
решение состоит в том, чтобы рассматривать стратегические резервы
как принадлежащий государству дополнительный источник предложения
нефти, доступный частному сектору благодаря опционным
контрактам.

Что касается второго из указанных аспектов международной
энергетической безопасности, то «большая восьмерка» должна
рассмотреть пути совершенствования законодательной базы для
международных инвестиций в энергетику. В этой области в течение
последних 15 лет проделана значительная работа. Ее необходимо
продолжать, поскольку большинство богатых нефтью регионов страдают
от неэффективного управления, а особенно от отсутствия защиты
инвестиций, что препятствует привлечению иностранного капитала.
Соединенные Штаты поддерживают двусторонние подходы, равно как и
программы регионального масштаба, например проект создания Пан-

американской зоны свободной торговли. В Договор к Энергетической
хартии, на сегодняшний день единственный многосторонний правовой
инструмент в энергетической области, входят 50 членов, и это число
в ближайшем будущем должно увеличиться. Однако документ не подписан
Соединенными Штатами — крупнейшим «экспортером энергетического
капитала». «Большая восьмерка» должна поддержать процесс,
предусматриваемый Договором к Энергетической хартии, и поощрять его
расширение за счет стран, являющихся как импортерами, так и
экспортерами капитала.

Глобальное изменение климата

Решение США отказаться от ратификации Киотского протокола в 2001
году превратило проблему изменения климата в камень преткновения
для «большой восьмерки». В марте 2002-го администрация Буша
представила альтернативную программу, в соответствии с которой США
соглашаются в течение 10 лет снизить интенсивность выбросов
парниковых газов на 18 %. Цель должна быть достигнута исключительно
с помощью добровольных мер.

Большинство обозревателей расценивают такую позицию скорее как
выжидательную, нежели свидетельствующую о готовности сокращать
выбросы. Прогнозы говорят о том, что даже при невмешательстве в
этот процесс интенсивность выбросов сократится к 2012 году на 14 %.
Таким образом, запланированные администрацией США показатели
всего-навсего отражают тенденцию американской экономики к снижению
энергоемкости. В любом случае абсолютные показатели выбросов будут
продолжать расти, и, по подсчетам администрации, за период с
2002-го по 2012-й они вырастут в США на 14 %. (Предусмотренный в
Киотском протоколе показатель для США — снижение выбросов на 7 % за
1990—2010 годы.)

Неприятие Соединенными Штатами Киотского протокола, кроме всего
прочего, отражает глубоко укоренившееся отрицательное отношение к
самой идее брать на себя обязательства по принудительным
количественным ограничениям, устанавливаемым на международном
уровне; эта точка зрения присуща не только нынешней администрации.
Попытки заставить Соединенные Штаты вернуться к этому протоколу
бесполезны и бесперспективны. Но лидеры «большой восьмерки» должны
убедить США, как крупнейший источник выброса парниковых газов и
богатейшую страну мира, в необходимости принятия более радикальных
мер по противодействию климатическим изменениям. К тому же следует
стимулировать Россию к ратификации Киотского протокола.

Политика администрации президента Буша в области охраны
окружающей среды предусматривает значительные расходы на
научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР), в
частности на разработку низкоуглеродных технологий, таких, как
использование возобновляемых источников энергии, и технологий
углеродоотделения. Для решения глобальной проблемы климата
необходимы технологические прорывы в энергетике и транспорте.
Поэтому подписавшие Киотский протокол страны, в первую очередь
европейские государства и Япония, должны оказывать более активную
поддержку НИОКР, ведущимся в Соединенных Штатах, и вкладывать
больше средств в собственные исследования. Разработка и
коммерциализация новых технологий требуют мощного ценового импульса
— соответствующая стоимость каждой тонны углеродосодержащих
выбросов должна ставить экономических агентов перед серьезным
выбором.

Позиция США – не единственная проблема. Развивающиеся страны,
особенно крупнейшие из них, дадут наибольший рост выбросов в
последующие десятилетия. Однако они уже заявили, что не пойдут на
ограничение потенциала своего экономического роста ради решения
проблем, возникших вследствие экономического роста богатых стран в
прошлом столетии. Таким образом, помимо Киотского протокола,
требуются новые подходы к решению задачи вовлечения развивающихся
стран в борьбу с выбросами парниковых газов. Возможное решение
этого вопроса включает, в частности, пересмотр запланированных
показателей выбросов, содействие распространению низкоуглеродных
технологий, помощь развитию с учетом экологических факторов,
создание стимулов к принятию стратегии роста, основанного на
соответствующих технологиях.

Изменение климата лишь одна из многих глобальных проблем
окружающей среды, требующих разработки и реализации более строгих
международных правил. В нашем докладе-2001 предлагалось создать
Всемирную организацию по охране окружающей среды. Мы по-прежнему
считаем, что это будет правильным шагом, и полагаем, что обсуждение
этой новой структуры «большой восьмеркой» было бы полезным.

Проблемы взаимоотношений севера и юга

Отсталость остается одной из важнейших проблем, с которыми
приходится сталкиваться «большой восьмерке». Постоянные угрозы
политической стабильности наряду с крайней нищетой части
развивающегося мира могут привести к возникновению обширных зон
беззакония и подорвать устои международной системы. Обсуждение
новой модели оказания помощи, включая повышение эффективности
содействия развитию, должны оставаться важнейшими пунктами повестки
дня «большой восьмерки».

Проблема внешнего долга остается тяжелым бременем для многих
развивающихся стран. Инициатива по списанию долга бедным странам с
высоким уровнем задолженности (HIPC), совместно выдвинутая МВФ и
Всемирным банком в 1996 году, предусматривала всеобъемлющее решение
проблемы необслуживаемых долгов с акцентом на многосторонние долги.
Под давлением общественности в 1999-м первоначальные положения
инициативы были пересмотрены, с тем чтобы повысить ее эффективность
и сделать деятельность по снижению долгового бремени составной
частью борьбы с бедностью.

Несмотря на недостатки упомянутой инициативы, наиболее
рациональный подход состоит в усовершенствовании расширенной
программы, а не в попытках изменить существующий план.
Целесообразно еще раз упомянуть о четырех предложениях,
содержавшихся в нашем прошлогоднем докладе:

* ограничить двумя процентами ВВП ежегодный размер выплат
по обслуживанию внешнего долга странами, подпадающими под действие
HIPC;

* расширить действие HIPC на все бедные страны, включая
крупнейшие из них (в особенности это касается Индонезии, Нигерии и
Пакистана);

* создать резервный фонд по обслуживанию внешнего долга
для оказания помощи странам, пострадавшим от стихийных бедствий или
падения цен на основные статьи их экспорта;

* перевести списанные долги и некоторые другие издержки
(в особенности расходы на создание резервного фонда) на МВФ,
используя до 10 млрд долларов золотого запаса фонда.

Кроме того, «большая восьмерка» должна согласиться с тем, что
HIPC не может реализовываться за счет вычетов из средств,
традиционно идущих на содействие развитию (финансируемое как на
двусторонней, так и на многосторонней основе).

Разумеется, достижение целей развития не является предметом
исключительной ответственности развитых стран. Как указывается в
инициативе «Новое партнерство для развития Африки» (НЕПАД), оно
предполагает серьезное совершенствование развивающимися странами
своего государственного управления. В нашем прошлогоднем докладе
подчеркивалось, что эта инициатива, впервые выдвинутая самими
африканскими странами, должна получить весьма существенную, но
отнюдь не безоговорочную поддержку «большой восьмерки».

НЕПАД уже столкнулась с огромными трудностями, поставившими
выполнение программы под серьезную угрозу. Развитие событий в
Африке – ситуации в Зимбабве и Кот-д’Ивуаре и отсутствие
конструктивной реакции на них со стороны соседних стран –
свидетельствует о достаточно мрачной перспективе в области
совершенствования управления и проведения трезвой экономической
политики, а также о недостатке внешнего давления со стороны членов
организации. Проявление солидарности Африки с президентом Мугабе
идет вразрез с декларируемой НЕПАД приверженностью критической
самооценке и должно быть решительно осуждено.

Глобализация и внутренняя политика «большой восьмерки»

Согласно широко распространенному мнению, процесс глобальной
интеграции, во-первых, вышел из-под контроля ответственных за него
структур и, во-вторых, происходит в ущерб интересам беднейших слоев
населения. Эта идея, утвердившаяся в конце 1990-х, завоевывает все
большее признание, чему способствовали крах «мыльного пузыря» –
Новой экономики и сомнения, связанные с корпоративным управлением
во многих странах. Подобные взгляды основаны главным образом на
слабой аргументации, но правительства несут ответственность за
неспособность воспрепятствовать их распространению. Чтобы развеять
недоверие большинства к глобализации, правительства стран «большой
восьмерки» должны более открыто заявлять о своем видении хода и
перспектив глобализации, разрабатывать адекватную политику в ответ
на вызовы усилившейся мировой конкуренции и добиваться, чтобы
преимуществами глобализации воспользовалось как можно больше
людей.

Во множестве аналитических материалов говорится о том, что
глобализацией движет технология и экономика и правительства
зачастую воспринимают глобализационный процесс как непреодолимый и
не поддающийся управлению. Нередко правительства, ищущие оправдания
собственным ошибкам или недоработкам, ссылаются на мировые рынки и
глобализацию. «Большая восьмерка» также внесла свой негативный
вклад, признавшись в бессилии клуба и его лидеров, в частности,
перед лицом мирового движения капитала.

Борьба с бедностью

Начиная с 1980-х годов многие развивающиеся государства, в том
числе Китай и Индия, а в последнее время и менее крупные страны,
такие, как Вьетнам, вошли в стадию устойчивого роста и подъема
жизненного уровня. В глобальном масштабе эти примечательные
изменения привели к существенному сокращению абсолютного уровня
бедности и уменьшению разрыва между показателями материальной
обеспеченности населения в развивающихся и более богатых странах.
Результаты анализа данных ожидаемой продолжительности жизни и
недоедания также свидетельствуют в пользу укрепления за последние
десятилетия положения сотен миллионов людей в беднейших
странах.

Однако позитивные результаты глобализации распределяются в этих
странах неравномерно. В настоящее время крайняя нищета больше всего
характеризует постоянно ухудшающуюся ситуацию в Африке, где
ожидаемая продолжительность жизни сокращается в регионах,
пораженных эпидемией СПИДа. Тем не менее эти факты не должны
заслонять позитивную динамику процесса.

Внутренняя политика богатых стран должна быть нацелена на
снижение протекционизма, препятствующего экспорту, в частности,
сельскохозяйственной и текстильной продукции из беднейших
стран.

«Большая восьмерка» и мировое лидерство

В последние годы во многих странах ставится под сомнение
легитимность режима мирового управления. Немало говорилось о
«недемократическом» характере международных экономических
организаций, в особенности ВТО, Всемирного банка и МВФ. Как
следствие, указанные институты предприняли усилия, чтобы стать
более открытыми для неправительственных организаций, а также
сделать более широким участие представителей беднейших стран во
встречах и переговорах, проходящих в рамках этих организаций.
«Большая восьмерка» должна осознать растущую роль гражданского
общества в построении мировой системы управления и поощрять поиск
новых механизмов, обеспечивающих в ходе разработки политических
решений, в частности, в рамках многосторонних переговоров учет
позиций различных представительных групп.

С этим связаны вопросы, касающиеся роли глобальных саммитов в
обеспечении лидерства и определении состава их участников. Цель
коллективных действий – искоренение политики разграбления соседей,
обеспечение мира и стабильности, основанных на общем соблюдении
правил международной торговли и финансовой деятельности, сохранении
окружающей среды.

За прошедший после 1970-х период усилиями «большой восьмерки»
внесен значительный вклад в обеспечение подлинно коллективного
характера предпринимаемых действий, однако в контексте глобализации
ее лидеры столкнулись с жизненно важной дилеммой. Слаженность
действий более чем 150 стран не может быть достигнута без создания
небольшой группы, осуществляющей направляющую и руководящую роль.
Учитывая вес «большой восьмерки» в решении мировых экономических,
финансовых и военных проблем, очевидно, что такой группой может
являться сам клуб. В то же время «большая восьмерка», представляя
интересы крупнейших и богатейших стран, не рассматривается другими
странами или группами гражданского общества в качестве обладающей
политической легитимностью. Это обстоятельство подкрепляется
растущим в мире ощущением того, что правительства «большой
восьмерки» иногда оказываются неспособными совместно решить
какие-либо сложные глобальные проблемы, прежде всего собственные,
экономического, социального и природоохранного характера.

Вопрос о лидерстве и необходимости достижения консенсуса
достаточно представительной группой стран имеет два решения.
Во-первых, это концентрация усилий «большой восьмерки» по выработке
программы коллективных действий ее членов для решения внутренних
проблем клуба. Во-вторых, в решении глобальных вопросов это –
стремление «большой восьмерки» к построению действенных коалиций, а
не предоставление преимуществ собственным членам. Плодотворные
консультации с развивающимися странами, в том числе беднейшими,
помогут справиться с этой задачей. Соответственно в интересах
«большой восьмерки» обеспечение более широкого представительства на
своих встречах, с тем чтобы закрепить свое политическое лидерство в
рамках более легитимной структуры.

Начиная с 2000 года страны – организаторы встреч «большой
восьмерки» в верхах опробовали различные специально созданные
механизмы проведения консультаций с лидерами некоторых
развивающихся государств. В ходе предпринятых попыток в качестве
главного им приходилось решать вопрос о выборе критериев, в
соответствии с которыми следует осуществлять подбор участников этих
мероприятий. В 2001-м этот вопрос уже затрагивался в докладе нашей
группы лидерам «большой восьмерки». Мы предлагали использовать
критерий «системной важности», который уже применялся при
организации встреч министров финансов и глав центральных банков
«большой двадцатки». Предлагалось также приглашать к участию в
периодических саммитах «большой восьмерки» членов «двадцатки», и
сегодня мы вновь обращаемся с этим предложением.

Следует отметить, что данный критерий не предусматривает участия
в саммите беднейших стран. На двух последних встречах в Генуе и
Кананаскисе этот вопрос был решен путем приглашения пяти
африканских лидеров, представлявших процесс НЕПАД. Мы полагаем, что
эту группу, дополненную, возможно, еще одной-двумя беднейшими
странами, нужно присоединить к «двадцатке» для обеспечения полного
представительства клуба, повышения его эффективности и легитимности
с точки зрения выполнения выдвинутых в настоящем докладе
рекомендаций.

Программа действий для Эвиана

«Большая восьмерка» должна существенно реформировать свою
деятельность. Ее членам следует продемонстрировать волю к
непредвзятому обсуждению проблем стран-партнеров по «большой
восьмерке», а следовательно, быть готовыми к обсуждению собственных
проблем. Таков единственный путь эффективного решения сложнейших
вопросов мировой экономики, который может содействовать
восстановлению легитимности «большой восьмерки» как
организации.

«Большая восьмерка» должна принимать также более активное
участие в решении проблем, касающихся стран, не входящих в клуб.
Эта лидерская функция крайне желательна и, безусловно, необходима,
но неосуществима до тех пор, пока страны — члены клуба не наведут
порядок у себя дома, в том числе путем реализации программ
коллективных действий. Таким образом, в Эвиане они должны найти
пути разработки и последующего претворения в жизнь такой программы.
Можно указать следующие ее элементы:

* краткосрочные и долгосрочные изменения во внутренней
экономической политике (на макро- и микроуровне) Японии,
европейских стран и США; эти изменения предусматривают поиск
возможностей возобновления устойчивого экономического роста в
глобальном масштабе;

* новые крупные внешнеторговые инициативы, особенно в
области сельского хозяйства; отмена к оговоренной дате всех тарифов
на промышленную продукцию; снижение риска, связанного с заключением
новых двусторонних и региональных соглашений, способных нанести
ущерб мировой внешнеторговой системе; обеспечение успешного
проведения конференции министров стран — членов ВТО в Канкуне и
придание необходимого импульса раунду переговоров, начатому в
Дохе;

* новые инициативы в области энергетики и охраны
окружающей среды, особенно со стороны США и, надеемся, других
членов «двадцатки» (включая развивающиеся страны), направленные на
обеспечение мировой энергетической безопасности и снижение риска
дальнейшего ухудшения состояния окружающей среды (особенно
глобального потепления);

* дальнейшее совершенствование программ снижения
долгового бремени, предоставление внешней помощи и, главное,
проведение в интересах беднейших стран внешнеторговой политики,
расширяющей возможности их развития;

* ряд шагов практического и процедурного характера в
ответ на критику процессов глобализации:

1) разъяснение общественности положительных моментов этого
явления;
2) проведение внутренней политики, предусматривающей устранение
неблагоприятного влияния переходного периода на отдельные группы
населения, расширение возможностей всех групп общества, с тем чтобы
преимуществами глобализации воспользовались даже те, кто
представляет себя ее жертвами;
3) «демократизация» самЧй «большой восьмерки» путем приглашения
остальных членов «двадцатки» наряду с представителями процесса
НЕПАД на саммит в Эвиане и последующие периодические встречи.

Всеобъемлющая программа коллективных действий принесет
значительные выгоды странам — членам «большой восьмерки» и всему
миру в целом.

«Теневая большая восьмерка»:

Фред БЕРГСТЕН (сопредседатель), Институт
международной экономики (США); Леон БРИТТЕН, UBS Warburg, бывший
комиссар ЕС (Великобритания); Пол ВОЛКЕР, бывший председатель
Совета управляющих Федеральной резервной системы (США); Паоло
ГУЭРРЬЕРИ, Институт международных отношений (Италия); Тойо ГЁТЭН,
Институт международных финансовых отношений (Япония); Уэнди ДОБСОН,
Институт международного бизнеса Торонтского университета (Канада);
Карл КАЙЗЕР, Германское общество внешней политики (ФРГ); Сергей
КАРАГАНОВ, Совет по внешней и оборонной политике (Россия); Генри
КИССИНДЖЕР, бывший госсекретарь (США); Ричард КУПЕР, Гарвардский
университет (США); Барбара МАКДУГАЛЛ (сопредседатель), Канадский
институт международных отношений; Патрик МЕССЕРЛЕН, Группа по
международной экономике Национального фонда политических наук
(Франция); Тьерри де МОНБРИАЛЬ, Французский институт международных
отношений; Джозеф НАЙ-мл., Гарвардский университет (США); Ричард
ПОРТС, Центр исследований экономической политики (Великобритания);
Ренато РУДЖЕРО, бывший генеральный директор ВТО, экс-министр
иностранных дел (Италия); Борис ФЕДОРОВ, бывший министр финансов
(Россия); Давид ФОЛЬКЕРТС-ЛАНДАУ, Deutsche Bank (ФРГ), Ёити
ФУНАБАСИ, «Асахи Симбун» (Япония); Джон ЧИПМЕН, Международный
институт стратегических исследований (Великобритания); Билл ЭММОТТ,
The Economist (Великобритания).