22.11.2021
Апология напряжения?
Колонка редактора
Хотите знать больше о глобальной политике?
Подписывайтесь на нашу рассылку
Фёдор Лукьянов

Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Директор по научной работе Международного дискуссионного клуба «Валдай». Профессор-исследователь Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики». 

Контакты

Тел. +7 (495) 980-7353
[email protected]

В речи Владимира Путина на расширенной коллегии МИДа внимание привлёк пассаж, что партнёров к западу от российских границ следует держать в напряжении. Ответ на экзальтацию последних недель? Но жанр заведомо программный.

Отношения России с Западом подошли к рубежу. В центре – снова фактор военной силы. Единственный значимый вопрос – управление конфронтацией. По духу – настоящая холодная война. По структуре – совсем иное.

Расширение НАТО, снова упомянутое Путиным, – известная проблема для России. Реже вспоминают, что оно – не меньшая проблема для блока. Когда в 1990-е гг. принимали соответствующие решения, в общем, не предусматривалось, что экспансия потребует реально распространить гарантии безопасности на большое количество новых стран. А риски военного противостояния – на страны старые. Предполагалось, что Россия либо как-то встроится в общую систему, либо просто долго не будет представлять угрозу из-за краха. Общей системы не возникло, отчасти по причине как раз сохранения НАТО, а восстановление пошло быстрее, чем думали.

В результате декоративные институты по имитации взаимодействия России и альянса осыпались. А военизированное противостояние возобновилось, и Североатлантический блок должен отвечать за обещания. Но, во-первых, реальная готовность союзников к выполнению опасных миссий, мягко говоря, невысока. Во-вторых, защитить ряд государств, вступивших в конце прошлого – начале этого века (например, Балтия), затруднительно с военной точки зрения. В-третьих, степень разномыслия внутри блока несопоставима с тем, что было прежде.

На российско-американских отношениях новая холодная война сказывается скорее позитивно – они теперь проще и строже. С Европой хуже, поскольку она – мятущееся звено без собственной политической воли.

Последнее – не упрёк, а констатация: единая стратегическая позиция у столь многообразного объединения невозможна в принципе. Это, пожалуй, и несёт наибольшие риски. У России появляется соблазн воспользоваться европейским раздраем для коррекции военно-политических итогов тридцатилетия. Европа вынуждена изобретать всё более экзотические способы демонстрации состоятельности. А Соединённые Штаты зависают в шпагате между переориентацией на Азию (приоритет) и продолжением сдерживания в Европе (традиция и символ).

Всё это порождает нервозность, которая не благоприятствует механизмам поддержания стабильности. Тем более что в новой ситуации их надо создавать заново. По мнению Владимира Путина, напряжённость способствует созиданию, таковы уроки холодной войны. Вопрос, насколько сработает сейчас.

Мы подошли к моменту, когда многолетняя полемика о расширении НАТО должна как-то разрешиться.

Либо подтверждением несокрушимой воли к праву на экспансию – свершившуюся и потенциальную. Либо, напротив, признанием того, что логика «все имеют право вступить в альянс», на которой стояла идея расширения НАТО после 1991 г., больше не действует. Но это кардинальный разворот. Рисков много при обоих вариантах.

Что смущает в речи президента – возвращение к сугубому западоцентризму. Незападные направления перечислены скорее для порядка, даже тема Китая содержит отсылку к Западу (пытаются вбить клин). Понятно, что Россия не может абстрагироваться от повестки минувшего тридцатилетия, слишком многое с ней связано. Главное, вновь не утонуть в ней. Ведь что бы ни происходило в Европе, она останется мировой стратегической периферией. И для международных позиций России будет иметь значение не определяющее, а вспомогательное.

Коммерсант
Чего на самом деле хочет Европа?
Тимофей Бордачёв
По мере того, как Европа будет проникаться отсутствием у США намерения учитывать интересы союзников, стоит ожидать ужесточения антироссийской и антикитайской риторики со стороны европейцев. Европа располагает ограниченными дипломатическими инструментами, и риторика – сфера, где страны Старого Света могут хотя бы привлечь к себе внимание.
Подробнее