Внешняя политика республиканцев

27 декабря 2004

Чак Хейгел

Резюме: Война с терроризмом должна стать приоритетным направлением внешней политики США, но ее нельзя вести, одновременно не учитывая расширяющегося кризиса в развивающемся мире. В этой связи внешняя политика республиканцев должна строиться на семи принципах. Их суть – в поддержании стабильности, распространении демократии и укреплении ключевых альянсов. Кроме того, Вашингтон должен отдавать себе отчет в том, что ведущая роль США в равной степени зависит от верности их принципам и от применения силы.

ПРОБЛЕМА МОЛОДОГО ПОКОЛЕНИЯ

Террористические атаки 11 сентября 2001 года, в результате которых погибло почти три тысячи американцев, стали символом новой эры, поворотным моментом в нашей истории. Терроризм – это исторический и экзистенциальный вызов, заставляющий переосмыслить традиционные представления о безопасности, и борьба с ним должна стать первоочередной задачей страны и, следовательно, лечь в основу внешнеполитической программы Республиканской партии. Но войну с терроризмом нельзя рассматривать изолированно, не принимая в расчет более широкий кризис управления в развивающемся мире, и особенно на Большом Ближнем Востоке.

Начиная военную операцию против «Аль-Каиды» и движения «Талибан» в Афганистане, президент Джордж Буш-младший понимал, что война с терроризмом должна представлять собой нечто большее, нежели правомерное применение военной силы. Необходимо, чтобы цель, преследуемая Соединенными Штатами, была сопоставима по своим масштабам с используемой мощью. Как заявил президент Буш на совместной сессии палат Конгресса 29 января 2002 года, «у нас есть более грандиозная цель, чем устранение угрозы и сдерживание недовольства. Мы стремимся к тому, чтобы по окончании войны с терроризмом на всей нашей планете установился справедливый мир». Взвешенный внешнеполитический курс подразумевает осознание того факта, что лидерство США в такой же степени обусловлено нашей приверженностью принципам, как и применением Америкой ее силы.

Внешняя политика – это мост между США и остальным миром, между прошлым, настоящим и будущим. Соединенным Штатам необходимо сделать ставку на те силы, которые несут с собой перемены, в том числе и на новое поколение жителей нашей планеты, беспокойное и непредсказуемое, вступающее в период взросления. Доверие к Соединенным Штатам, признание их лидирующей роли являются жизненно необходимым фактором в формировании органической глобальной связи с новым поколением.

Посягательство на лидерство и угроза безопасности США будут исходить не со стороны мировых держав-соперниц, а со стороны слабых государств. Терроризм находит прибежище в потерпевших или терпящих крах государствах, там, где не улажены региональные конфликты и люди страдают от массовой бедности и безысходности. Стремясь обрести легитимность и власть, режимы-изгои, поддерживающие терроризм, делают ставку не на волеизъявление собственного народа, а на обладание оружием массового уничтожения (ОМУ). Терроризм и распространение ОМУ тесно связаны с опасностями, исходящими из потерпевших и терпящих крах государств.

Пять из шести миллиардов жителей нашей планеты населяют регионы, которые отстают в развитии. В нынешнем веке численность населения Земли будет увеличиваться в основном за счет этих регионов, где почти каждый третий житель не старше 15 лет. По мере взросления это молодое поколение станет самой мощной движущей силой перемен в мировой политике в первой половине XXI века. Многие правительства в развивающемся мире, особенно в Африке, Азии и на Большом Ближнем Востоке, будут не в состоянии удовлетворять основные потребности растущего населения и обеспечивать ему рабочие места, медицинское обслуживание и должный уровень безопасности. Хотя бедность и безысходность сами по себе не порождают терроризм, они являются благодатной почвой для его процветания. Напряженная демографическая ситуация, нарушенное экономическое развитие и авторитарное правление способствуют радикализации общественных настроений и политической жизни. Таким образом, кризис управления в развивающемся мире нельзя рассматривать вне связи с более широкими глобальными интересами США. Именно в таком контексте следует воспринимать дискуссии по текущей внешней политике.

ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКАЯ ПРОГРАММА РЕСПУБЛИКАНСКОЙ ПАРТИИ

Исторически внешняя политика Республиканской партии зиждется на приверженности обязательству обеспечивать высокоэффективную обороноспособность страны. Мировые проблемы не решить только военными средствами, но сила остается первой и последней линией обороны, защищающей американскую свободу и безопасность. При разумном использовании сила – существенный инструмент американского влияния и внешней политики. Террористы или государства, совершающие атаки на США, должны знать, что последует стремительный и жесткий ответный удар.

Республиканцы отдают себе отчет в том, что сильные позиции за границей начинаются с сильных позиций в собственном доме. Ресурсы, которыми располагают США, требуют мудрого и разумного управления. Дефицит бюджета и программы предоставления пособий, если их не контролировать, будут подрывать доверие к нашей экономике, тормозить экономический рост и инвестиции, уменьшат конкурентоспособность Соединенных Штатов и ослабят наши позиции как мирового экономического лидера. И тогда деятели США, принимающие политические решения, окажутся перед трудным выбором между обеспечением национальной безопасности и решением главных внутренних проблем.
Американцы должны получать знания о реалиях глобальной экономики и об ответственности, сопряженной с мировым лидерством. Политике в сфере образования следует делать упор на изучение иностранных языков, культуры и истории, максимально стимулировать обучение за границей и развивать соответствующие программы. Нам также необходимо заняться обучением и подготовкой кадров для тех отраслей промышленности и сферы услуг, которые обеспечат Соединенным Штатам сравнительное преимущество в глобальной экономике в первой половине XXI века.

Республиканцы понимают, что для достижения успеха внешняя политика должна быть не только сильной, но и устойчивой. А устойчивая политика невозможна без согласия внутри страны и без приверженности общим целям. Формирование такой политики начинается с уверенного лидерства президента и наличия у него четкого представления о роли Соединенных Штатов в мире. Президентская команда, отвечающая за национальную безопасность, должна быть единой и сплоченной. Это вовсе не означает нетерпимости к иным мнениям; при разработке любого устойчивого политического курса императивом является наличие разных точек зрения. Но как только решение принято, нельзя допускать, чтобы «дворцовые интриги» и личные амбиции негативно влияли на политические установки и их реализацию. Только президент может свести воедино эти усилия. Конгресс США также играет определенную, оговоренную Конституцией, роль и несет ответственность в процессе формирования внешней политики. Без участия и поддержки Конгресса американская внешняя политика не будет легитимной и устойчивой.
Отсутствие согласия внутри страны ведет к внешнеполитическим неудачам за ее пределами. В этом состоит один из уроков вьетнамской войны, когда в условиях внутренних разногласий и изоляции на международной арене США потерпели фиаско в Юго-Восточной Азии.
Республиканцы также знают, что для успеха внешней политики важно, чтобы она была ясной и понятной, а кроме того и достаточно гибкой, чтобы реагировать на неопределенности, нюансы и неконтролируемые обстоятельства, которые составляют повседневную практику внешнеполитической деятельности. Структура и ресурсы вооруженных сил США должны находиться на уровне, позволяющем обеспечивать выполнение обязательств в области безопасности и внешней политики, принимаемых в интересах будущего поколения. Для этого может потребоваться какая-то форма обязательной военной службы. Если Соединенные Штаты действительно будут вовлечены в войну с участием нескольких поколений, всем нам придется нести бремя жертв и расходов, связанных с этой общенациональной проблемой.

Учитывая все вышесказанное, внешнеполитическая программа Республиканской партии на XXI век потребует большего, нежели проведения традиционной Realpolitik и политики баланса сил. Успех нашего политического курса будет зависеть не только от степени нашего могущества, но и от осознания его пределов. История учит, что внешняя политика не должна отклоняться от выполнения предназначенной ей высокой миссии. Наши действия на международной арене должны вдохновлять наших союзников, побуждая их к участию в деле совершенствования мира. Мы достигнем этой цели, если внешняя политика будет по-прежнему строиться на семи принципах.

ПРИНЦИПЫ И ПРАКТИКА

Первый принцип: США должны стремиться к сохранению лидирующих позиций в мировой экономике. Торжество закона, права собственности, успехи в науке и технике, неуклонный рост производительности труда – все это способствовало установлению лидерства США на мировых рынках. Рост производительности, возможно, будет означать снижение занятости в некоторых секторах, таких, как обрабатывающая промышленность. Но со временем он приведет к тому, что рабочих мест будет больше и они станут более высокооплачиваемыми; также возрастут инвестиции в быстро развивающиеся высокотехнологичные сектора. Как писал Майкл Портер в своем классическом труде «Сравнительные преимущества государств» (The Comparative Advantage of Nations), «уровень жизни зависит в долгосрочном плане от способности государства достичь высокой и постоянно растущей производительности в тех отраслях, в которых его фирмы конкурентоспособны». Это означает, что Соединенным Штатам следует расширять сферу действия соглашений о свободной и справедливой торговле, поощряя внутрирегиональную торговлю и инвестиции в развивающиеся регионы. Торговля – это движущая сила длительного экономического процветания и безопасности, важнейший фактор создания рабочих мест в Соединенных Штатах и во всем мире. В периоды неопределенности и перемен страны нередко закрывают свои рынки и вводят протекционистские меры, чтобы защитить отдельные отрасли экономики. Американцы не застрахованы от подобной протекционистской политики. В прошлом они искали спасение в политической обособленности, и эта традиция внесла свой вклад как в формирование в стране политики изоляционизма, так и в ситуацию нестабильности за рубежом. Необходимо противостоять этим соблазнам, и нельзя забывать уроков, за которые пришлось заплатить немалую цену.

Внешняя политика США должна также содействовать совершенствованию управления, соблюдению законности, инвестированию в человеческий фактор, защите прав частной собственности и экономической свободе. США могут и впредь служить примером, но оставив в стороне самонадеянность и развивая сотрудничество, основанное на сильном лидерстве и партнерских взаимоотношениях. Все страны могут пользоваться плодами процветания, истоки которого – в разумном экономическом управлении и политике роста, основанной на торговле. Такова цель программы «Счет “Вызов тысячелетия”» (Millennium Challenge Account), выдвинутой администрацией Буша в качестве «договора о глобальном развитии» между развитыми и развивающимися странами.

Второй принцип: в своей внешней политике Соединенные Штаты не могут обойти проблемы глобальной энергетической безопасности. Дискуссии вокруг энергетической политики США зачастую ведутся в отрыве от вопросов экономической и внешней политики. Соединенные Штаты заинтересованы в обеспечении бесперебойных и безопасных поставок нефти и природного газа. По данным Министерства энергетики, США импортируют почти 60 % потребляемой сырой нефти. 20 % нефтяного импорта поступает из региона Персидского залива; по некоторым оценкам, к 2025 году эта доля возрастет до 26 %. Также ожидается, что доля американского нефтяного импорта из стран – членов ОПЕК возрастет с 40 до 53 %. Но даже если зависимость США от ближневосточной нефти сократится, нестабильность и противостояние в зоне Персидского залива все равно затронут нас, поскольку нефтяные рынки функционируют в глобальном масштабе. Следовательно, национальная безопасность США зависит от политической стабильности на Ближнем Востоке и в других потенциально неспокойных нефте- и газодобывающих регионах. Америка должна не только оказывать помощь в обеспечении такой стабильности, но и разрабатывать альтернативные источники топлива, расширять добычу природного газа, а также строительство сети трубопроводов и перерабатывающих предприятий, в большей степени использовать преимущества ядерной энергетики, технологии обогащения угля и более действенных программ консервации.

Третий принцип: долгосрочные интересы безопасности США связаны с союзами, коалициями и международными институтами. Союзы и международные институты должны рассматриваться в республиканской внешнеполитической программе не в качестве ограничителей могущества Америки, а как проводники нашего влияния. Ни одна отдельно взятая страна, в том числе и Соединенные Штаты с их колоссальной военной и экономической мощью, не в состоянии в одиночку успешно ответить на вызовы XXI века. Чтобы, например, победить в войне против терроризма, потребуется целостная система взаимоотношений.

Поэтому США должны способствовать укреплению международных организаций и союзов, начиная с Организации Объединенных Наций и НАТО. ООН, как и любая другая организация, имеет свои недостатки. Она нуждается в реформировании. Слишком часто ООН, особенно ее Генеральная Ассамблея, демонстрирует примеры политического позерства и безответственных действий. Но сегодня значение ООН возросло как никогда раньше. Противостояние таким глобальным вызовам, как терроризм, распространение ОМУ, голод, болезни и бедность, требует многосторонних усилий и инициатив.

ООН выполняет существенную роль в переходные постконфликтные периоды, обеспечивая международную легитимность и оказывая экспертную помощь в таких местах, как Восточный Тимор, Балканы, Афганистан и Ирак. Содействие установлению стабильной обстановки и демократизации в этих «горячих» точках требует огромных усилий международного сообщества. Время от времени Соединенные Штаты, вероятно, могут и должны брать на себя лидерство, но было бы разумно разделить ответственность за такие операции, равно как тяготы, расходы и риск, с другими странами.

В основу взаимоотношений США и их союзников должно лечь подтверждение приверженности обязательствам, связанным с трансатлантическим партнерством. Холодная война ушла в историю, но Соединенные Штаты и Европа по-прежнему связаны общими интересами. На Совещании по безопасности и сотрудничеству в Европе, проходившем в Хельсинки в 1975 году, президент Джеральд Форд заявил: «Нас объединяют самые крепкие узы – это наша пламенная любовь к свободе и независимости, у которой нет другой отчизны, кроме человеческого сердца».

НАТО должна оставаться главным альянсом в глобальной стратегии США. С окончанием холодной войны центр стратегии НАТО переместился с задач по обороне Европы к Большому Ближнему Востоку, Центральной Азии и Африке. Поэтому XXI век потребует иной стратегической доктрины. По мере того как НАТО приспосабливается и к новым членам, и к новым стратегическим обстоятельствам, государства, входящие в альянс, должны заняться решением проблем, связанных с разрывом в военных потенциалах и расходах стран-членов. Было бы неправильно ожидать, что Соединенные Штаты и впредь будут брать на себя непропорционально высокую долю расходов. А это означает, что нашим союзникам придется пересмотреть свои обязательства в НАТО. Военная мощь по-прежнему будет играть жизненно важную, определяющую роль, но успех НАТО в будущем зависит от способности ее членов углублять и расширять сотрудничество на уровне командования и управления, в разведывательной и правоохранительной сферах, а также в экономической, дипломатической и гуманитарной областях.

Четвертый принцип политики республиканцев: США должны и впредь поддерживать демократические и экономические реформы, особенно на Большом Ближнем Востоке. Мы не имеем права потерпеть поражение в войне идей. Во многих развивающихся странах и во всем мусульманском мире мы наблюдаем внутреннюю борьбу, которая отчасти обусловлена проблемами на уровне поколений, связанными с демографической ситуацией и развитием. Это не столкновение цивилизаций, как писал Самьюэл Хантингтон, а борьба внутри культур и обществ за выбор той или иной модели управления. Государства строятся не извне, а изнутри. Общества во многих исламских странах ищут путь, балансирующий между модернизацией, традициями и чаяниями молодого поколения, которое требует предоставить ему больше политической свободы и экономических возможностей. Иран, Пакистан, Саудовская Аравия, Афганистан, Индонезия и Ирак – все эти страны находятся в авангарде такого противостояния.

Инициативы, продвигающие политические реформы, должны исходить из реалистичной оценки потребностей и динамики развития каждой страны, а не из ортодоксальных идеологических догм. Как заметил Генри Киссинджер, «внешнеполитический курс, имеющий целью содействовать демократии, должен быть адаптирован к местным или региональным реалиям, а иначе его ожидает провал. В достижении демократии политика, как и в других сферах, – искусство возможного».

Поддерживать демократические перемены необходимо, а это следует делать, опираясь на отношения партнерства с дружественными правительствами и демократами за границей. Такие отношения развиваются на основе консультаций, дипломатических шагов, экономических стимулов и стандартов прав человека. Успешность тех или иных методов измеряется реальными результатами. В этом смысле примером успешных действий во внешней политике является Грузия, где поддержка Соединенными Штатами демократических институтов и антикоррупционных мер сыграла положительную роль в успехе «революции роз» 2003 года.

Принятая администрацией Буша для Большого Ближнего Востока «Стратегия содействия свободе», включающая в себя Инициативу ближневосточного партнерства и увеличение финансирования Национального фонда за демократию, – хорошее начало на пути претворения в жизнь масштабного и прагматичного проекта перемен в этом регионе. Устойчивость демократии будет зависеть от институтов, поддерживающих образование, права женщин и развитие частного сектора. Она будет также во многом зависеть от успехов в разрешении многолетних региональных споров, таких, как израильско-палестинское противостояние. Ситуация вокруг данной проблемы не стоит на месте: конфликт обостряется, создавая условия для дальнейшей радикализации политической жизни и увеличивая число экстремистских актов насилия как в данном регионе, так и во всем мире.

Поэтому Соединенным Штатам и их союзникам нужно создать региональную систему безопасности для Большого Ближнего Востока, который включает в себя Израиль, наших арабских союзников, Ирак, Турцию, Пакистан и Иран. Система региональной безопасности может превратиться в своего рода мост, который приведет США к диалогу с Ираном, стать еще одним средством решения проблем, связанных с поддержкой Ираном терроризма, а также с его ядерной программой. Деятельность по достижению региональной безопасности на Большом Ближнем Востоке, в особенности проведение политики в отношении Ирана и Ирака, потребует активного сотрудничества с нашими европейскими и региональными союзниками. Решение ливийского лидера Муамара Каддафи отказаться от своих ядерных амбиций и присоединиться к мировому сообществу могло бы стать примером для Ирана и других потенциальных претендентов на обладание ядерным оружием на Ближнем Востоке и в других регионах.

Пятый принцип: Западное полушарие должно войти в число приоритетных направлений внешней политики США. Процесс экономической интеграции, который начался с подписания Североамериканского соглашения о свободной торговле (НАФТА), должен превратиться в грандиозный проект для всего Западного полушария. Энергетика, торговля, транспорт, иммиграция, так же как терроризм и незаконный оборот наркотиков, являются насущными проблемами нашей национальной безопасности.

Отношения с Мексикой занимают наряду с прочим особое место во внешней политике США. Население Мексики достигает почти ста миллионов человек, а протяженность ее границ с США – порядка двух тысяч миль (около 3 218 км). Это государство служит мостом между Северной и Южной Америкой и является стратегическим центром наших отношений со всем Западным полушарием в области экономики и безопасности. Вот почему Соединенные Штаты должны способствовать проведению в этой стране реформ, включая либерализацию мексиканского законодательства по иностранным инвестициям, особенно в энергетическом секторе. Выполнение нами обязательств, связанных с переменами в Мексике, должны рассматриваться не как иностранная помощь, а как инвестиции в нашу общую безопасность и процветание.

Критики НАФТА игнорируют одну из важнейших тенденций, характеризующих последнее десятилетие развития внешней политики США: общий объем торговли между США, Мексикой и Канадой увеличился более чем вдвое за первые десять лет существования НАФТА. Нам следует развивать этот успех. Такие многосторонние торговые соглашения, как Соглашение о свободной торговле между США и Чили, умножат достижения НАФТА, укрепляя соблюдение закона и права на частную собственность, содействуя открытому правлению и региональному сотрудничеству. Центральноамериканское соглашение о свободной торговле (ЦАФТА) и Межамериканская зона свободной торговли (ФТАА) стали важными шагами на пути к более глубокой политической и экономической интеграции всех 34 государств Западного полушария.

Культурная интеграция США со странами Западного полушария успешно развивается уже многие годы. Более 50 % иммигрантов США – выходцы из Латинской Америки. Предполагается, что к 2050 году испаноговорящее население будет составлять около 25 % всех жителей США. В рамках этой расширенной повестки дня Соединенные Штаты и Мексика должны совместными усилиями взяться за разработку иммиграционной политики, основанной не на страхе, а на сознании своей силы. Иммиграция вносит существенный вклад в укрепление мощи и жизнеспособности США. Если Мексика и Латинская Америка станут более благополучными и стабильными, это будет способствовать обузданию нелегальной иммиграции и улучшению торгового и инвестиционного климата во всем регионе.

Шестой принцип: США и их союзники должны вести совместную глобальную борьбу с бедностью и распространением болезней. Это одна из ключевых проблем государственных лидеров развивающегося мира. Птичий грипп, синдром острого респираторного заболевания (SARS, атипичная пневмония), ВИЧ/СПИД, туберкулез, малярия и другие возможные пандемические заболевания могут поначалу вызвать острые кризисы в Африке и Азии, но затем быстро распространяются по всему миру с последствиями глобального характера. Историк Уильям Макнил писал в своей книге «Эпидемии и народы» (Plagues and Peoples), что инфекционные болезни входят в число «фундаментальных параметров и детерминант человеческой истории». При современных скоростях передвижения сокращается время, отведенное на то, чтобы сдержать очередную вспышку птичьего гриппа или атипичной пневмонии. Африка не добьется устойчивого развития, если не положит начало реализации кардинальной программы по контролю над СПИДом и искоренению этого заболевания, считающегося главным убийцей в африканских странах к югу от Сахары.

Седьмой (и последний) принцип внешней политики республиканцев – принимать во внимание значимость сильной и искусной публичной дипломатии. Мерилом лидерства являются вера и доверие; недовольство народа внешней политикой США и сомнения в благородстве ее целей подорвет и наши усилия в борьбе с терроризмом, и американские инициативы на Большом Ближнем Востоке.

Инициативы в области публичной дипломатии должны получить стратегическое направление. Одни лишь шумные кампании в СМИ или увеличение эфирного времени, отведенного для выступлений известных американских деятелей, делу не помогут. Вместо этого нужно увеличить число сотрудников дипломатической службы, занимающихся связями с общественностью, с тем чтобы они устанавливали в странах по месту работы контакты с различными кругами, встречались с людьми, выслушивали их мнения, а затем направляли полученную информацию в русло эффективной стратегии публичной дипломатии. Между тем программы обменов специалистами и учащимися – основа публичной дипломатии в течение многих лет – были свернуты после 11 сентября по решению служб национальной безопасности и вследствие ужесточения визовой политики. В краткосрочном плане это была вполне понятная реакция, но сейчас необходимо возобновить программы по обмену и провести иммиграционные реформы, направленные на необходимое усиление как безопасности, так и открытости.

Публичная дипломатия служит связующим звеном между политикой США и тем, как воспринимаются ее цели. Америке следует всегда определять свои цели, исходя из ее собственных интересов и ценностей, но этот подход должен быть уравновешен пониманием того, что интересы США и интересы их друзей и союзников – не взаимоисключающие понятия. Президент Дуайт Эйзенхауэр хорошо сформулировал эту мысль в прощальном обращении к нации [в 1961 году]: «За всю историю Америки, по мере того как воплощались дерзновенные замыслы свободного правления, нашими основными целями были и остаются сохранение мира, содействие прогрессу в человеческих свершениях, торжество свободы, достоинства и искренности во взаимоотношениях между народами и государствами. Менее величественная цель была бы недостойна свободного и благочестивого народа. Любая неудача, вызванная самонадеянностью, отсутствием понимания или готовности пойти на жертвы, нанесла бы нам серьезный и непоправимый ущерб как в самой Америке, так и за ее пределами».

СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ

Члены Республиканской партии понимают, что в ближайшие годы во внешнеполитической деятельности США особо пристального внимания потребуют четыре ключевых направления: Европейский союз, Россия, Индия и Китай. Отношения США с этими крупнейшими державами будут играть жизненно важную роль в деле обеспечения всеобщей стабильности и безопасности.

В XXI веке Европейский союз станет одним из наиболее значимых центров силы. Реализуя свой внешнеполитический курс, США должны рассматривать ЕС как самостоятельную геополитическую силу, стоящую особняком от НАТО, хотя и связанную с этой организацией. Благодаря признанию политической и экономической значимости отношений США – Европейский союз связи между Вашингтоном и НАТО будут только укрепляться.

В Евросоюз входят 25 государств, границы которых открыты для взаимной торговли и инвестиций. Коммерческие отношения между Европейским союзом и США – это крупнейшие в мире торговые и инвестиционные потоки, ежегодный объем которых составляет более триллиона долларов. Кроме расширения этого уже сегодня чрезвычайно интенсивного экономического сотрудничества, США и ЕС получат дополнительные выгоды в результате совместного решения глобальных проблем наступающей эры. Обе стороны выиграют также от возможного вступления в Евросоюз Турции. Между тем после распада Советского Союза в 1991 году Россия двинулась трудным путем политических и экономических перемен. США должны и впредь поддерживать усилия Москвы по проведению реформ в стране. Готовясь к вступлению во Всемирную торговую организацию (ВТО), президент Владимир Путин в последние четыре года тесно сотрудничает с США по вопросам углубления политических и экономических реформ в стране, но России предстоит сделать еще больше.

Укрепление американо-российских отношений означает развитие более эффективной двусторонней торговли, которая в конечном итоге приведет к созданию дополнительных рабочих мест, обеспечению безопасности и процветанию в обеих странах. Соединенные Штаты должны привлечь Россию к сотрудничеству в качестве стратегического энергетического партнера. Россия обладает разведанными нефтяными ресурсами объемом более 60 млрд баррелей и запасами природного газа объемом около 48 138 730 тыс. кубометров. Так как энергетическая политика США направлена на диверсификацию источников энергии для внутренних нужд страны, то мы должны придерживаться курса, подразумевающего вовлечение России в качестве стратегического торгового партнера.

Индия, население которой перевалило за миллиард, к середине ХХI века превратится в самую населенную страну мира. Являясь крупнейшей демократией на планете, Индия сталкивается со многими проблемами управления и демографии, о которых говорилось выше. Но страна обладает серьезным потенциалом развития. Стратегическое партнерство США и Индии будет служить интересам Америки не только в Центральной и Южной Азии, так как оно выгодно США и с других точек зрения. Но для того чтобы потенциал, заложенный в этих отношениях, мог полностью реализоваться, правительство Индии должно провести либерализацию своей экономики и продолжить совместные с правительством Пакистана поиски путей разрешения конфликта вокруг Кашмира. Америка не может строить стратегические отношения с Индией в ущерб ее отношениям с Пакистаном. Соединенным Штатам следует сотрудничать с обеими странами в целях предотвращения потенциальной нестабильности и конфликтов в регионе.

В 1967 году в журнале Foreign Affairs была опубликована статья Ричарда Никсона, ставшая предвестием будущего шага президента, который он сделал, положив историческое начало отношениям с Китаем. Оставаясь на позиции неприятия политики и установок коммунистического Китая, Никсон, тем не менее, отметил в заключение: «В перспективе это [установление дипломатических отношений] означает возвращение Китая в мировое сообщество, но не как эпицентра мировой революции, а как крупного быстро развивающегося государства». В дальнейшем американские президенты пошли по пути, проторенному Никсоном, что принесло положительные плоды. Сегодня перед Соединенными Штатами стоит задача проводить такую политику, чтобы Китай не сошел с пути нормализации и стабильности. Речь идет о государстве с численностью населения около 1,3 миллиарда человек и почти с неограниченным экономическим потенциалом, так что мы и впредь должны подталкивать Китай к усилению интеграционных процессов и повышению его глобальной ответственности.

США и Китай не всегда будут соглашаться друг с другом, и Америка не должна избегать заявлений о своей озабоченности по поводу ситуации с правами человека и соблюдением закона. Но заявления эти окажутся более четкими и конструктивными, если они будут сделаны на фоне развития в основном прочных и надежных двусторонних отношений. К торговле – главному общему знаменателю в отношениях обеих стран – следует относиться не как к поводу, позволяющему либо отложить принятие жестких решений, либо оправдать неподобающее поведение, а скорее как к фактору, благоприятствующему строительству стабильных отношений, в рамках которых могут обсуждаться и другие проблемы.

Дальнейшее углубление отношений между Китаем и Соединенными Штатами будет зависеть от трех моментов. Во-первых, роль и влияние Китая могут стать решающим вкладом в сдерживание ядерных амбиций Северной Кореи. Особые отношения Китая с Северной Кореей дают Пекину возможность сыграть уникальную роль и помочь Пхеньяну сделать правильный выбор. Без Китая наше влияние на Северную Корею ограниченно.

Во-вторых, Китай может эффективно способствовать наращиванию международных усилий по ограничению распространения ракетных технологий и технологий двойного назначения. Недавно китайское правительство издало постановления о контроле над экспортом ракетного оборудования, а также о биологических материалах и технологиях двойного назначения. Однако, обеспечивая выполнение собственных постановлений, китайские власти должны действовать более энергично и открыто и привлекать своих отдельных граждан и свои компании к ответственности за любые выявленные нарушения.

В-третьих, США выступают за мирное урегулирование разногласий между КНР и Тайванем. Упрочение экономических связей между двумя странами стало одной из наиболее позитивных тенденций в регионе. Однако продолжающееся размещение ракет и другого вооружения, нацеленного на Тайвань, вызывает подозрительность и усиливает напряженность. Соединенные Штаты сохраняют приверженность политике «одного Китая» и своим обязательствам, вытекающим из Акта об отношениях с Тайванем. Лучше всех эту позицию выразил государственный секретарь Колин Пауэлл, заявив: «Выбор Китаем мирного или насильственного способа урегулирования своих разногласий с Тайванем многое скажет нам о том, в какой роли Пекин собирается выступить перед своими соседями и перед Америкой».

«ОЗАРЕННЫЙ ВСПЫШКОЙ МОЛНИИ»

Умение увидеть позитивный выход из кризисной ситуации всегда было признаком истинного лидерства. Тринадцать лет назад президент Джордж Буш-старший правильно оценил ситуацию с Саддамом Хусейном и не только принял решительные меры, чтобы заставить Ирак отказаться от аннексии Кувейта, но также определил при этом курс мирового развития на период после окончания холодной войны. Стремясь заручиться поддержкой СССР в борьбе против Ирака, Буш сказал советскому президенту Михаилу Горбачёву: «Я хочу завтра вечером обратиться к американскому народу, чтобы навсегда закрыть главу под названием “Холодная война” и изложить свое видение этого нового мира, в котором мы будем сотрудничать».

На пороге наступившего века республиканцы считают, что Соединенные Штаты и впредь должны оставаться силой, отстаивающей интересы гуманности, свободы и прогресса. Они знают, что внешняя политика США, в которой ясно выражены наша индивидуальность, наши убеждения и жизненно важные интересы, является наследием 200-летней веры американцев в свое предназначение. Соединенные Штаты всегда играли главную роль в установлении свободы, процветания и мира на планете. Как говорили греки много веков назад, «характер – это судьба».
Словами, актуальными и сегодня, президент Рональд Рейган выразил оптимизм, на котором зиждется внешняя политика США. В своей второй инаугурационной речи он охарактеризовал мир как «озаренный вспышкой молнии». Ведь многое меняется в мире сейчас и будет меняться в будущем, но многое выдерживает проверку временем и неподвластно ему. Сегодня, как и в те годы, Соединенные Штаты осуществляют свою внешнюю политику с целью проложить новый курс в мире, «озаренном молнией». Деятельность США на международной арене должна воплотить в себе динамизм и неотложные проблемы наступившего века. Эта цель ни в коей мере не означает высокомерия великой державы или нашей убежденности в безграничности мощи и ресурсов Америки. Внешнеполитическая программа Республиканской партии должна объединять нас внутри страны, сплотить наших друзей в других государствах и усилить там наше влияние в целях претворения в жизнь великого проекта  по созданию лучшего и еще более свободного мира для будущего поколения.

Последнее обновление 27 декабря 2004, 18:42

} Cтр. 1 из 5