Почему Украину надо отдать России

27 апреля 2014

или Зачем Марсу учить английский

Дмитрий Шляпентох – профессор истории в Индианском университете Саут Бенд.

Резюме: США должны взять на вооружение мудрую политику британцев XIX века: выбрать себе противника – наиболее опасного соперника, но при этом удовлетворить амбиции других стран, чтобы не вести войну на много фронтов.

Название этой статьи смахивает на провокацию, по меньшей мере оно абсурдно. Контроль над Украиной с ее природными ресурсами и промышленностью явно усилит Москву – по крайней мере в краткосрочной перспективе, в то время когда отношения между Россией и Соединенными Штатами переживают небывалый спад. Негативное освещение России американским телевидением достигло наивысшего накала со времен Рейгана. Даже в 2008 г., когда Россия воевала с Грузией, только консервативный новостной канал Fox News представлял страну в столь негативном свете. Сегодня это делает более либеральная компания CNN, причем с такой интенсивностью, что даже люди в американских аэропортах (мой рейс как раз совпал с захватом Крыма) обсуждали происходящие события, хотя обычно здешний путешественник интересуется исключительно погодой или последними биржевыми сводками.

Наблюдателям может показаться, что идея отказа от Украины смахивает на новый Мюнхен, когда нацистская Германия захватывала Чехословакию. Эти два события действительно имеют структурное сходство, если вспомнить, что весь Мюнхенский кризис был вызван (или по крайней мере спровоцирован) недовольством судетских немцев. Проявив вопиющее пренебрежение к принципам западной политкорректности, они действительно хотели выйти из состава демократической Чехословакии и присоединиться к нацистскому государству.

Казалось бы, эта аналогия служит дополнительным аргументом для того, чтобы жестко противостоять Москве, и широко используется разными наблюдателями – от политических обозревателей до людей на Капитолийском холме.

Этот праведный гнев смешивается с некоторым удивлением. Действительно, долгое время казалось, что Россия уже вышла в тираж, превратившись в страну коррумпированных нуворишей и прозападного гедонистического среднего класса (причем обе группы якобы озабочены только собственными инвестициями и комфортной жизнью). Никто не думал, что Москва начнет действовать в американском стиле, как предписывают неоконсерваторы. На самом деле, в 2008 г. Кремль начал операцию в Грузии только после того, как нападению подверглись российские миротворцы. В данном случае Россия осуществила «упреждающую» операцию.

Эмоции захлестывают, но государственные деятели, принимающие важные решения, должны воздерживаться от поспешных действий или гневных обличений, если не способны претворить свои слова в конкретные действия. Логика событий подразумевает, что Вашингтону следует смириться с доминированием Москвы на Украине, по крайней мере любые действия должны быть плодом сознательных решений, принимаемых в более широком геополитическом контексте. Соединенным Штатам следует принять новую модель, как организованно и планомерно ретироваться, что нанесет США гораздо меньше ущерба, чем вынужденное отступление. Это хорошо понимает все большее число не только зарубежных, но и американских наблюдателей, таких, например, как Майкл Мазарр, профессор Военно-морского колледжа. В этом нам может помочь исторический урок политики Великобритании накануне Первой мировой войны.

Римский замах

Обращение политиков и широкой общественности к истории, конечно, обусловлено происходящими событиями. Со времен окончания холодной войны, и особенно в годы президентства Буша, США были чрезмерно уверены в своей мощи. В итоге они развязали несколько «превентивных» войн: бомбежки Сербии/Югославии Клинтоном в 1999 г., вторжение в Афганистан в 2001 г. и в Ирак в 2003 году. Американские стратеги всерьез рассматривали возможность удара по Ирану, хотя некоторые исследователи полагали, что это было бы большой авантюрой. В каждом из вышеперечисленных случаев использовались разные обоснования или, как выражались римляне несколько тысячелетий тому назад, разные поводы или предлоги для войны (casus belli). Подлинная мотивация заключалась не в спасении албанцев, наказании движения «Талибан» за укрывание Усамы бен Ладена и уж тем более не в поиске оружия массового уничтожения. Соединенным Штатам нужно было усилить позиции на Ближнем Востоке с его богатыми месторождениями нефти и газа или просто показать миру, кто подлинный хозяин на планете.

Вашингтонская элита была настолько уверена в собственном могуществе и в том, что никто не сможет оспорить мощь Америки на протяжении многих поколений, что даже особо не утруждала себя обычным в таких случаях морализаторством. Иногда звучали оговорки по Фрейду, которые обнажали американское геополитическое либидо. Например, Роберт Кейган, один из ведущих неоконсерваторов, ясно дал понять это в одной из знаменитых статей, заметив, что Европа – изнеженная и наивная Венера, верящая в силу международного права, а США – Марс, понимающий социальный дарвинизм и гоббсовскую природу мирового порядка. Следовательно, Марс не вдается в юридические тонкости и действует по собственному усмотрению, исходя из национальных интересов. Завоевание Ближнего Востока в полной мере оправдывалось американскими интересами, и составлялись даже более грандиозные планы.

В 2006 г., через несколько лет после статьи Кейгана, влиятельный журнал Foreign Affairs напечатал статью Кейра Либера и Дэрила Пресса. Авторы доказывали, что ядерный арсенал России и Китая настолько слаб, что «превентивный» ядерный удар полностью его уничтожит и устранит последнее препятствие на пути Америки к мировому господству. Предельная откровенность авторов была по своей природе сродни порнографии, то есть проповедь грубой силы не прикрывалась даже фиговым листком. Это ясно показывало, что некоторые представители вашингтонской элиты были настолько уверены в абсолютном превосходстве США, что не считали нужным скрывать свои подлинные намерения.

В истории опять же имеются уместные аналогии и объяснения. Вашингтон стал новым Римом, военная мощь которого была непревзойденной. Верно то, что мощь Рима приносила пользу завоеванным варварам. И все же фактическое применение силы отвечало интересам империи. К концу эпохи Буша «имперское перенапряжение», если кто-то еще помнит знаменитую теорию Пола Кеннеди, стало очевидным.

О чем бы ни разглагольствовали политики на Капитолийском холме, США начала 2000-х – уже не та страна, какой она была в 1950-е – ?1960-е годы. Экономические проблемы стали осязаемы. Брокеры с Уолл-стрит накопили гигантские прибыли со времен Рейгана, а Чикагская школа экономики отметила, что смерть американской промышленности – естественный и здоровый переход к передовой экономике услуг. Сам президент отметил, что «основа экономики прочна». Вместе с тем экономика рухнула в 2008 г. и была спасена от Великой депрессии лишь «количественным смягчением» – эвфемизм, означающий печатание ничем не обеспеченных денежных знаков и упование на то, что инновационные технологии, такие как новый способ добычи газа, помогут Соединенным Штатам сохранить роль ведущей экономической державы.И все же жизнь со всей очевидностью продемонстрировала слабость экономического фундамента, который не в состоянии поддерживать империю, опирающуюся на наемную армию, и джентльменский набор социального дарвинизма. Секвестр бюджета стал неизбежностью. На этом этапе Вашингтон, очевидно, обратился к модели Византийской империи, как было предложено Эдвардом Луттваком, влиятельным историком и политологом. В своей известной книге «Великая стратегия Византийской империи» он напомнил, что Византия просуществовала еще тысячу лет после падения Рима, потому что полагалась не на голую военную силу, а на искусное манипулирование противниками.

Похоже, что администрация Обамы последовала этому совету в отношении Ливии, где главная работа по низложению Каддафи была доверена исламистам; предполагалось, что их можно приручить или изолировать после того, как они выполнят главную задачу. Этот план провалился. Победившие джихадисты «отблагодарили» США тем, что убили американского посла и, по всей видимости, сыграли значительную роль в разрушении самой ткани общественной жизни в Ливии. Очевидно, что здесь одна из главных причин, по которым эта страна исчезла с телеэкранов как пример новой и процветающей демократии.

Марс, читавший по-гречески, потерпел такое же фиаско, как и до этого, когда читал на латыни. Москва это почувствовала и нанесла удар по Украине под предлогом спасения этнически и культурно близкого русскоговорящего населения.

Структурно это очень напоминает то, что произошло в 1999 г., когда США/НАТО нанесли удар по Сербии под предлогом спасения албанского населения. И все же в каком-то отношении ситуации разные. В 1999 г. Москва громко выражала свое возмущение. Вашингтон проигнорировал протесты и перешел к решительным действиям. Теперь история повторилась с точностью до наоборот: Америка громко выражала негодование, но ничего не предпринимала, и Россия перешла к решительным действиям. Причина – не просто ослабление экономических либо военных возможностей Соединенных Штатов, она гораздо глубже, чем признает большинство политиков на Капитолийском холме. Суть дела заключается в неверном предположении об абсолютном военном превосходстве США. Оно основано на исходной предпосылке, будто Соединенные Штаты могут одновременно воевать с несколькими крупными державами и при этом фактически игнорировать интересы большинства европейских союзников, между которыми тоже не наблюдается полного единства.

Вашингтон действительно обнародовал намерение перенести центр тяжести внешней политики на Азию, где Китай сегодня главная угроза, хотя более самонадеянная Япония однажды снова может посягнуть на американские интересы. В то же время Америка продолжает конфронтацию с Ираном, не давая Тегерану не только обзавестись собственным ядерным оружием, но даже оставить у власти Башара Асада в Сирии. Хотя воевать на два фронта само по себе обременительно, Вашингтон получил третий в виде Москвы. И здесь, как справедливо заметил Дмитрий Саймс, Белый дом фактически переиначил известный постулат Теодора Рузвельта: «Говорите мягко, но держите в руках большую палку». В данном случае американцы действовали совершенно иначе: использовали жесткую риторику, но не подкрепляли ее реальными действиями. Оно и понятно: военный вариант даже не обсуждался, а серьезные экономические санкции невозможно ввести из-за нежелания европейских союзников всерьез присоединиться к ним.

У Америки, по сути, не осталось альтернатив, и это фиаско, вкупе с выходом из Афганистана и Ирака и нежеланием бомбить Сирию, требует пересмотра глобального позиционирования США и иного взгляда на союзников. После Второй мировой войны таковых у Вашингтона действительно было много. Вместе с тем предполагалось, что они играют роль вспомогательной силы, и их расположение с ними не требует реальных жертв.

Учиться у британцев

В настоящее время актуален еще один исторический пример – Великобритания начала ХХ века. Подобно Америке времен холодной войны, Великобритания в XIX столетии была мировой державой с глобальными амбициями. У нее не было желания делиться с кем-то пирогом, и она конкурировала с Францией в Африке и с Россией в Азии. В определенный момент так называемый Фашодский инцидент поставил Париж и Лондон на грань войны. Вместе с тем после усиления Германии, которая заявила о своих претензиях на значительную долю британского колониального достояния, англичане изменили точку зрения. Они понимали, что не могут вступать в конфронтацию со всеми великими державами, и заключили с ними союз. Сделка предполагала, что Британия была готова дать обеим державам то, к чему сама стремилась: французы сохранят свои колониальные завоевания, а Россия – владения в Средней Азии. Более того, в случае победы в грядущей войне она могла бы получить вожделенные черноморские проливы и Стамбул.

Соединенные Штаты должны взять на вооружение мудрую политику британцев и перейти с латыни и греческого на английский. С учетом того, что экономические и военные ресурсы быстро тают, им нужно выбрать себе противника – серьезного и наиболее опасного соперника, но удовлетворить амбиции других стран. Вариантов немного. Если Вашингтон хочет умиротворить Пекин, ему следует не только смириться с тем, что Тихий океан станет китайским озером, но и в долгосрочной перспективе признать Китай мировым лидером. Согласиться с амбициями Ирана – значит не просто отдать Тегерану Ближний Восток с его нефтегазовыми ресурсами, но и открыто предать союзников США. Вряд ли после этого кто-то будет доверять американцам.

Сделка с Москвой гораздо более приемлема. У России ограниченные глобальные амбиции. Ее главная цель – доминирование на постсоветском пространстве, но даже там способность Москвы держать все под контролем отнюдь не абсолютна. Москва как американский союзник или по крайней мере благожелательно настроенная нейтральная сторона могла бы быть хорошим противовесом Ирану и Китаю, с которыми Россия конкурирует на разных фронтах.

Таким образом, США стоило бы согласиться с тем, что часть Украины перейдет под контроль России. Попытка давления ни к чему не приведет, потому что Москва чувствует слабость Вашингтона, которая останется даже после смены главы Белого дома, какие бы иллюзии ни питали те, кто все еще живет в призрачном мире недавнего прошлого. Нажим на Москву не возымеет никакого эффекта, если только Вашингтон и Брюссель не решатся конфисковать недвижимость российских олигархов и чиновников и не наложат запрет на российские нефть и газ.

Более того, Москва способна на ответные действия: отказаться от эмбарго на военно-техническую торговлю с Ираном, продать ему ракетные установки С-300, а если накат станет очень сильным, даже негласно помочь обзавестись ядерным оружием. Можно вспомнить пример Северной Кореи, которая вряд ли создала бы и усовершенствовала собственный ядерный арсенал без содействия Китая.

Понятно, что американскому Марсу не нравится переход с «латыни» – римской политики развертывания легионов в случае возникновения любой неприятности – на «британский английский», подразумевающий умиротворение противника и разделение с ним власти. И все же суровая правда жизни в любом случае заставит осуществить этот переход, и всякий военачальник подтвердит, что организованное отступление предпочтительнее беспорядочного бегства.

} Cтр. 1 из 5