27.10.2007
Завтра уже наступило
№5 2007 Сентябрь/Октябрь

Когда двое живут в одном доме и постоянно спорят, нарушают свои
обещания, осыпают друг друга оскорблениями и упреками, это
называется «неудачный брак» и «обреченный союз». Ту же ситуацию в
отношениях между Европейским союзом и Россией принято называть
«стратегическим партнерством».

Однако шутки в сторону: есть над чем задуматься всерьез.
Раздоры, как новые, так и хронические, наносят огромный вред
отношениям, отвлекая стороны от главной цели – стратегического,
взаимовыгодного партнерства в подлинном смысле этого слова.

Бытует мнение, будто очевидное обострение ситуации вызвано
тактическими расхождениями, а те, в свою очередь, возникли из-за
отсутствия у обеих сторон стратегического видения и стремления
поддерживать соответствующий уровень партнерских отношений.
Хотелось бы надеяться, что искомое видение возникнет в будущем. Ибо
если Брюссель и Москва не откажутся от нынешней никому не выгодной,
неуправляемой модели отношений, то рискуют серьезно подорвать
собственный престиж и влияние в мире.

Вряд ли будет сильным преувеличением сказать, что сегодня, как и
во времена Первой и Второй мировых войн, Европа, под которой я
подразумеваю ЕС, Россию и те страны, которые расположены между
ними, рискует спровоцировать собственный крах.

Безусловно, сложились очень непростые отношения – причины этого
хорошо известны и не раз обсуждались на страницах журнала «Россия в
глобальной политике». Бессмысленно обвинять какую-либо из сторон –
гораздо важнее найти способ преодолеть раскол. Ставки высоки, и
наладить отношения просто необходимо.

ЕВРОСОЮЗ И РОССИЯ: ЗАЧЕМ ОНИ ДРУГ ДРУГУ?

Уже почти десять лет я принимаю участие в конференциях,
посвященных отношениям между Европейским союзом и Россией. Могу с
уверенностью сказать, что в преддверии третьего тысячелетия там еще
царили взаимный интерес и уважение. Стороны стремились перенять
опыт друг друга и вместе создавать что-то новое. Нельзя сказать,
что все шло безукоризненно: участники семинаров горячо спорили,
отстаивая свое мнение. Но при этом, несомненно, присутствовало
желание работать и открыто обсуждать любые вопросы. Обе стороны
надеялись и верили в то, что ситуация изменится к лучшему, а
партнерство станет еще крепче.

Что мы видим в 2007 году? Настроения в корне изменились. Похоже,
что Россия смотрит на ЕС с растущим пренебрежением. Его внутренние
проблемы, возникшие, например, в связи с нератификацией
Конституционного договора и попытками выйти из институционального
тупика, становятся поводом для насмешек. Под сомнение ставится
целостность и жизнеспособность Евросоюза на мировой арене. (Спешу
заметить, что Москва немало постаралась, чтобы эту целостность
подорвать.) Даже успешное расширение ставится под сомнение. Чего
стоят, например, реплики типа «Теперь Польша – это ваша проблема»?
Москва держится самоуверенно и откровенно злорадствует по поводу
упущений Европейского союза.

Другая сторона настроена отнюдь не лучше. ЕС все больше
разочаровывается в России. Продвижение «стратегического
партнерства» остановилось, грядущие выборы вызывают опасения
относительно будущего России. Надежды на создание общих пространств
не оправдались, усиливаются трения между Кремлем и некоторыми
странами – членами Евросоюза, например Польшей и Эстонией. В целом
отношения заходят в тупик, а перспектива стратегического
партнерства лишь отдаляется.

Все это довольно странно, учитывая, что Россию и Европейский
союз давно связывают тесные и прочные узы. Общеизвестно, что
половина российского товарооборота приходится на ЕС, а последний
получает от России четверть своих энергоресурсов. Взаимозависимость
очевидна и в целом ряде других вопросов, в особенности это касается
сотрудничества в экологически нестабильном районе Баренцева моря. У
нас есть общие соседи (используя терминологию пространств,
«приграничные регионы») и общие угрозы, такие, как терроризм и
распространение оружия массового уничтожения.

Очевидно, однако, что для настоящего сближения этого
недостаточно. На самом же деле конфликтующие партнеры нуждаются
друг в друге гораздо сильнее, чем думают. Европейцы (в широком
понимании) – далеко не лидеры XXI века. Кто-то может добавить, что
и ХХ столетие было для нас не самым удачным. Во всей Европе лишь
Финляндии, странам Балтии и ряду других равных им по значению
государств удалось укрепить свои позиции в период с 1899 по 1999
год, и это при том, что в XIX веке они даже не обрели
суверенитет.

Государства «высшей лиги» – Великобритания, Франция, Германия и
Россия – не могут похвастаться серьезными достижениями. Большинство
из них понесли огромные потери в смысле престижа и международного
влияния. Правда, в этом был и положительный момент: странам
Восточной Европы уже не придется столкнуться со старомодными,
агрессивными, политическими методами. Отныне судьба Старого Света
не зависит от великих держав и сфер их влияния. Благодаря окончанию
холодной войны Центральная и Восточная Европа вовлечены в процесс,
который сегодня следует довести до логического завершения,
подключив к нему остальные государства региона, в том числе и
Россию.

Судить о том, насколько это важно, можно уже по тому, сколь
непростым было прошлое столетие, а ведь нынешнее сулит еще бЧльшие
трудности. Мы присутствуем при рождении новых мировых гигантов,
центр тяжести перемещается в Азию, оставляя Европу не у дел.
Впечатляющая иллюстрация этого – недавнее исследование глобального
баланса сил: в ближайшие пятьдесят лет очевидным станет безнадежное
отставание Евросоюза от Китая и Америки. Россия как самостоятельный
игрок в этом исследовании даже не упоминается, и лишь Большая
Европа, которая включала бы в себя Европейский союз, Россию и,
возможно, Турцию, могла бы иметь шансы к середине XXI столетия
(Birol Yesilada, Brian Efird and Peter Noordijk. Competition among
Giants: A Look at How Future Enlargement of the European Union
Could Affect Global Power Transition. International Studies Review.
2006. 8 (4). Р. 607–622).

Подобные прогнозы могут стать полной неожиданностью, особенно
для Москвы, которая упивается своей новой ролью богатой
«энергетической сверхдержавы». Но все очевиднее и тот факт, что
Европа далека от вершины своего благополучия. Буквально по всем
параметрам, будь то демография, экономика или вооружения, в Европе
(включая Россию) наблюдается спад. Если стороны не откажутся от
высокомерного, пассивно-агрессивного поведения, то не сумеют
сохранить свои позиции в быстро меняющейся глобальной ситуации.

И еще кое о чем не следует забывать. Нередко возникает
впечатление, что для некоторых из стран – членов ЕС единая политика
Евросоюза является не более чем товаром, который продается и
покупается в зависимости от конъюнктуры. Но за это Европейский союз
расплачивается собственным престижем и доверием мирового
сообщества. В данной связи показателен комментарий, появившийся
недавно в газете European Voice: для Азии Европа уже не столько
политическая сила, сколько рынок сбыта и производитель товаров
класса «люкс».

Урок полезен и России: ее роль в глазах мирового сообщества
фактически сводится к поставкам углеводородов. Это позволяет
пополнять казну, но едва ли поможет Москве добиться желаемого
статуса самостоятельного игрока – особенно в долгосрочной
перспективе. Россия столкнулась с колоссальными внешними и
внутренними проблемами, и если она не откажется от нынешнего курса,
то может попросту не справиться с ними. Основная ее проблема –
комплекс неотложных системных задач, способных поставить в тупик
самую дальновидную и умелую команду модернизаторов (к слову
сказать, таковой не заметно). Это диверсификация экономики, целиком
зависящей от определенного набора ресурсов, разрешение острейшего
демографического кризиса, модернизация ключевой инфраструктуры и
Вооруженных сил при одновременном искоренении коррупции и
некомпетентности, которые, к сожалению, стали характерной
особенностью современной России.

Естественно, возникает вопрос: если будущее принадлежит
динамично развивающейся Азии, что же помешает России примкнуть к
ней, оставив позади охваченную стагнацией Европу? Ответ
напрашивается сам собой: Россия – европейская страна. В
экономическом, демографическом, историко-культурном и политическом
плане ее центр тяжести расположен к западу от Урала. Но даже если
Москва сделает ставку на Азию, она вряд ли окажется в выигрыше. В
экономике Россия не конкурент для Китая или Индии, а в политике ей
едва ли предложат больше, чем роль младшего партнера. В Европе же
ей уготована роль одного из ведущих игроков – конечно, если будут
приняты все условия игры. В свете сказанного ясно, что лишь в
составе Большой Европы Россия сможет сохранить влияние в мире на
ближайшие десятилетия.

Самое главное (и отчасти парадоксальное) то, что стороны не
отрицают необходимости такого шага. ЕС открыто признаёт ключевую
роль России в Европе и свою заинтересованность в стратегическом
партнерстве с Москвой. В свою очередь Россия стремится быть частью
Большой Европы и формировать более широкие европейские и даже
глобальные процессы. Но это единодушие никак не проявляется в
поведении сторон.

УВИДЕТЬ ЛЕС ЗА ДЕРЕВЬЯМИ

Очевидно, что столь тесное сближение подразумевает широкое
политическое и экономическое сотрудничество и даже интеграцию. Но
не утопия ли это сегодня, когда споры о польском мясе препятствуют
началу переговоров, призванных выработать новый документ взамен
нынешнего Соглашения о партнерстве и сотрудничестве (СПС), срок
действия которого уже истекает.

Вопрос действительно непростой. И все же я убежден, что мелочным
и бессмысленным пререканиям придается такое значение именно из-за
отсутствия широкой стратегической перспективы и понимания поистине
насущных задач. Отношения свелись к подобию фехтовального поединка:
укол, маскировка, ответ с финтом – и так до бесконечности.

Это не способствует сближению, которое становится насущным в
свете перечисленных задач, не ведет к отношениям, достойным
называться стратегическим партнерством. Двигаясь нынешним курсом,
стороны потратят время впустую, упустят возможности и спровоцируют
нелепые распри И la польское мясо, сей же час перерастающие в
политический конфликт и подрывающие статус, влияние и
благосостояние как Евросоюза, так и России.

Курс на более тесное экономико-политическое сотрудничество и
даже интеграцию, напротив, поможет совместить последние достижения
и ноу-хау Европейского союза с гигантским потенциалом России,
который из-за обилия проблем ей трудно будет реализовать в
одиночку. Это, в свою очередь, позволит создать новую, сильную и
влиятельную Европу, которая будет использовать свою мощь не для
передела мира, а для того, чтобы внести согласие и рационализм в
бурную политическую среду XXI века. Возможно, тогда Америка
прислушается к голосу единой Европы и, наконец, поможет ей создать
сферу свободы и процветания от Ванкувера до Владивостока.

Несомненно, данный процесс потребует тесного политического
сотрудничества и экономического сближения. Он может быть основан
лишь на общей системе принципов. Современный мир живет по строгим
правилам: любой вид деятельности в рамках сообщества
регламентирован целой системой норм, стандартов и ценностей.
Справедливости ради замечу, что с начала 1990-х годов Россия
находится в невыгодном положении: она вынуждена следовать правилам,
установленным другими. Но именно поэтому ей необходимо как можно
скорее примкнуть к основным международным организациям. Точно так
же очевидна потребность в экономической интеграции, причем
вступление России во Всемирную торговую организацию (ВТО) имеет
ключевое значение. Став участником ВТО, она сможет наравне с
другими странами-членами устанавливать правила глобальной
экономической игры. Исчезнет озабоченность по поводу того, что
сближение нормативных систем – односторонний процесс и Москва
вынуждена следовать законам, которые не может изменить.

По достижении этой цели перед ЕС и Россией откроется возможность
свободного обсуждения форм более глубокой экономической интеграции.
Они должны будут выработать перспективную программу, включающую
элементы тесного политического сотрудничества, а возможно, даже и
интеграции. Очевидно, что она реальна лишь при наличии единства
идеалов. Определение их в качестве «европейских ценностей» в
последнее время приобрело в России негативный оттенок, поэтому
назову их «либеральными ценностями».

Иными словами, речь идет о наборе общих принципов, в
соответствии с которыми шло развитие всех передовых государств.
Единство идеалов, по сути, создаст условия для принятия взамен СПС
нового документа – смелого, всеобъемлющего, нацеленного на будущее.
Описанная модель идет вразрез с мрачным цинизмом партнеров и
растущим пессимизмом политологов. Но, как было сказано выше,
Евросоюз и Россия не могут позволить себе продолжать в том же духе.
Они стоят перед выбором: либо успешное сотрудничество, либо
неминуемый спад в будущем.

Инициатива сближения должна исходить от Москвы.

Во-первых, Россию отличает бЧльшая степень цельности и
последовательности, что она неоднократно доказывала, перекраивая
под себя брюссельскую линию единой политики. Подобный потенциал
давно пора использовать в более конструктивных целях.

Во-вторых, Москва больше нуждается в принятии стратегического
решения. Поэтому именно России предстоит взять на себя инициативу и
предложить свой план экономической, а со временем, возможно, и
политической интеграции. Конечно, поначалу ей придется отчасти
пожертвовать самостоятельностью, однако в долгосрочной перспективе
эти лишения будут компенсированы благодаря достижению процветания и
престижа, а вместе с ними – и более влиятельной и независимой
позиции в политическом мире.

Со своей стороны Европейский союз должен быть открыт для новой
инициативы и соответственно готов к радикальному повышению роли
России в создании Большой Европы. Со временем предстоит
сформировать эффективные новые институты, в том числе позволяющие
Москве в установленном порядке участвовать в разработке ключевых
направлений политики ЕС, так или иначе связанных с Россией. Но пока
стороны не осознали, насколько высоки ставки, нет смысла
прогнозировать конкретные шаги. Для начала требуется осмыслить
судьбоносный характер задач, найти в себе силы сделать подлинно
стратегический выбор в пользу тесного сближения и последующей
интеграции. Остальное – детали. Дьявол, как известно, скрывается
именно в них, однако это уже тема для отдельной статьи.

Наконец, стороны должны привлечь к проекту общих соседей, чтобы
придать процессу сотрудничества и интеграции широкий, а в
перспективе панъевропейский характер. Интеграция будет неполной,
пока существует «серая зона» стран, зажатых между Евросоюзом и
Россией, не включенных в общий процесс. Есть и психологический
аспект: не следует вызывать подозрения в том, что, мол, Москва и
Брюссель затевают сомнительные двусторонние сделки. Речь идет о
процессе, открытом для всех заинтересованных сторон, готовых играть
по общим правилам, очерченным выше.

В свете очередного охлаждения отношений между Европейским союзом
и Россией мои предложения покажутся наивными. Возможно, это так, но
факт остается фактом: ЕС и Россия нуждаются друг в друге, и, чтобы
не отстать в тяжелейшей экономической гонке XXI столетия, они
должны научиться работать сообща. Что действительно наивно, так это
полагать, что стороны могут продолжать свою нынешнюю линию.

Считается, что в преддверии президентских выборов в России вряд
ли возможна радикальная смена политического курса. Но нельзя
поддаваться такому настроению. Одна из особенностей нынешнего
кризиса – иллюзия, будто в запасе еще много времени. Это в
значительной степени касается России, которая так и не
определилась, сколь же велико ее желание стать частью Европы и
насколько это важно для ее внутренней политики. В данном смысле
высокие цены на энергоносители сослужили Москве плохую службу,
вынудив ее отложить принятие жизненно важных решений.

Ставки высоки, принимать решение придется скоро, а приняв,
исполнять незамедлительно. Иначе Евросоюз и Россия разделят судьбу
Тевье-молочника, не поспевавшего за быстро менявшейся жизнью. Но
если старый Тевье утешался воспоминаниями, то Европу такой вариант
не устроит: она стремится к лидерству, достичь которого можно
только совместно. Завтра уже наступило. Глобализация не щадит
отстающих, а история строго спросит с тех, кто бездействовал в
критический момент.

Содержание номера
Энергодиалог Россия – ЕС: заполнить вакуум
Владимир Милов
Взаимоотношения крупных держав в XXI веке
Карл Кайзер
Демократия без Америки
Майкл Манделбаум
Есть ли выход из тупика в Карабахе?
Владимир Казимиров
Удивительная Молдова
Дмитрий Фурман
Фехтование цивилизаций
Виталий Наумкин
Последнее наступление ислама?
Бернард Льюис
О «Европе от Атлантики до Урала»
Юрий Дубинин
Завтра уже наступило
Хиски Хауккала
Эгоизм или ответственность?
Фёдор Лукьянов
Роль энергоресурсов во внешней политике России
Влад Иваненко
Интеграция в стиле фанк
Ольга Буторина
Новый курс для глобализации
Мэттью Слотер, Кеннет Шив
МВФ: как прожить бывшему кредитору?
Андрей Денисов
Близок ли закат свободной торговли?
Жан-Пьер Леманн
Не допускать левого и правого уклона
Ли Цзинцзе
Россия и Китай в зеркале американской политики
Игорь Зевелёв, Михаил Троицкий
На чем споткнется Китай?
Чез Фриман