22.08.2005
«При большей свободе»: время решений в ООН
№4 2005 Июль/Август
Кофи Аннан

7-й Генеральный секретарь Организации объединённых наций, с 24 февраля по 31 августа 2012 года — специальный посланник ООН и ЛАГ в Сирии для урегулирования конфликта. Лауреат Нобелевской премии мира 2001 года.


 

НАША ОБЩАЯ УЯЗВИМОСТЬ

 

«Что на сегодняшний день является самой
серьезной угрозой?» Задайте этот вопрос инвестиционному банкиру из
Нью-Йорка, который каждый день по дороге на работу идет мимо места,
где раньше стояли башни Всемирного торгового центра. Потом
спросиЂте о том же у двенадцатилетнего неграмотного сироты из
Малави, чьи родители скончались от СПИДа. Вы услышите два очень
разных ответа. Попросите индонезийского рыбака, оплакивающего
гибель всей своей семьи и разрушение своей деревни в результате
недавнего опустошительного цунами, сказать вам, чего он больше
всего боится. Потом обратитесь к крестьянину из суданского Дарфура,
которого преследуют жестокие боевики и пугают бомбардировки. Каждый
из них, скорее всего, ответит по-своему.

 

Расходящиеся представления о том, что
является угрозой, часто оказываются самым большим препятствием на
пути международного сотрудничества. Но, по моему мнению, в XXI веке
мы не можем допустить, чтобы они побуждали мировые правительства
стремиться к очень разным или противоположным целям. Между
нынешними угрозами существует глубокая взаимосвязь, и они
подпитывают друг друга. Страдания людей, проживающих в зоне
неразрешенных гражданских конфликтов или в условиях крайней нищеты,
могут усилить их тягу к терроризму. Массовое изнасилование женщин,
слишком часто имеющее место при современных конфликтах, повышает
вероятность распространения ВИЧ и СПИДа.

 

На самом деле несчастья, которые, как мы
думаем, угрожают кому угодно, но только не нам, могут перекинуться
и на нас самих. В случае если бы ядерная атака террористов на
какой-либо американский финансовый центр привела к резкому спаду
глобальной экономики, то число африканцев, проживающих к югу от
Сахары за чертой бедности, возросло бы на миллионы. Точно так же
миллионы американцев быстро могли бы оказаться инфицированными,
если бы по естественным причинам либо по злому умыслу в стране с
низким уровнем здравоохранения вспыхнула новая болезнь, которую
ничего не подозревающие авиапутешественники разнесли бы по миру еще
до того, как ее распознали.

В одиночку ни одна нация не способна
полностью защитить себя от этих угроз. Для решения проблем
сегодняшнего дня – от недопущения попадания смертоносного оружия в
опасные руки до борьбы с глобальным изменением климата, от
предотвращения торговли секс-рабами, которую ведут организованные
преступные группировки, до привлечения военных преступников к
ответу перед компетентным судом – требуется широкое, глубокое и
прочное глобальное сотрудничество. Объединяя усилия, государства
способны добиться того, что превышает возможности даже самого
могущественного государства, действующего самостоятельно.

 

Те, кто в 1945 году разрабатывал Устав
Организации Объединенных Наций, очень ясно представляли себе эти
реалии. Сразу после окончания Второй мировой войны, унесшей жизни
50 миллионов человек, они учредили на конференции в Сан-Франциско в
1945-м организацию для того, чтобы (говоря словами Устава)
«избавить грядущие поколения от бедствий войны». Их целью было не
узурпировать роль суверенных государств, а помочь государствам
более эффективно служить своим народам за счет совместной работы.
Учредители ООН знали, что эта инициатива не может быть предпринята
на ограниченной основе, поскольку проблемы безопасности, развития и
прав человека неразрывно связаны между собой. Поэтому они поставили
перед новой всемирной организацией широкие цели: обеспечить
уважение к фундаментальным правам человека, создать предпосылки для
защиты правосудия и поддержания верховенства закона и, как сказано
в Уставе, «содействовать социальному прогрессу и улучшению условий
жизни при большей свободе».

 

Когда Устав ООН говорит о «большей
свободе», он подразумевает основные политические свободы, на
которые имеет право каждый человек. Но этим Устав не
ограничивается: он включает в данное понятие то, что президент
Франклин Рузвельт называл «свободой от нужды» и «свободой от
страха». И наша безопасность, и наши принципы давно требуют, чтобы
мы раздвигали границы свободы на всех этих направлениях, понимая,
что успешное положение дел на одном из них зависит от прогресса на
остальных направлениях и усиливает его. Стремительное развитие
технологий, растущая экономическая взаимозависимость, глобализация
и глубокие геополитические перемены последних 60 лет сделали данный
императив еще более необходимым. А после терактов 11 сентября 2001
года люди повсеместно пришли к осознанию этой необходимости. В душе
каждого – независимо от его достатка и положения в обществе –
возникло новое ощущение неуверенности в собственной безопасности.
Яснее, чем когда-либо раньше, мы понимаем, что наша безопасность,
наше процветание и даже сама наша свобода неразделимы.

 

БЛАГОПРИЯТНЫЙ МОМЕНТ ДЛЯ «НОВОГО
САН-ФРАНЦИСКО»

 

Однако именно тогда, когда эти проблемы
стали настолько очевидными, а коллективные действия столь явно
необходимыми, мы видим глубокие разногласия между государствами.
Подобные разногласия дискредитируют наши глобальные институты. Они
приводят к увеличению разрыва между имущими и неимущими, между
сильными и слабыми. Они сеют семена противодействия тем самым
принципам, для продвижения которых и учреждалась ООН. И побуждая
государства к поиску самостоятельных решений, они подвергают
сомнению некоторые фундаментальные принципы, которые пусть и не
идеально, но поддерживали международный порядок с 1945 года.

 

Будущие поколения не простят нам, если
мы будем продолжать движение по этому пути. Мы не можем действовать
вразнобой и обходиться незначительными ответными мерами в эпоху,
когда организованные преступные синдикаты стремятся к контрабандным
трансграничным поставкам секс-рабов и ядерных материалов, когда
целые общества оказываются жертвой СПИДа, когда стремительный
прогресс биотехнологий делает вполне вероятным появление
«сконструированных вирусов», устойчивых к существующим вакцинам, и
когда террористы, чьи планы очевидны, с легкостью пополняют свои
ряды молодыми людьми в странах, где мало надежды, где еще меньше
справедливости и где минимальное одностороннее школьное
образование. Нашему миру необходимо срочно объединиться, чтобы
управлять сегодняшними угрозами и не позволить им разделить и тем
самым одолеть нас.

 

В последние месяцы я получил два
серьезных документа, содержащих анализ имеющихся у нас глобальных
проблем: один подготовлен состоящей из 16 экспертов Группой
высокого уровня ООН по угрозам, вызовам и переменам, которую я
просил дать предложения по укреплению нашей системы коллективной
безопасности; другой подготовлен 250 специалистами, участвовавшими
в ооновском Проекте тысячелетия и разрабатывавшими план действий по
снижению вдвое глобальной нищеты в течение следующих десяти лет.
Оба доклада замечательны как по своему трезвому реализму, так и по
смелому видению будущего. После их тщательного изучения и широких
консультаций с государствами – членами ООН я представил мировым
правительствам мою собственную программу для новой эры глобального
сотрудничества и коллективных действий.

 

Мой доклад, озаглавленный «При большей
свободе», призывает государства использовать встречу мировых
лидеров, которая состоится в штаб-квартире ООН в сентябре, для
того, чтобы укрепить нашу коллективную безопасность, сформулировать
подлинно глобальную стратегию развития, содействовать соблюдению
прав человека и установлению демократии во всех странах и запустить
новые механизмы, обеспечивающие выполнение связанных с этим
обязательств. Ответственность государств перед своими гражданами и
перед другими государствами, ответственность международных
учреждений перед своими членами, а также ответственность нынешнего
поколения перед будущими жизненно важны для нашего успеха. Учитывая
это, ООН должна претерпеть самые масштабные преобразования за всю
ее 60-летнюю историю. Мировым лидерам следует воскресить дух
Сан-Франциско и выработать новый глобальный договор, способный
служить делу большей свободы.

 

СВОБОДА ОТ СТРАХА

 

Отправной точкой для формирования нового
консенсуса должно стать широкое видение сегодняшних угроз. В число
этих опасностей входят не только международные войны, но и
гражданские беспорядки, организованная преступность, терроризм и
оружие массового уничтожения. Они включают в себя также нищету,
инфекционные заболевания и деградацию окружающей среды, поскольку
эти бедствия тоже могут иметь катастрофические последствия и
причинять огромный ущерб. Всё это способно подорвать государство
как основную единицу международной системы.

 

Все государства – сильные и слабые,
богатые и бедные – одинаково заинтересованы в том, чтобы иметь
систему коллективной безопасности, обязывающую их предпринимать
коллективные шаги в отношении широкого спектра угроз. В основу
такой системы должно лечь новое обязательство не допускать
превращения скрытых угроз в явные, а явных – в действительные, а
также соглашение о том, когда и как следует применять силу, если
превентивные стратегии не приводят к успеху.

 

Действовать необходимо по многим
направлениям, но три из них представляются первоочередными.
Во-первых, мы должны обеспечить, чтобы терроризм, имеющий
катастрофические последствия, никогда не становился реальностью. Во
имя этой цели мы обязаны использовать уникальный нормотворческий
потенциал, глобальный охват и организующую силу ООН. Для начала
необходимо разработать всеобъемлющую конвенцию против терроризма.
ООН играла центральную роль в процессе оказания государствам помощи
в обсуждении и принятии 12 международных антитеррористических
конвенций, однако мы до сегодняшнего дня не сумели разработать
всеобъемлющую концепцию по объявлению вне закона всех форм
терроризма, так как не смогли прийти к согласию по вопросам о
«государственном терроризме» и о праве противостоять оккупации.
Настало время поставить точку в этих дискуссиях. Применение силы
государствами уже тщательно регулируется международным правом. А
под «правом противостоять оккупации» следует понимать то, чтЧ это
понятие действительно означает: оно не может подразумевать также и
право умышленно убивать или калечить мирных жителей. Мировые лидеры
должны объединиться в поддержке определения терроризма, которое
ясно и безусловно давало бы понять, что действия против мирных
жителей и людей, не участвующих в военных действиях, всегда
являются неприемлемыми. И они должны работать над укреплением
способности государств выполнять обязательства по борьбе с
терроризмом, которые имеют юридическую силу и установлены для них
Советом Безопасности (СБ).

 

Такой же неотложной является
необходимость вдохнуть новую жизнь в наши многосторонние структуры
по контролю над биологическим, химическим и в особенности ядерным
оружием; мы должны предотвратить распространение этого оружия и
уберечь его от попадания в наиболее опасные руки. В течение 35 лет
Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), подписанный
всеми странами мира, за исключением трех, значительно снижал риск
применения ядерного оружия, налагая жесткие, но добровольно
принимаемые ограничения на обладание им. Однако недавно одна из
стран (Северная Корея) впервые вышла из этого договора, а
сложности, возникающие при проверке и обеспечении его соблюдения,
привели к кризису доверия.

 

Чтобы предотвратить лавинообразное
распространение ядерного оружия, мы должны найти пути смягчения
напряженности, вызываемой тем фактом, что технология, необходимая
для мирного использования ядерного топлива, может также применяться
для создания ядерного оружия. Следует усилить контрольные функции
Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) путем принятия
всеми Типового дополнительного протокола (ужесточающего как
требования ДНЯО к отчетности, так и режим инспекций). Кроме этого,
требуется сформировать стимулы, которые помогут государствам
отказаться от развития секретных технологий топливного цикла,
гарантируя им при этом наличие топлива, необходимого им в мирных
целях. Мы должны также приветствовать другие инициативы, такие, как
резолюция № 1540 Совета Безопасности (которая направлена на
предотвращение доступа негосударственных субъектов к опасным
вооружениям, технологиям и материалам) и Инициатива по безопасности
в борьбе с распространением (в рамках которой все больше государств
добровольно сотрудничают в целях предотвращения незаконной торговли
ядерным, биологическим и химическим оружием и соответствующими
материалами).

 

Третьим приоритетом является обеспечение
успеха в тех случаях, когда мы берем на себя задачу построения
прочного мира на территориях, раздираемых войнами. Пока что наши
достижения в области миростроительства явно неоднозначны. В
половине стран, где проблемы, связанные с гражданскими войнами,
казалось бы, были урегулированы с помощью мирных соглашений, в
течение пяти лет снова начинается трагическое сползание в пучину
конфликта. Порой оно имеет катастрофические последствия: например,
в середине 1990-х годов миллионы людей погибли в Анголе и Руанде
после срыва в обеих странах мирных соглашений. Хотя за последнее
десятилетие международное сообщество значительно углубило свои
представления о том, что требуется для установления мира, для
работы в этом направлении ему все еще недостает стратегического
центра. Поэтому я предлагаю создать в ООН новый
межправительственный орган – Комиссию по миростроительству.
Комиссия могла бы служить в качестве форума, где представители
государств, оказывающих и принимающих помощь, а также
предоставляющих войска, совместно с лидерами других
государств-членов, международными финансовыми учреждениями и
региональными организациями согласовывают стратегию, обеспечивают
политическое руководство и, наконец, осуществляют мобилизацию
ресурсов и координацию усилий всех участников.

 

Когда превентивные меры не приводят к
успеху и все другие средства исчерпаны, мы должны иметь возможность
полагаться на применение силы. Однако нам необходимо прийти к
общему пониманию того, когда и как ее применять. Статья 51 Устава
ООН провозглашает право всех государств на самооборону в случае
вооруженного нападения. Большинство правоведов признают, что данное
положение включает в себя и право на упреждающие действия против
неминуемой угрозы; оно не нуждается в новом толковании или
изменении. Однако сегодня мы сталкиваемся также с опасностями,
которые хотя и неявны, однако могут (почти или вовсе без каких-либо
предварительных сигналов) стать реальными и привести, если их не
устранить, к чудовищным сценариям. Устав ООН предоставляет Совету
Безопасности все полномочия для реагирования на такие угрозы, и СБ
должен быть готов действовать в этом направлении.

 

Мы должны также помнить о том, что
государственный суверенитет не только дает права, но и налагает
обязанности, в том числе обязанность защищать своих граждан от
геноцида и других массовых злодеяний. Когда государство оказывается
не в состоянии справиться с данной задачей, эта обязанность
переходит к международному сообществу, которое – при необходимости
– должно быть готово принять принудительные меры, санкционированные
Советом Безопасности.

 

Решение о применении силы никогда не
бывает простым. Чтобы помочь выработать консенсус по вопросу о том,
когда и как уместно прибегать к силе, Совету Безопасности следует
оценить, насколько серьезна угроза; способны ли предлагаемые меры
ее устранить и пропорциональны ли они данной угрозе;
рассматривается ли применение силы как последнее средство; являются
ли преимущества, обусловленные применением силы, более весомыми,
чем потери в случае ее неприменения. Анализ всех этих факторов не
снабдит нас окончательными ответами, но поможет выработать
принципиально обоснованные, а потому широко признанные решения.

 

ЖИТЬ ДОСТОЙНО

 

Принимая на себя священную обязанность
защищать гражданское население от массовых нарушений прав человека,
мы выполняем часть более широкой задачи: серьезно относиться к
правам человека и верховенству закона при осуществлении
международной политики. Нам нужны долгосрочные, стабильные
действия, с тем чтобы любые шаги Организации Объединенных Наций
опирались на соблюдение прав человека и верховенство закона.
Подобные обязательства так же важны для предотвращения конфликтов,
как и для снижения уровня бедности, особенно в тех государствах,
которые пытаются избавиться от наследия, оставленного насилием.

 

ООН, как организация, провозгласившая
Всеобщую декларацию прав человека и способствовавшая заключению
двух соответствующих международных пактов, внесла огромный вклад в
дело защиты прав человека. Однако нынешние международные механизмы
не вполне пригодны для обеспечения соблюдения этих прав на
практике. Управление верховного комиссара ООН по правам человека
располагает очень скудным бюджетом и недостаточными ресурсами для
мониторинга на местах. Управление верховного комиссара нуждается в
большей поддержке, как политической, так и финансовой. Совет
Безопасности, а со временем, я надеюсь, и предложенная Комиссия по
миростроительству должны более активно привлекать верховного
комиссара к своим обсуждениям.

 

Комиссия ООН по правам человека в глазах
многих дискредитирована. Слишком часто государства стремятся
добиться членства в ней только для того, чтобы оградить себя от
критики или критиковать других, а не для того, чтобы помогать в
выполнении подлинной задачи этого органа, то есть в мониторинге и
стимулировании выполнения всеми государствами обязательств в сфере
прав человека. Наступило время для настоящих реформ. Комиссию
следует преобразовать в новый орган – Совет по правам человека.
Члены этого совета должны будут избираться непосредственно
Генеральной Ассамблеей и торжественно обещать соблюдать наивысшие
стандарты в области прав человека.

Задачи, которые ставят перед собой
защитники прав человека, непременно должны включать в себя право
всех народов управлять своими делами с помощью демократических
институтов. Принципы демократии закреплены во Всеобщей декларации
прав человека, которая с момента ее принятия в 1948 году служила
источником вдохновения для разработчиков конституций в самых
различных уголках мира. Сегодня демократия признается и реализуется
на практике шире, чем когда-либо раньше. Установив ее нормы и
возглавив усилия по искоренению колониализма и обеспечению
самоопределения, ООН помогает нациям свободно выбирать свою судьбу.
ООН также оказывает конкретную поддержку в проведении выборов в
странах, число которых постоянно растет: только в прошлом году
такая помощь была оказана более чем 20 странам и территориям,
включая Афганистан, Палестину, Ирак и Бурунди. Поскольку демократия
далеко не ограничивается выборами, жизненно важное значение имеет и
работа Организации по совершенствованию управления в развивающемся
мире и по восстановлению верховенства закона и государственных
институтов в странах, пострадавших от войн. Государствам – членам
ООН следует теперь развивать эти достижения, поддерживая создание
фонда, предоставляющего помощь в установлении или укреплении
демократии и предложенного президентом Джорджем Бушем-младшим на
Генеральной Ассамблее ООН в сентябре 2004 года.

 

Конечно, демократическим государствам в
ООН иногда приходится работать с недемократическими. Но сегодняшние
угрозы не рассеиваются на границах демократических государств; и
точно так же, как ни одна демократическая страна не ограничивает
свои двусторонние связи только отношениями с демократиями, так и ни
одна многосторонняя организация, предназначенная для достижения
глобальных целей, не может ограничить свое членство исключительно
ими. Я с надеждой жду наступления того дня, когда каждая страна,
представленная в Генеральной Ассамблее, будет управляться
демократическим путем. Система глобального членства, характерная
для ООН, – ценнейший ресурс для продвижения к этой цели. Сам факт
того, что недемократические государства часто подписываются под
повесткой дня ООН, открывает возможность для других государств, а
также для гражданского общества всего мира добиваться, чтобы те
привели свое поведение в соответствие со своими
обязательствами.

 

СВОБОДА ОТ НУЖДЫ

 

Поддержка прав человека и демократии
должна идти рука об руку с серьезными мерами по содействию
развитию. Мир, где ежегодно умирают – и почти всегда по причинам,
которые можно было заранее устранить, – 11 миллионов детей младше
пяти лет, а 3 миллиона человек самого разного возраста гибнут от
СПИДа, нельзя назвать миром большей свободы. Это – мир, который
отчаянно нуждается в практической стратегии по претворению в жизнь
Декларации тысячелетия. С ней все государства торжественно
согласились пять лет назад. Восемь целей в области развития,
которые сформулированы в Декларации тысячелетия и должны быть
достигнуты к 2015 году, включают в себя уменьшение вдвое доли
населения, живущего в крайней нищете и голоде, обеспечение
получения всеми детьми начального образования и создание преград
для распространения ВИЧ/СПИДа, малярии и других основных
заболеваний.

 

Едва ли возможно переоценить
необходимость безотлагательного принятия более эффективных мер по
достижению этих целей. Хотя до намеченного срока остается еще
десять лет, мы рискуем не успеть к его завершению, если резко не
ускорим и не активизируем наши действия в текущем году. Успехов в
области развития нельзя достичь в мгновение ока. Требуется время
для того, чтобы подготовить преподавателей, медсестер и инженеров,
построить дороги, школы и больницы, создать малые и крупные
предприятия, способные обеспечить бедных необходимыми рабочими
местами, а тем самым и заработком.

 

Саммит ООН в сентябре должен стать тем
событием, в ходе которого все нации подпишут не только декларацию,
но также и детальный план атаки на крайнюю нищету, на основе
которого о них будут судить. Этот саммит должен стать временем
поступков, а не слов, временем выполнения данных обещаний и
перехода из области стремлений в область реальных дел.

 

Сутью этого плана должно стать
глобальное партнерство между богатыми и бедными странами, условия
которого были сформулированы три года назад на Международной
конференции по финансированию развития в Монтеррее (Мексика). Это
историческое соглашение прочно базировалось на принципах взаимной
ответственности и взаимной отчетности. Оно подтвердило
ответственность каждой страны за собственное развитие и добилось от
состоятельных государств конкретных обязательств по поддержке более
бедных стран.

В сентябре всем развивающимся странам
следует взяться за разработку (к 2006 году) национальных стратегий,
предусматривающих практические действия по достижению целей,
сформулированных в Декларации тысячелетия. Каждая страна должна
определить основные параметры крайней нищеты и лежащие в ее основе
причины, затем, основываясь на полученных данных, оценить свои
потребности и установить необходимый размер государственных
инвестиций, а потом трансформировать результаты такого анализа в
систему действий на предстоящее десятилетие, начав со стратегий по
сокращению масштабов нищеты, рассчитанных на срок от трех до пяти
лет.

 

Доноры должны также обеспечить, чтобы
развивающиеся страны, которые встали на путь реализации подобных
стратегий, на самом деле получали необходимую им поддержку – доступ
к рынкам, списание долгов и официальную помощь развитию (ОПР).
Слишком долго ОПР была неадекватной, непредсказуемой и
обусловленной скорее предложением, чем спросом. Хотя после саммита
в Монтеррее эта помощь увеличилась, и уже с заметными результатами,
многие доноры все еще выделяют на ее оказание значительно меньше
целевого показателя в 0,7 % валового национального дохода. Всем им
теперь необходимо разработать собственные стратегии по достижению
этого показателя за 10-летний период (к 2015 году) и обеспечить
выделение 0,5 % валового национального дохода к 2009-му.

 

Нам необходимо действовать и на других
фронтах. Например, в том, что касается вопроса о глобальном
изменении климата, настало время договориться о международной
системе, которая объединит всех крупнейших производителей выбросов
парниковых газов, направив их усилия на борьбу с глобальным
потеплением после 2012 года, то есть после истечения срока действия
Киотского протокола. Нам требуется как введение в действие новой
регулирующей системы, так и гораздо более прогрессивное
использование новых технологий и рыночных механизмов в торговле
выбросами углерода. Мы также должны усвоить урок разрушительного
декабрьского цунами, обеспечив во всем мире возможности раннего
предупреждения о всех природных катаклизмах – не только о цунами и
ураганах, но и о наводнениях, засухах, оползнях, чрезмерной жаре и
извержениях вулканов.

 

ОБНОВЛЕННАЯ ООН

 

Если Организация Объединенных Наций
хочет оставаться инструментом, с помощью которого государства
противостоят вызовам сегодняшнего и завтрашнего дня, ей необходимы
крупные реформы, направленные на усиление ее роли, на рост ее
эффективности и подотчетности. В сентябре следует достичь решения о
том, чтобы придать работе Генеральной Ассамблеи и Экономического и
социального совета более стратегический характер. Одновременно с
рассмотрением вопроса о создании новых институтов, таких, как
Комиссия по миростроительству, нам следует упразднить учреждения, в
которых больше нет необходимости (такие, как Совет по опеке).

 

Однако никакая реформа ООН не будет
полной без реформы Совета Безопасности. Его сегодняшний состав
отражает тот мир, каким он был в 1945 году, а не мир XXI века. СБ
должен быть реформирован так, чтобы в него вошли государства,
которые вносят наибольший финансовый, военный и дипломатический
вклад в деятельность ООН, и чтобы был широко представлен нынешний
состав ООН. В настоящее время рассматриваются две модели расширения
состава Совета Безопасности с 15 до 24 членов: одна предусматривает
учреждение шести новых постоянных и трех новых непостоянных мест;
другая – девяти новых непостоянных мест. Ни одна из моделей не
предполагает расширения права вето, которым на сегодняшний день
пользуются пять постоянных членов. Я полагаю, что наступило время
вплотную заняться этим вопросом. Государства-члены должны
определиться и принять решение до сентябрьской встречи на высшем
уровне.

 

Такой же важной является реформа
Секретариата ООН и более широкой сети учреждений, фондов и
программ, составляющих систему ООН. Начиная с 1997 года в ООН идет
тихая революция, направленная на повышение слаженности и
эффективности системы. Однако я глубоко сознаю, что необходимо
сделать еще больше для того, чтобы Организация Объединенных Наций
стала более прозрачной и подотчетной не только для
государств-членов, но и для общественности, от доверия которой она
зависит и чьим интересам в конечном счете должна служить. Недавние
неудачи только подчеркнули, насколько это важно.

 

Я уже принимаю ряд мер для того, чтобы
сделать деятельность руководства и процедуры Секретариата ООН более
открытыми для надзора. Но подлинный успех реформы требует, чтобы
генеральный секретарь, как главное административное должностное
лицо ООН, получил полномочия, которые позволили бы ему или ей
управлять Организацией Объединенных Наций, обладая бЧльшей
самостоятельностью и свободой действий, и тем самым продвигать
необходимые перемены. После того как намеченная мной повестка дня
получит одобрение государств-членов, генеральный секретарь должен
иметь возможность сообразовать с ней программу работы ООН, и при
этом на его пути не должны вставать ни устаревшие мандаты, ни
раздробленная структура принятия решений, ставящие под удар усилия
на центральном стратегическом направлении. Когда государства-члены
наделят лицо, занимающее этот пост, такой самостоятельностью и
свободой действий, у них появятся как право, так и обязанность
требовать еще большей прозрачности и подотчетности.

 

ВРЕМЯ РЕШЕНИЙ

 

Призывая государства-члены к проведению
наиболее далеко идущей реформы в истории ООН и к консолидации по
ряду вопросов, которые требуют коллективных действий, я не
утверждаю, что многосторонние меры непременно обеспечат успех. Но я
могу практически гарантировать, что односторонние подходы рано или
поздно приведут к неудаче. Я полагаю, что у государств нет разумной
альтернативы совместным действиям даже и в том случае, когда
сотрудничество означает, что вам надо серьезно отнестись к
приоритетам своих партнеров для того, чтобы те в ответ серьезно
отнеслись к вашим. И даже если, как сказал президент Гарри Трумэн в
Сан-Франциско 60 лет назад, «нам всем придется признать, что, как
бы сильны мы ни были, мы не должны позволять себе вольность всегда
поступать только так, как нравится».

Неотложная необходимость глобального
сотрудничества сегодня более очевидна, чем когда-либо раньше. Мир,
предупрежденный о своей уязвимости, не может оставаться
разделенным, пока старые проблемы продолжают уносить миллионы
жизней, а новые грозят тем же. Мир, в котором царит
взаимозависимость, не может быть безопасным или справедливым, если
люди повсеместно не избавлены от нужды и страха и не имеют
возможности жить достойно. Сегодня, как никогда раньше, права
бедных настолько же важны, как и права богатых, а широкое видение
их так же важно для безопасности развитых стран, как и для
безопасности развивающихся государств.

 

Ральф Банч, великий американец и первый
сотрудник Организации Объединенных Наций, удостоенный Нобелевской
премии мира, сказал однажды, что ООН существует «не только для
сохранения мира, но и для того, чтобы преобразования – пусть даже и
радикальные – стали возможными без насилия. ООН не заинтересована в
сохранении статус-кво». Сегодня эти слова приобретают новое
звучание. Выполнение Организацией Объединенных Наций своей мирной
миссии должно приблизить тот день, когда все государства станут
ответственно пользоваться своим суверенитетом; принимать меры
против внутренних опасностей до того, как те начнут угрожать их
гражданам и гражданам других государств; обеспечивать своему народу
право и возможность самому выбирать свою судьбу; а также объединять
усилия с другими государствами в деле противостояния глобальным
проблемам и угрозам. Короче, ООН должна вести все народы мира к
«улучшению условий жизни при большей свободе». Саммит ООН в
сентябре – шанс для всех нас выйти на этот путь.

Содержание номера
Корзина с сюрпризом
Фёдор Лукьянов
«При большей свободе»: время решений в ООН
Кофи Аннан
Сговор космополитических элит
Брайант Гарт, Ив Дезале
Доктрина Буша: концепция, разделившая Америку
Анатолий Уткин
Маятник иранской демократии
Владимир Сажин
Партнерство для Центральной Азии
Фредерик Старр
Ключи от счастья, или Большая Центральная Азия
Ирина Звягельская
Заключительный акт: занавес опускается?
Анатолий Адамишин
Еще раз о плюсах европейского выбора
Аркадий Мошес
Кризис ЕС и политика России
Сергей Караганов, Тимофей Бордачёв, Вагиф Гусейнов, Фёдор Лукьянов, Дмитрий Суслов
Европейский союз и его «новые соседи»
Хайнц Тиммерман
После СНГ: одиночество России
Михаил Делягин
«Оранжевая революция»
Тимоти Гартон Эш, Тимоти Снайдер
Демократия: дистанционное управление
Владимир Фролов
Смена режима и пределы ее эффективности
Ричард Хаас
Экстремисты моральной революции
Адам Михник