11.07.2018
Почему Россия не обречена на одиночество
№4 2018 Июль/Август
Го Сяоли

Руководитель Китайско-российского центра по исследованию Дальнего Востока при Хэбэйском педагогическом университете; замдиректора Института иностранных языков при ХПУ.

Отклик из Китая

В кругу китайских ученых и молодежи большой интерес вызвала статья Владислава Суркова «Одиночество полукровки (14+)». Например, в ходе Валдайской конференции (25–26 апреля 2018 г., Шанхай) на данную статью многократно ссылались китайские участники, ведь название на китайский язык было переведено как «Политика России сталкивается с вековым  одиночеством».

Несомненно, мнение Суркова является непосредственной реакцией на сложившуюся международную ситуацию. Но следует отметить, что автор статьи освещает российские и мировые политические проблемы с точки зрения культурной идентификации, а не только с позиций политики, как это понимают некоторые китайские ученые. Владислав Сурков сформулировал три ключевых идеи: во-первых, четырехсотлетние усилия России присоединиться к Западу потерпели фиаско, результатом чего стали события 2014 года. Во-вторых, столь же давние попытки интегрироваться в восточную культуру также закончились неудачей. В-третьих, культура России смешанная, она не принадлежит ни Западу, ни Востоку. Россия уникальна. Вывод автора: Россия будет опираться в своем развитии на самоё себя, на свой собственный опыт.

В русском и китайском языках слово «одиночество» имеет смысловые культурологические отличия. В китайском оно обладает только негативной коннотацией, обозначая «полную изоляцию». Но в русской культуре значение шире: кроме негативных коннотаций, оно обладает и положительными: уединенность, уникальность, непокорность, стойкость. Поэтому для русской культуры характерны такие образы, как одинокий «Демон сидящий», одинокий «Иисус Христос в пустыне», одинокий «Парус», одинокий «лишний человек». Кроме того, в статье раскрывается мученическое и героическое начало русской культуры. Мученичество нередко окружено ореолом святости и стойкости, поэтому недаром в заключении автор провозглашает: «Звезды будут!».

Исходя из анализа нынешней международной ситуации, Сурков поднимает проблему культурной идентификации России. Китайское академическое сообщество ищет ответ на вопрос: обречена ли Россия на политическое «вековое одиночество»? Каким образом следует рассматривать данное явление?

Дискуссия о путях развития России продолжается уже двести лет. Ее предметом являются различные позиции: принадлежит ли культура России Западу? Или новому Западу? Или Востоку? Или Новому Востоку? или Евразии? Большой Евразии? Или же это культура-полукровка? На наш взгляд, независимо от того, к какому культурному типу ее отнести, Россия не может быть «одиноким» игроком на международной политической арене.

Во-первых, в случае кардинальных изменений в мировой структуре Китай и Россия должны поддерживать друг друга. Сегодня в мире происходят коренные изменения. Справедливо отметил Сергей Караганов, что после пятисот лет процветания цивилизация Запада столкнулась с проявлениями глубокого кризиса. Мы стали свидетелями того, что многие факторы, способствовавшие прогрессу и развитию западной цивилизации на протяжении пяти веков, в настоящее время являются причиной напряженных и систематических конфликтов. И наоборот, такие развивающиеся страны, как Китай и Россия, становясь все сильнее, оказывают влияние на развитие всего человечества. Россия привлекает особое внимание способностью «оружием критики» разоблачать западную гегемонию. Сегодня, когда структура мировых цивилизаций претерпевает серьезные преобразования, Китай и Россия должны быть готовы к сближению. России не грозит участь преодоления трудностей в одиночестве.

Несомненно, преобразование модели мира – процесс долгий и нелинейный. Например, уже в начале ХХ века Освальд Шпенглер и Арнольд Тойнби указывали на «упадок Запада». Однако после холодной войны Запад, напротив, достиг апогея. Сегодня он продолжает занимать ведущие позиции во многих областях науки и в создании высокого уровня жизни. Но проблема Запада в том, что, после того как Китай и Россия отказались от прежней идеологической конфронтации, он продолжает придерживаться старой позиции. Министр иностранных дел России Сергей Лавров отмечал, что между Россией и Западом нет существенной разницы: та же демократическая политика, та же рыночная экономика. Председатель КНР Си Цзиньпин, выступая на церемонии открытия Боаоского Азиатского форума-2018, еще раз решительно заявил об открытости политики Китая. Но западные страны во главе с США настаивают на привилегированном положении, забывая о глобализации и общечеловеческих интересах.

Другими словами, Китай и Россия добились существенного прогресса на пути реформ; в то же время Запад деградирует потому, что не хочет проводить реформы и меняться. Из-за того, что Запад не добился прогресса, он объявляет санкции против Китая и России, выдвигая необоснованные обвинения. Как же нам поступить в такой ситуации: решать только свои проблемы или же объединять усилия для взаимной пользы? Заниматься лишь теоретическими рассуждениями, сохраняя собственное достоинство и преследуя личные интересы? Отказаться от сотрудничества и вернуться к конфронтации? Безусловно, Китай и Россия должны совместными усилиями формировать масштабную стратегию сотрудничества. Есть множество общих проблем, которые необходимо решать сообща. Это одна из причин, по которой Россия не окажется одинокой.

Во-вторых, создание новой теоретической базы в процессе трансформации мира от однополярности к «многополярной современности» должно основываться на достижениях древних культур и философских доктринах двух стран. Китай и Россия представляют собой крупнейшие и самые влиятельные независимые цивилизации, они занимают близкие позиции и имеют сходные государственные интересы. Позиция каждой страны базируется на тысячелетней идеологической и культурной основе. Характеризуя международные отношения, Председатель КНР Си Цзиньпин напомнил концепцию золотой середины, присущую основным учениям китайской философии: все вещи могут сосуществовать гармонично и не вступать в противоречия друг с другом. Этот принцип в китайской культуре именуется «гармония многообразия». В истории русской философии существует сходная концепция, называемая «соборностью», на основании которой были сформулированы идеи «всечеловечности» и «всеединства».

Хотя смысл идей «гармонии» и «единства» не совсем тождествен, мы считаем, что сотрудничество между Китаем и Россией на основании сходных национальных концепций необходимо для создания всемирного «человеческого сообщества». Наши страны должны поддерживать друг друга и на стадии теоретических разработок, и в процессе их реализации. Владимир Путин отмечал на церемонии вступления в должность президента: «Вместе с нашими партнерами будем активно продвигать интеграционные проекты, наращивать деловые, гуманитарные, культурные, научные связи», что будет способствовать «стабильности на планете». В этом смысле ни Китай, ни Россия не будут одиноки.

Конечно, и у Китая, и у России есть собственные цели и интересы. Поэтому в мирное время стать партнерами, а не союзниками – сознательный политический выбор обеих стран. Но в то же время уточнение, что «стратегическое партнерство не имеет ограничений», оставляет шанс для углубленного сотрудничества. Различие государственных интересов не препятствует нашему сотрудничеству и взаимной поддержке.

В-третьих, Китай и Россия имеют сходные представления о путях развития и общие культурные традиции. Они знают о Западе больше, чем Запад знает о них. Об этом свидетельствует тот факт, что в России и Китае изучали западные разработки: в России в начале XVIII века имела место западническая реформа, проведенная Петром I; в Китае во второй половине XIX столетия – движение западничества Ли Хунчжана. Также велись споры о путях развития России между различными общественными течениями: между западниками и славянофилами в XIX веке; были последователи почвенничества и евразийства. В Китае в ХХ веке происходили дискуссии западников и консерваторов, электистов (то есть тех, кто придерживался принципов «золотой середины») и сторонников традиции. Столкнувшись с Западом, мыслители двух стран размышляли над сходными вопросами: кто мы? откуда мы? и куда мы идем?

Основываясь на теоретических разработках и учитывая практический опыт, Китай и Россия выработали свой путь развития, что позволило им играть заметную роль на мировой арене. Признание статуса России и Китая во всем мире свидетельствует о том, что путь развития, выбранный Китаем и Россией, отвечает их государственным интересам и соответствует культурным традициям.

Недавно президент Владимир Путин и Председатель Си Цзиньпин были переизбраны своими народами, продлены сроки их полномочий. Этот исторический момент доказывает, что большая часть молодого поколения как в Китае, так и в России оказала поддержку лидерам. Такой результат был неожиданным не только для Запада, но и для китайского и российского сообщества. То, что мы видим в настоящее время, – совершенно новая ситуация: молодое поколение стало более уверено в правильности модели развития своей страны, и это притом что современная молодежь хорошо знает Запад.

Молодежь хорошо знает собственную историю и полностью осознает трудности, с которыми мы сталкиваемся. Стремясь к свободе и открытости, молодое поколение Китая и России прагматично и рационально оценивает стабильность и безопасность своих стран, поддерживает преемственность политического лидерства. Исходя из системы ценностей молодежи Китая и России, отношения двух стран уже можно охарактеризовать как позитивные. Необходимы дальнейшие совместные усилия, чтобы предоставить молодым людям духовные ценности, уходящие корнями в старинные культурные традиции, что поможет им избежать заблуждений.

Современные политические процессы в Китае и России все чаще получают поддержку граждан других стран. Однако почти все понятия, с помощью которых мы трактуем самобытные китайские и российские реалии, были заимствованы у Запада. Например, такие слова с негативными оттенками значения, как «авторитаризм», «народничество» (в современном обществе «народничество» часто означает «популизм», что существенно отличается от  понимания  народничества как революционного движения в России в 1860-е–1910-е гг.). Эти понятия могут оказаться непригодными для характеристики России и Китая, где имеет место «централизация власти», а не «авторитаризм»; «народность», а не «народничество». Поэтому создание метаязыка, теоретической системы и категорий, подходящих для объяснений исторических традиций России и Китая, требует долгосрочных совместных усилий.

Конечно, китайско-российское сотрудничество по-прежнему сталкивается со многими проблемами не только со стороны внешнего мира и противоборствующих сил внутри стран, но и с культурными и когнитивными барьерами, вызванными национальными различиями. Русская и китайская культуры существенно различаются.

Во-первых, различны способы культурного мышления: Россия отличается бинарностью, а Китай – тернарностью. Если бинарность проявляется в альтернативном выборе – социализм либо капитализм, то тернарность – другой подход: не социализм, не капитализм, а обширный рынок и сильное правительство. То есть вместе с двумя началами существует и третье – новая единица, гармонично соединяющая противоположные полюсы в единое целое.

Во-вторых, различны принципы поведения. В России наступление является обороной, в Китае отступление служит способом нападения. В русском языке бытует пословица: «Лучшая защита – нападение», и многочисленные жизненные и политические примеры подтверждают эту истину. А китайская пословица гласит: «Терпение приносит покой, отступление открывает широкую перспективу».

В-третьих, у нас различные национальные характеры: в России отдают предпочтение культу силы и удара, в Китае предпочитают гибкость и мягкую силу. Так, например, в период татаро-монгольской зависимости, которая раньше именовалась как «татаро-монгольское иго», русский народ вел длительную борьбу с захватчиками. Героический дух борьбы с врагами навсегда остался в народной памяти. Такие произведения, как «Повесть о разорении Рязани Батыем», «Слово о погибели русской земли» и другие, не оставляют впечатления гнетущей безысходности, а внушают надежду на возрождение русской земли и веру в могучие силы народа. В Китае тоже были великие патриоты и национальные герои, которые заслужили доблестью и мужеством уважение народа и заставили считаться с собой даже захватчиков. Монголо-татары захватывали Китай, но китайцы не сдались, ассимилировав и победив врагов благодаря своей культурной гибкости и мягкой силе.

В-четвертых, различны и культурные ценности: русские стремятся к духовности, а китайцы практичны и акцентируют внимание на самой жизни. Современный китайский мыслитель Лю Сяофэн отмечал, что, хотя провозвестника «русской идеи» Федора Достоевского много читают в Китае, его «яд» до сих пор не «навредил» китайцам. Китайцам трудно его понять: воспитываясь в контексте конфуцианских идей, сложно уловить смысл произведений, пронизанных христианским духом.

Но, несмотря на эти существенные различия, многовековой обмен между странами создает богатую почву для взаимопонимания. Кочевые монголы и маньчжуры когда-то объединили судьбы Китая и России. В период процветания империй и формирования современных национальных государств Китай и Россия установили прочные отношения. Особенности многовекового обмена и связь между нашими странами еще недостаточно изучены. Поэтому истинная история долголетних китайско-российских взаимоотношений является целиной, которую нужно обрабатывать.

Мы считаем, что китайские ученые обязаны откликнуться на тему «одиночества» России, сформулированную политическим деятелем  Владиславом Сурковым, поскольку это касается не только судьбы Китая и России, но и будущего всего человечества.

Содержание номера
Догнать прошлое, вернуть будущее
Фёдор Лукьянов
Ландшафт: вид сверху
Быстро текущий момент
Совсем новые времена
Как завершается эпоха Просвещения
Генри Киссинджер
Большой сдвиг
Уолтер Рассел Мид
Как трава сквозь асфальт
Игорь Иванов
После глобального
Постамериканская глобализация мировой экономики в эпоху Трампа
Адам Позен
«Трампономика»: первые результаты
Александр Лосев
Из прошлого в будущее и обратно
Тридцатилетняя война – вечная война
Герфрид Мюнклер
О «мире от изнеможения»
Паскаль Додэн
«Две войны» Запада и Россия
Тимофей Бордачёв
Время экспериментов
Майкл Кофман
Как все устроено
Миф о либеральном порядке
Грэм Эллисон
Возникновение нелиберальной гегемонии
Барри Позен
Ложная альтернатива
Александр Крамаренко, Петр Стегний
Россия в международном контексте
Бесплодная двойственность
Иван Сафранчук
Почему Россия не обречена на одиночество
Го Сяоли