20.04.2005
Память и идентичность
№2 2005 Март/Апрель

«Память и идентичность» стала, по сути, нравственным завещанием Иоанна Павла II, окончившего свой земной путь спустя две с небольшим недели после польской «премьеры» своего труда. В память об одном из величайших деятелей современности мы публикуем отрывки из этой книги.

Вспоминается разговор, который состоялся
у меня во время учебы в Риме с одним из моих однокашников…
Беседуя, мы затронули вопрос о положении в мире, которое сложилось
после окончания Второй мировой войны. Мой коллега выразился
примерно так: «Господь Бог попустил, чтобы эксперимент зла, каким
является коммунизм, пал на вас… А почему он это попустил?» И сам
дал ответ, который я считаю знаменательным: «Нас на Западе
пощадили, возможно, потому, что мы, на западе Европы, не выдержали
бы подобного испытания, а вы – выдержите». Это мнение молодого
клирика оставило след в моей памяти. В какой-то мере оно имело
пророческий смысл. <…>

Конечно, нельзя слишком упрощать
проблему, преувеличенно подчеркивая духовное видение Европы,
разделенной на Запад и Восток. Страны Западной Европы имеют долгую
христианскую традицию. Христианская культура достигла здесь своих
вершин. Народы этих стран обогатили храм Божий множеством святых. В
Западной Европе были созданы великие произведения искусства… и
сформировались наиважнейшие традиции христианской духовности…
Большая миссионерская эпопея питалась соками прежде всего
европейского Запада, а сегодня там возникают прекрасные и
динамичные апостольские движения… В этом смысле можно сказать, что
Христос по-прежнему является краеугольным камнем строительства и
возрождения обществ христианского Запада. <…>

 

Однако в то же время трудно не заметить,
что отвержение Христа, принимая новые формы, все еще дает себя
знать. По-прежнему проявляются признаки иной цивилизации, чем та,
краеугольным камнем которой является Христос, – цивилизации,
которая если и не провозглашает официально атеизма, то наверняка
руководствуется принципами позитивизма и агностицизма, призывая
думать и действовать так, «как если бы Бог не существовал». Такое
представление легко прочитывается в современной так называемой
научной ментальности, в литературе и особенно в средствах массовой
информации. Жить так, «как если бы Бог не существовал», – значит
ставить себя вне системы координат добра и зла, за пределами
контекста ценностей, которых Он сам, Бог, является источником.
Человеку предлагают притязать на то, чтобы самостоятельно решать,
что хорошо, а что плохо. И подобный подход популяризируется с
разных сторон. <…>

 

С одной стороны, Запад постоянно
демонстрирует действие евангелической закваски, но в то же время, с
другой стороны, не меньшую силу проявляют течения, противоречащие
евангелизации. Метят они в самые основы человеческой
нравственности, направлены на семью и пропагандируют моральную
вседозволенность, разводы, свободную любовь, прерывание
беременности, контрацепцию, борьбу с жизнью на этапе зачатия, а
также манипулирование с ее течением на закате дней. Данная
программа располагает огромными финансовыми средствами не только в
отдельных обществах, но и в мировом масштабе, поскольку может
рассчитывать на поддержку мощных центров экономического влияния,
посредством которых навязываются условия странам, находящимся на
пути развития… Не является ли это также новым образом
тоталитаризма, прикрываемого видимостью демократии? <…>

 

Вероятно, все это имел в виду мой
коллега, когда говорил: «Быть может, мы, на западе Европы, не
выдержали бы подобного испытания. А вы – выдержите». Примечательно,
что это самое мнение я услышал, уже будучи Папой, из уст одного
известного европейского политика. Он сказал: «Если советский
коммунизм двинется на Запад, мы будем не в состоянии защитить себя.
Нет силы, способной мобилизовать нас для такой обороны…» Мы
знаем, что коммунизм окончательно пал по причине
общественно-экономической недостаточности этой системы. Но это не
значит, что он действительно отброшен как идеология и как
философия. В определенных кругах на Западе его закат по-прежнему
воспринимается как утрата. <…> 

 

Какие уроки мы можем извлечь,
оглядываясь на время доминирования «идеологий зла» и борьбы с ними?
Думаю, что прежде всего мы должны научиться доходить до корней.
Только тогда зло, причиненное фашизмом или коммунизмом, сможет в
каком-то смысле обогащать нас, вести к добру, а это, несомненно,
христианская программа. <…>

 

После краха идеологий ХХ века, а
особенно после падения коммунизма, многие народы связали свои
надежды с демократией. Именно в этом контексте стоит спросить: чем
должна быть демократия? Часто можно услышать утверждение, что
благодаря демократии создается подлинное правовое государство.
Потому что в этой системе общественная жизнь регулируется правом,
которое устанавливается законодательной властью парламентов. В этих
собраниях вырабатываются нормы, регулирующие поступки граждан в
различных сферах общественной жизни. Конечно, каждая сфера жизни
требует специального законодательства, которое позволит ей
развиваться в правильном направлении. Правовое государство
выполняет таким образом постулат любой демократии – создание
общества свободных граждан, которые вместе настойчиво стремятся к
общему благу. <…>

 

В годы существования «железного
занавеса» о Центральной Европе забыли. Применялся механический
подход к разделу на Запад и Восток, а Берлин, расчлененную столицу
Германии, воспринимали как город-символ. В действительности этот
раздел был совершенно искусственным… обозначал границу двух блоков,
но не считался с историей народов. Полякам трудно было смириться с
тем, что они принадлежат к Востоку, особенно принимая во внимание
тот факт, что именно в эти годы границы Польши были передвинуты на
Запад. Допускаю, что это так же нелегко было принять чехам,
словакам или венграм, равно как и литовцам, латышам или
эстонцам.

 

В этом смысле избрание Папы, поляка по
происхождению, выходца из Кракова, приобретало в известной степени
символическое значение. Это не было призванием только одного
конкретного человека, но всего Римско-католического костела Польши,
с которым он был связан с момента рождения; косвенно это было также
призванием народа, к которому он принадлежал… За выбором поляка
не могли не последовать серьезные сдвиги. Они свидетельствовали о
том, что конклав, верный указаниям Собора (имеется в виду Второй
Ватиканский собор. – Ред.), стремился распознать «знаки времени» и
в их свете выносить свои решения.

 

В этом контексте можно было бы также
заняться осмыслением того вклада, который способна внести
Центральная и Восточная Европа в дело созидания сегодняшней
объединенной Европы. …Наиболее значительным содействием, которое
могли бы оказать народы этого региона, является защита собственной
идентичности. Народы Центральной и Восточной Европы, несмотря на
все изменения, навязанные коммунистической диктатурой, сохранили
свою идентичность, а отчасти даже способствовали ее укреплению.
Отстаивание своей национальной идентичности стало для них борьбой
за выживание. Сегодня обе части Европы – западная и восточная –
снова сближаются. Это явление, позитивное само по себе, не лишено
риска… В период самообороны перед лицом натиска со стороны
марксистского тоталитаризма эта часть Европы прошла путь духовного
созревания, благодаря чему определенные существенные для
человеческой жизни ценности оказались менее девальвированы, чем на
Западе. Например, там еще живо убеждение, что Бог является
верховным гарантом достоинства человека и его прав. В чем же риск?
В некритичной уступчивости негативным влияниям культурных образцов,
распространяемых на Западе. Для Центральной и Восточной Европы, где
эти тенденции могут стать своего рода «культурной экспансией»,
такое положение представляет собой сегодня один из серьезнейших
вызовов. Думаю, что именно в этой сфере здесь ведется серьезная
духовная борьба, от исхода которой будет зависеть облик той Европы,
основы которой закладываются в начале этого тысячелетия.

Содержание номера
Реформа: слово и дело
Алексей Любжин
Новый Ближний Восток
Евгений Сатановский
Как увядали сто цветов
Александр Ломанов
Европейская стратегия России: новый старт
Циклы нефтяной зависимости
Александр Арбатов, Виктор Смирнов, Владимир Фейгин
Постсоветское пространство в эпоху прагматизма
Татьяна Валовая
Ядерный подход к сегодняшней реальности
Джон Дейч
Между Бушем и Бушером
Александр Винников, Владимир Орлов
Принимая вызов Тегерана
Кеннет Поллак, Рей Такей
Демократия, данная нам в представлении
Фёдор Лукьянов
Рыночная экономика, а не общество
Антониу Гутерриш
Реформы нельзя закончить
Лешек Бальцерович
Перестройка сквозь призму двух десятилетий
Владимир Мау
Куда ведут российские дороги?
Михаил Блинкин, Александр Сарычев
Новая биполярность и дефицит адекватности
Александр Коновалов
Бунт с оранжевым оттенком
Демократизации недостаточно
Амитаи Этциони
Память и идентичность
Иоанн Павел II