03.10.2008
Новый шанс на лидерство
№5 2008 Сентябрь/Октябрь

Несмотря на очевидную неоднородность эволюции республик бывшего
СССР, само постсоветское пространство все еще остается на плаву как
единое политико-социальное объединение. Несуществующая на карте
постсоветская политическая организация незримо связана
энергетическими и транспортными коридорами, рынками,
торгово-экономическими отношениями, появившимися еще при СССР.
Особенности административной системы, государственного устройства,
распространение русского языка – результат присутствия Российской
империи и Советского Союза.

Это пространство в своем роде уникально. Едва ли где-то еще
можно найти такое скопление стран, связанных друг с другом не
только общей историей, культурой, но и политической географией.
Содружество Независимых Государств (СНГ) обладает стратегическим
преимуществом перед схожими организациями – Франкофонией,
Британским Содружеством, Иберийским союзом. Все они состоят из
разбросанных по миру территорий, что обусловлено морской
ориентацией трех империй в колониальный период их развития. Страны
же, входящие в СНГ, имеют общие границы, что делает возможным
создание единого экономического пространства и таможенного союза,
зоны свободного перемещения капитала, рабочей силы, товаров и
услуг.

Содружество – единственная площадка, способная служить отправной
точкой для реинтеграционных проектов. Из СНГ вызрели Организация
Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и Евразийское
экономическое сообщество (ЕврАзЭС) – два самых, пожалуй,
перспективных проекта на постсоветском пространстве. Однако их
возможности используются не в полной мере.

Причин тому несколько – прежде всего неготовность республик к
созданию наднациональных институтов. В значительной степени она
объясняется разнородностью развития политических систем стран
Содружества. Во многих из них коррупция и борьба за власть являются
главенствующим элементом функционирования государственной системы,
и правящие элиты не желают делиться полномочиями с наднациональными
органами.

Страны Европейского союза также сталкиваются с определенными
проблемами в связи с разным уровнем экономических систем, однако
политическое развитие подведено к базовому знаменателю –
демократическим нормам. Но так ли необходима демократическая модель
для запуска серьезного этапа постсоветской реинтеграции? Согласно
теории альянсов, в объединения способны вступать любые страны:
большие и малые, с демократическими и авторитарными режимами,
монархии и республики.

Россия является связующим звеном и гарантом целостности
постсоветского пространства. Пройдя стадию первичного становления,
бывшие союзные республики стоят на распутье: эволюционировать в
сторону реинтеграции на экономически взаимовыгодной основе, создав
Евроазиатский союз по типу Европейского союза, либо воздвигнуть
новые барьеры в попытках стать частью других интеграционных
структур.

В последнем случае неизбежно усиление напряженности и серьезная
перекройка сложившейся мировой системы. Оба пути имеют реальные и
равные перспективы.

ПРЕДПОСЫЛКИ К ОБЪЕДИНЕНИЮ

Любая великая держава нуждается в собственной зоне влияния, на
которую проецируются ее национальные интересы. Для России это
постсоветское пространство, где она является локомотивом
интеграционных процессов. Здесь расположен естественный буфер,
свободный от политического и военно-стратегического доминирования
Запада.

В экономическом плане прилежащие страны – отправная точка для
выхода российского бизнеса на мировые рынки, а также форпост и
испытательный полигон (в лучшем смысле этих слов) успешности
стратегий российских компаний за рубежом. Рублю не стать мировой
резервной валютой, если он не приживется в государствах СНГ.

Безопасность Российской Федерации неразрывно связана с
постсоветским пространством. И дело не только в военной
инфраструктуре и военных объектах, расположенных на территории
некоторых стран. Сам статус России как одной из великих держав
неотделим от постсоветского пространства. Оно является оплотом
реального стратегического влияния Москвы в мире, единственным живым
остатком некогда могущественного СССР и, в конце концов, шансом
России на мировое возрождение. Потому и в Концепции национальной
безопасности РФ территория Содружества определена как зона
стратегических национальных интересов.

Именно возможностью блокировать Кремль можно объяснить
настойчивые попытки НАТО преодолеть границы СНГ. Разрушение
постсоветского пространства станет серьезным потрясением для всех
стран-участниц, и в первую очередь, для их экономик. Безопасность,
стабильность и развитие постсоветского пространства напрямую
зависят от ситуации в России. Крупные экономические кризисы быстро
пересекали границы стран Содружества.

 Сегодня, когда российская политика на постсоветском
пространстве начинает медленно поворачиваться в сторону интеграции,
методы реализации внешнеполитических интересов Запада также
претерпевают значительные изменения. Прежде всего это отказ от
революционной смены режимов и политики изоляции, активное
применение двойных стандартов (чего не чурается сейчас и Москва),
самые смелые попытки с помощью политики альянсов (расширение НАТО,
создание альтернативных объединений без участия России) разрушить
Содружество Независимых Государств.

Для сохранения своих позиций Москве жизненно необходимо
представить привлекательную и конкурентоспособную модель развития
общего пространства. Парадокс отношений с бывшими
соотечественниками заключается в том, что, признавая приоритетность
этого направления, Россия не готова пока серьезно вкладываться в
реинтеграцию. Отсюда многочисленные недопонимания и политические
кризисы.

В современном мире, где система привычного международного права
разрушена, а события развиваются стремительно, нельзя более
рассчитывать на лояльность бывших союзных республик, не подкрепляя
свои ожидания  реальными, а главное, обоюдовыгодными
предложениями. Важно преодолеть и психологический «комплекс
Советского Союза», перестать воспринимать республики по умолчанию
лояльными. Выстраивание новых отношений должно предусматривать
искреннюю готовность к серьезным вложениям в экономическую,
политическую, социальную системы.

Не следует втягивать постсоветские страны в идеологическую
конфронтацию с Западом и тем более принуждать их к поддержке
силовых шагов России. Чревато и формирование альянсов в противовес
НАТО либо другим евро-атлантическим структурам. Именно такие
объединения разрушаются первыми, деградируя из эффективного
инструмента решения проблем в бессмысленный союз ради
идеологического противостояния. Для республик СНГ не будет
привлекательным предложение о создании структуры, действия которой
в основном направлены на поддержку противостояния с Западом, а
участие в ней не предполагает особых выгод, кроме добрых отношений
с Кремлем.

Понятно, что задача сохранения постсоветского пространства в
условиях ожесточенного давления Запада крайне сложна. Москва пока
не располагает широким ассортиментом инструментов воздействия,
кроме силовых. Однако такое давление, как видно на примере Грузии и
Украины, не повышает кредита доверия, необходимого для успешного
развития отношений. Тем более оно не способствует популяризации
идеи более углубленного сотрудничества.

На данном этапе все происходящее можно охарактеризовать как
реконструктивный период. Подход, основанный на остатках советской
структуры, трансформируется в направлении новой, хотя и берущей
начало от уже наработанных методов системы взаимодействия. Иными
словами, СНГ успешно выполнило свою основную миссию – сохранение
постсоветского пространства, насколько это было возможно, в
бесконфликтном и полном формате. Данный этап завершен. Сегодня у
России появляются реальные возможности преобразовать постсоветское
пространство в единую интегрированную площадку нового типа. Главной
целью Москвы должно стать создание такой модели сотрудничества, при
которой республики, не боясь Кремля, стремились бы к сближению, как
это происходит сегодня в случае Евросоюза.

Речь идет не только о двусторонних или ограниченных
объединениях, но и о так называемом расширенном СНГ. Тут впору
сочетать подходы, которые предлагают Белоруссия и Казахстан. Минск
как столица Содружества выступает за интеграцию в расширенном
составе, которая включает все страны СНГ. Астана поддерживает
твердую интеграцию, но в более узком составе с возможностью
распространения интеграционных проектов на более широкий круг
участников. Очень важно, чтобы новая основа взаимоотношений между
республиками гарантировала соблюдение баланса интересов.

ОБОЮДОВЫГОДНЫЙ АЛЬЯНС

Теория опорной точки в географической Евразии, выдвинутая
Хальфордом Макиндером еще в 1904 году, получает уникальное
воплощение на современном пространстве СНГ. Видимо, в ближайшие
годы баланс интересов здесь будет уравновешиваться альянсами. Такая
форма сотрудничества не предполагает агрессии крупных и сильных
стран против малых и слабых. Создание альянса обоюдовыгодно:
соответствующая политика дает небольшим государствам возможности
влиять на политику сильных соседей.

Малым региональным лидерам участие в альянсе предоставляет шанс
выйти на международную арену, расширяя их воздействие на глобальную
политику. Влиятельным странам союз обеспечит стабильное и
конструктивное присутствие в регионе и активное продвижение своих
интересов. Рамки объединения помогают оптимальным способом
разрешать конфликты интересов, а гибкость альянсовой политики
позволяет подключать игроков, традиционно не считающихся
региональными, но имеющих свои цели.

На постсоветском пространстве политика создания союзов имеет
свои нюансы. Базовые принципы – экономическая выгода и строгие
гарантии соблюдения интересов. Основой доверия является
добровольность вступления в объединение и выхода из него. Обычно
такой важный элемент, как возможность выхода из объединения на
начальных этапах, исключается из основополагающих документов, либо
же присутствует только косвенно. Так, скажем, до недавнего времени
было с Европейским союзом. Два фактора будут определять
эффективность организации: структура распределения влияния между
участниками, а также уровень сплоченности и координации
механизмов.

Специфика развития системы постсоветских отношений сегодня не
позволяет альянсу не иметь лидера или группы лидеров. Мало кто
сомневается в том, что лидером может быть Россия, и с этим готовы
считаться. Но возникновение нового объединения в рамках
постсоветского пространства не будет означать монополию на него
Москвы. Опыт ЕС подсказывает, что интеграция не нарушает право
государства на собственную нишу во внешней политике, если
существуют строгие гарантии уважения его интересов. Более того,
инструменты и влияние отдельных стран могут возрасти.

Многие республики предпринимают действия, направленные на
освобождение от российского влияния. Создание альянса, в котором у
стран СНГ появились бы реальные инструменты взаимодействия со своим
могучим соседом, а также механизмы регулирования политической
приближенности или отдаленности от России, могло бы избавить их от
опрометчивых поступков и обеспечить стабильность развития и в то же
время, уважая интересы Москвы, интегрироваться в мировое
сообщество. Сейчас же каждая попытка сблизиться с Западом влечет за
собой агрессивные шаги Кремля. Такая система взаимоотношений себя
исчерпала.

УРАВНОВЕСИТЬ ИНТЕРЕСЫ

Страны Евросоюза и США, безусловно, не заинтересованы в
сохранении целостности постсоветского пространства. На
энергетической (и не только) основе могут развиваться конфликты.
Они тем более вероятны, чем быстрее укрепляется глобальная роль
Москвы. Мало у кого остались сомнения в том, что Россия вернула
себе статус мировой державы. Вместе с этим кратно возрастает и
ответственность за любые внешнеполитические шаги.

В 1907 году Русско-английское соглашение распределило сферы
влияния между соперничавшими империями в Азии и, по сути, положило
конец «большой игре». Однако тогда в проигрыше остались территории,
на которые претендовали державы. Сегодня речь, конечно же, не идет
о возможности следовать примеру предков. Но две вещи
очевидны.
Во-первых, для дальнейшего конструктивного развития постсоветского
пространства необходимо разграничить степень и плотность влияния
более сильных стран, так как избавиться от такого влияния
невозможно.

Во-вторых, спустя сотню лет с момента вступления в силу того
соглашения структура международных отношений не позволяет
игнорировать интересы бывших союзных республик. В годы
противостояния (в том числе и во время холодной войны) небольшие
государства не имели значительных рычагов влияния на сверхдержавы и
в большинстве своем исполняли роль массовки. Не последней тому
причиной была идеологическая направленность объединений. Теперь
ситуация иная.

После короткой войны Грузии и России, выхода Тбилиси из СНГ,
признания Москвой независимости Абхазии и Южной Осетии
постсоветское пространство изменилось. Характерна выжидательная
позиция традиционных российских партнеров из числа соседей.
Единственной, по сути, страной, своевременно и четко обозначившей
свою позицию, стала Украина. Участники ОДКБ не выразили ясной,
единой внешнеполитической линии, что идет вразрез с уставом
организации, который предполагает обязательную военную и, главное,
политическую поддержку стране-члену, и такая поддержка была
необходима России, участвовавшей в боевых действиях.

Альянсы на постсоветском пространстве (военный в лице  ОДКБ
и самый перспективный торгово-экономический ЕврАзЭС – организации,
схожие структурно, где локомотивом является Россия) представляют
собой основу, необходимую для нового, более мощного интеграционного
образования. Но чтобы развить данные структуры, необходимо
унифицировать совместные проекты, превратить их в реальные точки
соприкосновения и активного сотрудничества, не скатившись к
формированию идеологических антизападных блоков.

Почти все значимые экономические проекты и вложения невозможны
без качественной и стабильной гарантии безопасности их выполнения.
Важным элементом взаимовыгодного использования транзитного
потенциала является наращивание транспортировки энергоресурсов,
которая также не может обойтись без стабильной системы региональной
безопасности.
Одним из промежуточных шагов на данном направлении может стать
создание международного форума (Форум евро-азиатского
сотрудничества) для взаимодействия между Россией, постсоветскими
республиками и Западом с возможностью подключения других
заинтересованных сторон. Именно такое образование может сейчас
явиться компромиссом между Москвой и западными столицами, создав
условия для конструктивного развития постсоветского
пространства.

Подобный форум поможет в поиске решений, уравновешивая
конфликтные интересы и не допуская развала постсоветского
пространства. Моделью может служить Шанхайская организация
сотрудничества, которая помогла России и КНР разграничить интересы
в Центральной Азии, направить противоречия в конструктивное русло,
не забыв при этом о заинтересованности самих центрально-азиатских
республик, а также региональных соседей.

Распространение ядерного оружия, наркоугроза, фундаментализм,
терроризм, сепаратизм, проблема водного обеспечения, ДОВСЕ и
расширение НАТО – все эти проблемы требуют решения. Создание
подобного форума могло бы оказаться кстати и в деле развития ОДКБ,
ее не только военной, но и миротворческой составляющей с
перспективой выхода за пределы СНГ. Известно, что
Североатлантический альянс не спешит взаимодействовать с ОДКБ, хотя
существуют реальные области такого сотрудничества – стабилизация
южных рубежей Содружества и совместные операции в Афганистане.

Россия ни при каких обстоятельствах не должна быть
заинтересована в «асимметричных ответах» Западу. Такие
внешнеполитические шаги в рамках постсоветского пространства
окончательно подорвут доверие к Москве в стане правящих элит
соседних государств. Дальнейшее развитие постсоветского
пространства невозможно без мощной организационно-интеграционной
структуры. История дает России шанс попробовать еще раз стать
центром конструктивного притяжения. Согласна ли Москва отказаться
от части силовых рычагов воздействия, чтобы реинтегрировать
постсоветское пространство?

Сегодня интеграционные процессы условно можно разделить на две
составляющие – экономическую и военную. При этом на второй план
отходит понятие социального сотрудничества, под которым
подразумеваются все сферы культурного (главное, лингвистического)
взаимодействия, а также формирование дружественного отношения к
России. Присутствие же российского лобби в странах СНГ более чем
скромно.

Практика показывает, что успешное продвижение экономических
интересов невозможно без параллельного формирования дружественного
отношения к стране. Годами главным недостатком политики Москвы на
постсоветском пространстве были контакты в основном с политическими
силами соседних государств. Порой, что еще хуже, только с
определенными элитами, кланами, пришедшими к власти случайно, в
результате развала Союза. Таким образом, смена режима могла увести
страну с дружественного России курса. Такое самоограничение привело
к непоправимым последствиям. К примеру, подчеркнуто выраженные
антироссийские режимы в Грузии и Украине являются реальной и явной
угрозой развала всего постсоветского пространства.

СОЗДАТЬ РОССИЙСКОЕ ЛОББИ

До недавнего времени пути воплощения в жизнь стратегических
интересов Запада и России на территории бывшего СССР значительно
разнились.

Запад поддерживал неправительственные организации, создавал и
активно развивал культурные центры, языковые и образовательные
связи, выдавал гранты на обучение и развитие частного
предпринимательства. В результате он смог поддержать оппозиционные
круги и вывести из орбиты влияния Москвы некоторые государства.

Россия, в свою очередь, добилась противоположного результата.
Конечно, на то были объективные причины: просматривается прямая
связь с кризисами и конфликтами внутри страны, но это не
оправдывает сложившегося положения дел. Тревогу вызывает
общеизвестный факт сокращения числа русского и русскоязычного
населения в странах постсоветского пространства.

Во-первых, значительно падает уровень распространения русского
языка. В нем утрачивается необходимость, его место заполняют
национальные языки.

Во-вторых, положение русскоязычного населения (не являющегося
носителем национального языка, но не обязательно этнически
русского) осложняется вынужденной интеграцией в новые общества, где
произошла смена идентичности и в которых им отводится далеко не
равная с коренным населением роль.

Размывание русскоязычной (или даже общей советской)
самоидентификации в странах СНГ является следствием провальной
политики Москвы на данном направлении. За пределами России и
Белоруссии русскоязычная идентичность сохранилась в относительно
удовлетворительном состоянии в Казахстане. Но и здесь это
объясняется отчасти волей казахстанского лидера, географической
близостью с Россией и общими стратегическими проектами. В основном
же, остатки этой идентичности держатся в странах Содружества на
осколках советского прошлого, которое более 15 лет с ненавистью
уничтожалось во всех без исключения новых независимых
государствах.

Россия не раз заявляла о стратегической приоритетности
постсоветского вектора внешней политики. Не оставили сомнения в
этом и первый визит президента Дмитрия Медведева в Казахстан, и
предшествовавший ему неформальный саммит СНГ, состоявшийся в Москве
в феврале 2008-го. Выступая на нем, Владимир Путин лично заверил
коллег в преемственности курса.

Однако на практике отсутствуют довольно важные элементы
стратегии. Будь в какой-то стране Содружества прозападная диаспора,
говорящая на одном языке и являющаяся носительницей родственной
культуры, она точно не осталась бы без серьезной финансовой,
моральной и культурной поддержки. Более того, ее наиболее
влиятельные представители, вероятнее всего, были бы вовлечены в
государственные структуры и занимались бы непосредственным
лоббированием интересов соответствующих стран.

Пророссийская же диаспора в странах СНГ, оставшись без внимания
метрополии, фактически разрушилась: значительная ее часть
эмигрировала, оставшаяся сформировала новую русскоязычную общину.
Она является сложным, хотя еще не бесперспективным феноменом, к
которому необходим особый подход, потому как ни этнический, ни
языковой, ни даже правовой критерии не могут точно отразить
сущность этой социально-политической единицы. Мировой опыт
подсказывает, что диаспоральная политика может и должна занимать
особое место в планах достижения внешнеполитических целей. Пока же
у Кремля просто нет рычагов мягкого воздействия на республики,
коими могла бы послужить русскоязычная диаспора.

Статус русского языка в бывших союзных республиках стал своего
рода мерилом лояльности местных правительств Москве, а доступность
русскоязычных СМИ – политическим рычагом в руках правящих элит.
Между тем Казахстан заявил о том, что намерен в последнем квартале
2008 года приступить к подготовке перехода на латиницу, который
предполагается завершить в течение десяти лет. Москва, конечно,
будет предпринимать шаги, чтобы оттянуть этот процесс, но
остановить его, скорее всего, уже невозможно.
Идеи замены кириллицы латинским алфавитом не оставляют все пять
республик Центральной Азии. Один из аргументов в пользу перехода на
латиницу – использование ее для развития банковских, компьютерных и
инновационных технологий. Кириллица в определенной степени
препятствует интеграции в мировые экономические и информационные
системы, не дает в полной мере развиваться масштабным зарубежным
проектам.

Но такая «безобидная» вещь, как смена шрифта, существенно
расширяет возможности Анкары, которая, как известно, еще с 1990-х
пытается продвигать свои интересы в регионах, говорящих на тюркских
языках. Учитывая актуальность газового соперничества,
стратегическое географическое положение Центрально-Азиатского
региона и роль, которую играет Турция на Западе, последствия
очевидны. До сих пор все серьезные попытки Анкары вторгнуться
вглубь Центральной Азии на том же энергетическом направлении
успешно блокируются на Кавказе географическим положением Армении –
союзника Москвы. Преодоление каспийского барьера с недавнего
времени затрудняет и развитие военно-политического образования –
ОДКБ.

В последнее время заметны некоторые изменения в политике
продвижения интересов России на постсоветском направлении. Речь
идет о начале бизнес-экспансии в виде телекоммуникационных,
банковских и энергетических проектов. Но это только малая толика
более широкой и масштабной политики формирования дружественного
лобби в постсоветских республиках. Пока даже на горизонте не видно
ее социальной составляющей. А ведь без нее не обойтись.

Содержание номера
Региональные конфликты: перезагрузка
Сергей Маркедонов
Пределы рационального выбора
Тимофей Бордачёв
Новая холодная война
Сергей Караганов
Многополярная гегемония
Александр Ломанов
Партнерство равных
Фред Бергстен
Подъем Китая и будущее Запада
Джон Айкенберри
Взгляд поверх геополитических баталий
Томас Грэм
Путешествие в разных лодках
Иван Сафранчук
Россия одна навсегда?
Тома Гомар
Нация-государство или государство-нация?
Алексей Миллер
Поворот руля
Фёдор Лукьянов
Конец многовекторности
Новый шанс на лидерство
Давид Эркомаишвили
Война с неизвестной целью
Виталий Шлыков
11 сентября наоборот
Владимир Овчинский
Смена парадигмы
Александр Аксенёнок
Война в Грузии и век «реальной силы»
Энтони Кордесман
Шанс, которым не воспользовались
Андрей Грачёв
Шестнадцать потерянных лет
Пол Китинг
Куда идет наш мир?
Иммануил Валлерстайн