07.07.2022
Зеркало политической эволюции
Что политический стиль Бориса Джонсона говорит о современном мироустройстве
Колонка редактора
Хотите знать больше о глобальной политике?
Подписывайтесь на нашу рассылку
Фёдор Лукьянов

Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Директор по научной работе Международного дискуссионного клуба «Валдай». Профессор-исследователь Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики». 

Контакты

Тел. +7 (495) 980-7353
[email protected]

Глава Форин-офиса Лиз Трасс прервала поездку на встречу министров иностранных дел «двадцатки» в Джакарте и возвращается в Лондон. В потоке новостей о правительственном кризисе в Великобритании это сообщение, пожалуй, главное для того, чтобы понять суть современной мировой политики.

Заседание G20 раскручивали, как крайне важное событие. Оно и понятно – первый столь представительный съезд с начала острейшего международного кризиса, разразившегося после 24 февраля. На повестке дня вопросы поистине планетарного значения: всеобщий продовольственный кризис, состояние энергетических рынков, угроза глобальной рецессии, не говоря уже о собственно украинском вопросе. Но Бориса Джонсона всё-таки вынудили уйти, разворачивается сражение за пост лидера Консервативной партии и премьер-министра, а это, ясное дело, поважнее, чем всякие там мировые проблемы.

Было бы преувеличением сказать, что случилось нечто совершенно небывалое – дескать, прежде лидеры крупных стран откладывали свои домашние дела, чтобы решать международные. В демократических системах источником легитимности властей служит волеизъявление граждан, оформленное в определённых процедурах, и без этого оформления самый что ни на есть авторитетный лидер теряет опору. Хрестоматийный пример – Уинстон Черчилль выиграл Вторую мировую войну, но проиграл выборы. Сейчас, однако, взаимосвязь внутренних и внешних дел усилилась донельзя, и доминирование внутренней повестки над международной принимает гиперболизированные формы.

А главное – внутренние обстоятельства ведущих стран оказывают очень заметное воздействие на их внешнеполитическое поведение и, стало быть, на всю международную ситуацию.

Борис Джонсон настолько колоритен в своей карикатурности, что очень трудно абстрагироваться от сценического образа и оценить его собственно политические свершения. Тем более что этот самый образ во многом и был инструментом проведения политики. Энергия и безудержный напор Джонсона обеспечили доведение до конца мучительного и хаотичного процесса по выходу из Евросоюза. Его идейная гибкость на грани оппортунизма по основополагающим вопросам государственной политики – социальные расходы, реакция на пандемию, отношения с составными частями Соединённого Королевства – порождала как успехи, так и провалы. Но Джонсон с его рваным напористым стилем действий, безусловно, ощущал себя в гармонии с окружающей реальностью. Той, которая не подразумевает долгосрочных стратегических выкладок, требует действий здесь и сейчас и не признаёт формальных границ между внутренними и внешними направлениями деятельности. А ещё приучила публику реагировать на эффектность декораций и броскость костюмов гораздо более, чем на собственно содержание постановки.

Украинский курс Бориса Джонсона – квинтэссенция его политического подхода. Правы те, кто упрекает уходящего премьера в том, что он раскручивал проукраинскую и антироссийскую агрессивность по мере осложнения собственного положения в стране и правительстве.

Действительно, такой персонаж, как Джонсон, буквально притягивал к себе скандалы, и требовались очень громкие сторонние инициативы, чтобы отвлечь внимание раздражённого избирателя. С другой стороны, сводить линию Лондона только к этому несправедливо, премьер-министр вполне осознанно делал ставку на Киев как способ зафиксировать особенное положение Великобритании в мировой политике после Брекзита. Идеи «глобальной Британии», выдвигавшиеся в процессе выхода из ЕС, натолкнулись на нехватку реальных ресурсов, а вот российско-украинский конфликт дал возможность компенсировать этот дефицит харизмой и нахрапистостью. Идейно-этическое лидерство в западной коалиции против России, которое постаралось взять на себя правительство Джонсона, едва ли сохранится при его преемнике. Всё-таки все из возможных претендентов уступают нынешнему главе кабинета по бойцовским качествам и темпераменту. А в современной мировой политике, где институты и формальные связи все слабее и менее эффективны, личностный фактор, без сомнения, выходит на первый план.

Собственно, в этом, наверное, и заключается феномен Бориса Джонсона, который делает его знаковым для современного мира. Это способность прикрыть собой, своим, так сказать, политическим телом, своими личными качествами растерянность и непонимание, что и как делать дальше в условиях распадающегося мироустройства. И чем ярче внешние проявления, тем дольше возможно фокусировать внимание на упаковке, отвлекая его от отсутствующего содержимого. Впрочем, даже самым великим талантам не удаётся сохранять иллюзию вечно.

Профиль
Дипломатия эпохи кризиса
Фёдор Лукьянов
Отсутствие доверия уничтожает дипломатию как род деятельности, переводя её в категорию публичной политики. Но публичная политика редко имеет цель о чём-то договориться, она по определению конфликтна, в этом её суть.
Подробнее