17.03.2020
Время и пища для размышлений
Колонка редактора
Фёдор Лукьянов

Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Директор по научной работе Международного дискуссионного клуба «Валдай». Профессор-исследователь НИУ ВШЭ. Выпускник филологического факультета МГУ, с 1990 года – журналист-международник.

Что делать, если вы интересуетесь мировыми проблемами, а международная жизнь фактически замирает, пытаясь спрятаться от пандемии? Для нас ответ очевиден – читать журнал “Russia in Global Affairs”, свежий номер которого совсем скоро появится на нашем сайте и в бумаге, и использовать возникшую паузу, чтобы поразмышлять о том, что же такое происходит на планете Земля.

Оценки того, что началось зимой 2020 г., колеблются в широчайшем диапазоне – от апокалиптических до бравурных, от отчаяния до отрицания. Парадокс, вероятнее всего, в том, что правы все. Во всяком случае, можно найти убедительные аргументы в пользу любой позиции. Эффект коронавируса, как ничто другое, доказал взаимосвязанность всемирной системы, в которой более нет такого понятия, как прочные границы. Глобализация всеохватна. Без сомнения, это так. 

Новый вирус, продемонстрировав уязвимость всех и каждого, дал мощный импульс политико-экономическим тенденциям к обособлению, которые и без того набирали обороты последние годы. Так что деглобализация продолжится с нарастающей скоростью.

Демократические формы общественно-политического устройства плохо приспособлены к подобным форс-мажорам. Результат демонстрируют только авторитарные модели, способные на решительные действия и быструю мобилизацию. Ну да, пожалуй, сравним Китай и Италию. Но дело не в форме правления, а в эффективности государственных институтов, способных оперативно принимать решения. Идеально демократическая Норвегия быстро ввела в действие жёсткий пакет мер.

Человечество столкнулось с очень большой многогранной угрозой, последствия которой непредсказуемы ни по одному аспекту – от экономического до биологического. По крайней мере, такого масштаба карантина в широком понимании никто из нас ещё не видел, и аналогии провести трудно. Всё происходящее – гигантский пузырь, угроза безбожно преувеличена, если посмотреть на реальные цифры, особенно в мировом измерении. Информационное накачивание раздувает панику до размера, не связанного с реальной опасностью. И это тоже трудно отрицать.

Вот так теперь и будет. Единой, всеобъемлющей картины мира не было и раньше, но в эпоху коммуникационного всесилия и возможности быстро сконструировать любую реальность можно забыть о целостном мировоззрении. Оно меняется в зависимости от текущих потребностей.

Перед теми, кто анализирует международные дела, открывается бескрайнее поле возможностей. Копившиеся на протяжении десятилетий изменения и дисбалансы переходят в другое качество, вирус стал катализатором. Дальнейшие сценарии варьируются, но ситуация, вероятно, не вернётся к той, что была раньше. Социально-политические и экономические последствия – не эпидемии, а совокупности процессов – предстоит выяснять в предстоящие месяцы и годы.

Ну а пока мы остаёмся в запрограммированной повестке. О современной политической культуре России рассуждают авторы одного из разделов журнала Russia in Global Affairs. Сейчас эта тема резко актуализировалась на фоне конституционных изменений, а они, в свою очередь, связаны с перспективами транзита власти. Новации, объявленные Владимиром Путиным, вызвали много разноречивых комментариев, и финальный дизайн будущей политической системы пока не прояснился. Однако сторонники сохранения сильного президентства, а, возможно, и продолжения полномочий действующего президента, прежде всего, апеллируют к опасной и непредсказуемой международной ситуации. Мол, коней не переправе не меняют, особенно таких. Ну и, конечно, идеология конституционных изменений ориентируется на консервативный, традиционалистский подход – как противовес текучей международной невнятице.

Пол Робертсон подробно анализирует российское понимание консерватизма – как внутреннего, так и международного. По его мнению, Москва всегда стремилась сформулировать альтернативу западному либеральному консенсусу. Мэттью Кросстон также обращается к идейным основам российской политики, правда, в необычном ракурсе. Он рассматривает Путина в контексте популистской волны, охватившей мир в последние годы, отмечая сходство и различия между российским вариантом «властного популизма» и западными образцами. Для автора очевидно, что подъём популизма как такового – это реакция обществ на глубокий кризис классических идеологий. На ту же тему рассуждают участники нашего круглого стола – ведущие российские журналисты и политологи, которых мы пригласили обсудить феномен популизма и его постсоветские формы. Напомним, что стенограмма встречи (как и некоторые другие материалы нового английского номера) была опубликована в журнале «Россия в глобальной политике» и скоро будет доступна читателям и на английском языке.

В развитие темы концептуальных основ политики – необычный блок: «Глоссарий» (русская версия также доступна для прочтения на нашем сайте). На фоне очень бурных событий и в мире, и в России мы решили составить перечень понятий, имеющих значение для российской внешней политики. А разъяснить их попросили ведущих отечественных специалистов по политическим и социальным вопросам. Тем, кто профессионально занимается российской политикой, это, как мы надеемся, будет полезно. О непреходящих принципах внешнеполитической философии России беседуем со знаменитым историком Домиником Ливеном (русская версия интервью здесь).

Наконец, более прикладная секция. Дмитрий Тренин размышляет, что значит для российско-американских отношений избирательная кампания в США. Если коротко – ничего хорошего, но и ничего страшного. Хуже – трудно, лучше – не ожидается. Елена Пономарёва обращается к теме Сербии и российско-сербских отношений. Это очень давние и очень тесные связи, насыщенные, кстати, историческими и идеологическими аллюзиями больше, чем большинство других межгосударственных контактов. Наталья Помозова смотрит по обе стороны границы – на Восток и на Запад, а в центре её внимания – восприятие Европой китайского проекта «Пояс и путь». Для России это важная часть окружающего мира. Не только потому, что соседи и там, и там, но и потому что формирование большой евроазиатской общности – это и практическая перспектива, и идейная конструкция, существенная на нынешнем этапе.

Так что на период карантина – много пищи для размышлений. Именно о идеях и концепциях. Чтобы выйти обновлёнными и тут же взяться за построение нового и прекрасного мира.

№1
2020 Январь/Февраль
Полистать номер