01.01.2023
Валюты и демократия
Опыт евро для мировых денег будущего
№1 2023 Январь/Февраль
DOI: 10.31278/1810-6439-2023-21-1-163-170
Дарио Вело

Ординарный профессор Университета Павии.

Для цитирования:
Вело Д. Валюты и демократия // Россия в глобальной политике. 2023. Т. 21. № 1. С. 163-170.
Международный дискуссионный клуб «Валдай»

Европейская валюта, евро, начала циркулировать в начале XXI века. Правила, регулирующие европейский валютный порядок, были установлены Маастрихтским договором. Европейские денежные институты стали формироваться в 1979 году с созданием Европейской валютной системы.

Распространению европейской валютной единицы (ЭКЮ), которая предшествовала евро, способствовало распространение частных ЭКЮ, внёсшее немалый вклад в развитие Европейского валютного союза. Проект Европейского экономического и валютного союза был определён в начале 1970-х годов планом Вернера, который опирался на политико-экономический вклад Роберта Триффина и Жана Монне; теоретический вклад внёс также экономист Эдмон Жискар д’Эстен, отец президента Французской Республики Валерии Жискар д’Эстена, сыгравшего важную роль в реализации европейского валютного объединения.

Этот краткий исторический очерк доказывает, что рождение евро не было результатом точечного решения, принятого в определённый момент. Европейская денежная унификация является результатом процесса, который позволил постепенно решить проблемы, казавшиеся непреодолимыми. Сегодня многие скептически относятся к жизнеспособности евро, так как это валюта, существующая без поддержки государства в традиционном смысле этого слова. Однако в итоге невозможная цель – монета без государя, который мог бы её выпустить, – была достигнута.

При этом сам метод даже важнее достигнутого успеха; именно он может положить начало мировому денежному порядку ещё до рождения Всемирной Федерации. Это потребует промежуточных шагов, и вполне можно предположить, что они будут осуществляться по той же логике, что и постепенный процесс европейской валютной унификации.

Это видение руководило Триффином, а вместе с ним и федералистами, сыгравшими фундаментальную роль в рождении Европейского центрального банка. Игнорирование этого исторического видения означает непонимание эволюции валютного порядка, который развивался с 1950 года и всё ещё продолжает совершенствоваться.

Изложенный выше список этапов, пройденных на пути к Европейскому валютному союзу, может быть прочитан двояко: от актуального момента до начальной фазы процесса или, наоборот, от начала до актуального момента.

Два разных прочтения заставляют сосредоточить внимание на двух разных, хотя и в равной степени реальных явлениях. Вариант от текущих событий до корней процесса приводит к сосредоточению внимания на согласованности и линейном развитии процесса денежной унификации. Выясняется, что каждый пройденный этап был предпосылкой для следующего этапа; это метод конституционной постепенности Жана Монне. Процесс денежной унификации, безусловно, имел экономическое измерение, но именно конституционный аспект имеет решающее значение. Каждый шаг, предпринятый в процессе валютной унификации, в соответствии с последовательной логикой обогащал конституционные инструменты, доступные для поддержки функционирования соглашений.

Важнейшая цель, которую преследовал Триффин в сотрудничестве с Монне, заключается в том, чтобы обеспечить координацию отдельных этапов. Историческая цель по Триффину состояла в создании мировой валюты; процесс европейской валютной унификации должен был стать этапом на пути к этому, положив начало общим правилам. Успех евро учит нас, как идти дальше.

Триффин понимал, что путь к мировой валюте требует создания региональных валютных зон в качестве промежуточных этапов.

Европа выглядела благоприятной территорией для создания региональной валюты, способной стать примером наднациональной валюты, и для разработки метода, который можно будет применять, с соответствующими изменениями, в других регионах мира и во всём мире.

 Важность примера европейской единой валютной зоны определяется переходом от порядка, основанного на нации, к порядку, основанному на процессе федеративного объединения.

Альтернативное прочтение, удобное для технического анализа, идёт от корней к последующим событиям вплоть до актуальных валютных вопросов. На каждом этапе велись очень оживлённые академические и политико-экономические дебаты. На каждый тезис высказывались возражения. Возможность реализации всегда казалась чрезвычайно трудной, близкой к невозможности. Дебаты подогревались техническим анализом, который позволяет понимать отдельные аспекты, но упускает из виду суть обсуждаемого проекта.

Тот, кто вводит новшества, всегда встречает возражения, причём со ссылкой на лучшие традиции. Избегание второстепенных проблем и сохранение верности долгосрочному проекту ведёт не к показным успехам, а к награде, заключающейся в осознании вклада в проект исторической значимости.

Анализ этапов процесса денежной унификации требует понимания того, в чём заключались сильные стороны вариантов, гарантировавших развитие и решение назревших проблем. В этом смысле полезно проанализировать устав Европейского центрального банка, поскольку он представляет собой синтез характеристик, которые должна иметь федеральная валюта.

 

Новый международный валютный порядок

Рождение евро изменило международный валютный порядок, сделав евро наряду с долларом платёжной и международной резервной валютой. В послевоенный период эту роль, помимо доллара, играл фунт стерлингов, важность которого проистекала из прошлого. Однако значение фунта постепенно снижалась с исчезновением империи и серией антиисторических шагов Британии.

Сегодня в резервах центральных банков доля доллара снижается, а евро и золота увеличиваются. Последнее свидетельствует о факторе неопределённости.

Евро частично сбалансировал международный валютный порядок, но не поставил под сомнение его фундаментальные характеристики.

Международный валютный порядок начал подвергаться сомнению, когда Российская Федерация и Китай, благодаря своему собственному развитию, начали стремиться обеспечить собственным валютам международную роль. Международная роль китайской валюты является естественным следствием экономического развития страны, которая стала третьей мировой экономической державой, уступая только Соединённым Штатам и Европейскому союзу. В свою очередь, роль рубля на международном уровне может поддерживаться способностью Российской Федерации экспортировать стратегическое сырьё, прежде всего энергоресурсы.

 

Управление новым международным валютным порядком

Весной 2022 года Российская Федерация потребовала от европейских стран платить за экспорт нефти и газа в рублях, а не в долларах или евро. Это решение было истолковано как ответ на санкции, принятые против Российской Федерации. Такая интерпретация не учитывает тенденции, уже сложившиеся в мире задолго до начала спецоперации на Украине.

Проблема, которую необходимо решить, – это организация нового международного валютного порядка, сбалансированного и поддерживаемого максимально широким консенсусом. То же самое верно для всех международных институтов. Порядок, сложившийся после Второй мировой войны, постепенно ослабевал; эпоха закончилась, и теперь необходимо организовать новый порядок с новыми или должным образом обновлёнными международными институтами.

Формирование нового международного порядка займёт немало времени. Принятию решений должны предшествовать широкие дебаты. Некоторые фиксированные точки могут служить компасом для ориентации в этой фазе.

Новый международный валютный порядок является первой целью, которую необходимо преследовать. Он должен служить предпосылкой построения экономического порядка, основанного на мирной интеграции.

Текущий международный валютный порядок по существу основан на использовании валют, выпущенных наиболее развитыми странами – то есть США и странами Европейского союза. Налицо разрыв между интересами стран, выпускающих валюту, и международного сообщества.

Разрыв ещё больше в случае преобладания только одной валюты, доллара. Разрыв сохраняется, хотя и в меньшей степени, в случае использования большего количества резервных валют. Это так называемая дилемма Триффина.

Она описывает выбор, который должна сделать страна, валюта которой используется в качестве резервной, между двумя альтернативами: увеличить свой внешний долг, чтобы удовлетворить международный спрос на ликвидность, или отдать предпочтение балансу своих счетов с зарубежными странами, из-за чего международному сообществу будет не хватать необходимой ликвидности.

В системе, основанной в Бреттон-Вудсе, преобладала первая альтернатива, предоставляющая стране-эмитенту большую свободу манёвра в пользу внутренней политики. Это неотъемлемая асимметрия при использовании валюты страны в качестве международной валюты.

Для системы, задуманной таким образом, трудно обеспечить оптимальное управление международной ликвидностью; вероятны колебания между избытком и нехваткой ликвидности, что негативно сказывается на циклах международной экономики, главным образом в ущерб странам, которые не выпускают резервную валюту.

Чтобы избежать валютных и финансовых дисбалансов, возможны две фундаментальные альтернативы.

Во-первых, организация международной валютной системы, которая будет использовать несколько резервных валют, выпущенных странами с наибольшим экономическим потенциалом, преодолевая порядок, основанный на одной валюте, являющейся лидером системы.

Во-вторых, создание международной валюты, выпущенной мировым валютным органом; эта вторая альтернатива относится к проекту Кейнса по созданию «банкора» и первоначальному опыту специальных прав заимствования.

В обоих вариантах возникает необходимость, хотя и по-разному, организовать орган, способный управлять международной валютной системой.

Первая альтернатива опирается на появление со времён Бреттон-Вудса новых промышленно развитых стран, способных выпускать резервные валюты. Предполагается, что «пул» будет включать США, ЕС, Российскую Федерацию, Китай, Индию, Японию, а также другие страны, экономика которых в настоящее время расширяется. Это решение уменьшит существующую сегодня асимметрию между Соединёнными Штатами и странами, использующими доллар; асимметрия между странами-эмитентами и странами-пользователями сохранится, но в меньших масштабах. Однако для упорядоченного функционирования системы в этом случае будет необходимо создать международный денежно-кредитный орган, наделённый соответствующими полномочиями.

Второй вариант более амбициозен и опирается не только на теоретический вклад Кейнса, но и на опыт создания специальных прав заимствования. Идеи Кейнса искажала культура того времени, придававшая преобладающее значение централистской организации национальных государств. Банкор Кейнса был нацелен на утверждение централизованного мирового правительства, что выглядело явно преждевременным в 1944 году.

Всемирная федерация возникнет не ранее XXII века, а скорее всего, ещё позже.

Опыт специальных прав заимствования показывает, что процесс мировой валютной унификации реалистичен, если разбить его на последовательные этапы. Есть прецедент ЭКЮ, который затем привел к евро и рождению Европейского центрального банка. Развитие специальных прав заимствования в направлении международной валюты, а затем мировой валюты ставит конституционные проблемы, которые трудно определить. В случае с Европой Европейская валютная система начала формировать ядро Европейского центрального банка, которое затем утвердилось с рождением евро. Чтобы этот процесс повторился на международном уровне, нужно будет преодолеть серьёзные препятствия, связанные с государственным суверенитетом.

Действующим сегодня учреждением, которое могло бы претендовать на центральную роль, является Международный валютный фонд. Но он страдает от ограничений. С одной стороны, он обеспечивает преобладающую роль доллара. С другой стороны, он действует в основном как банк развития, лишь во вторую очередь соблюдая логику центральных банков. Банк международных расчётов обладает большим потенциалом для развития; в его органы управления могут попасть государства с наибольшим экономическим потенциалом. В текущих условиях развитие СПЗ требует создания частного рынка, как это произошло с ЭКЮ.

Проблема, которую необходимо решить, чтобы поддержать эволюцию СПЗ в валюту, которая будет сначала международной, а затем всемирной, заключается не в денежной корзине, из которой состоят сами СПЗ, а в управлении системой. Природа проблемы не экономическая, а конституционная.

У этого подхода есть преимущество перед проектом Кейнса. Кейнс думал о международных институтах на основе национальной модели, эволюция специальных прав заимствования требует федерального характера института управления валютой.

Новый международный цикл, которому суждено открыться, ставит аналогичные проблемы перед всеми международными институтами. Завершающийся цикл был основан на ведущей державе, новый цикл будет основан на движении нескольких ведущих стран к мировому федеративному порядку, с федеративными международными институтами.

 

Федеральная валюта, которая уважает субсидиарность

Опыт евро многому учит, в том числе и с точки зрения упомянутых выше альтернатив. С появлением евро и определением согласованного устава Европейского центрального банка утвердилась федеральная валюта, уважающая субсидиарность. Это революционная новинка Европейского валютного союза.

Чтобы перейти к новому международному валютному порядку, уважающему конституционные процессы, на которых основываются региональные федерации и международное управление, способному гарантировать сбалансированное развитие и консесусный порядок, необходимо утвердить ценности и правила федерализма и субсидиарности как на региональном, так и на международном уровне. Евро дал возможность убедиться, что это решение способно получить необходимое согласие.

Возможность создания демократического валютного порядка была встречена скептически во время создания Европейского валютного союза. Такой же скептицизм неминуем в отношении нового международного валютного порядка. Самая опасная альтернатива –капитуляция перед суверенитетом, война и напряжённость между наиболее могущественными государствами и их вассалами, денежные, финансовые и политические беспорядки. Выбор предстоит сделать не между оптимизмом и пессимизмом, а между реализмом и иллюзией, что самый сильный всегда будет самым сильным, между насилием и ценностями мира.

Содержание номера
На коня верхом садясь
Фёдор Лукьянов
DOI: 10.31278/1810-6439-2023-21-1-5-8 
Хмуриться не надо? Летучка-2043
«Останется ли роль для нас, обычных людей, в новом мире?»
DOI: 10.31278/1810-6439-2023-21-1-10-32
Мы умножим нашу радость
Неуставные международные отношения
Ричард Саква
DOI: 10.31278/1810-6439-2023-21-1-34-50
Ценности и мобилизация: к динамике стерильного возбуждения
Александр Филиппов
DOI: 10.31278/1810-6439-2023-21-1-51-70 
Под железный звон кольчуги
Постамериканский мир и ядерное нераспространение. Двадцать лет без права на ошибку
Владимир Орлов, Сергей Семёнов
DOI: 10.31278/1810-6439-2023-21-1-72-87
Войны будущего и их техническое измерение
Андрей Фролов
DOI: 10.31278/1810-6439-2023-21-1-88-98
Наша священная оборона – их варварская агрессия
Прохор Тебин
DOI: 10.31278/1810-6439-2023-21-1-99-116
Половинки пёстрых радуг
Американо-китайское соперничество в АТР: декларации и реальность
Александр Лукин
DOI: 10.31278/1810-6439-2023-21-1-118-137 
Предвидеть «лебедя», заметить «носорога»
Александр Ломанов
DOI: 10.31278/1810-6439-2023-21-1-138-152
Центральная Азия и борьба за советское наследство
Алексей Михалёв, Кубатбек Рахимов
DOI: 10.31278/1810-6439-2023-21-1-153-162 
Валюты и демократия
Дарио Вело
DOI: 10.31278/1810-6439-2023-21-1-163-170
Нам столетья не преграда
Старинная хроника текущих событий
Алексей Миллер
DOI: 10.31278/1810-6439-2023-21-1-172-194
Национальный состав Киева в начале XX века. Слепок актуальной истории
Антон Чемакин
DOI: 10.31278/1810-6439-2023-21-1-196-209
Русская внешнеполитическая культура и Орда: статья-гипотеза
Тимофей Бордачёв
DOI: 10.31278/1810-6439-2023-21-1-210-237