Президент России Владимир Путин приезжает в Китай через несколько дней после того, как там побывал президент США Дональд Трамп, и это стало поводом для любимых комментаторами рассуждений о «большом треугольнике». Неспроста, мол.
Совпадение всё же случайно. Визит российского руководителя планировали давно, Путин и Си Цзиньпин встречаются ритмично. А вот Трамп собирался уже не один раз, последнюю дату сдвинули на полтора месяца из-за войны с Ираном. Американскому президенту очень не хотелось оказаться в Пекине в роли полководца, развязавшего кампанию, из которой он не может выпутаться. Правда, явиться в ореоле победителя не удалось – Иран не сдается.
Конечно, если рассматривать вопрос с точки зрения всего мирового устройства, основание для «треугольной» гипотезы есть.
Но это взгляд, требующий определённой абстракции. На конкретном уровне повестки отличаются не просто содержанием, но и качеством диалога.
США и Китай – стратегические соперники, и этот тип отношений сохранится, как минимум, на годы вперёд. Нынешний визит Трампа стал важной вехой соперничества, потому что подходы сторон изменились. КНР, пожалуй, впервые открыто признала, что схема, приносившая сторонам множество выгод, ушла в прошлое. Имеется в виду экономический симбиоз, когда коммерческие интересы превалируют над политическими разногласиями.
Попытка Вашингтона резко перетянуть выгоды на себя, одновременно оттесняя и ограничивая Пекин в высокотехнологичной сфере, заставила Китай отреагировать жёстко. Прошлогодние меры по введению контроля над экспортом редкоземельных металлов продемонстрировали, что у КНР есть методы, которым американцы ничего пока противопоставить не могут. С того момента не только поведение, но и самовосприятие Китая претерпело изменение – Пекин более напорист и уверен в себе. Наиболее важная перемена: китайская сторона, кажется, пришла к выводу, что особенности американской политики – не отражение характера текущего президента, а то, как США в принципе понимают свои цели и задачи.
Итоги переговоров Трампа и Си – фиксация взаимосвязи в условиях расходящихся интересов. И это не промежуточное состояние, а постоянное качество отношений на длительный период. Первое будет слабеть, а второе усугубляться, но это постепенный процесс, никто не заинтересован в обвале. Обострения и разрядки напряжённости станут неизбежно сменять друг друга, вероятно, такое положение вещей негласно признано нормой.
Но есть основания утверждать, что именно евразийский массив – место протекания процессов, которые определяют будущее мира. Самые острые военно-политические конфликты разворачиваются здесь – в Восточной Европе и Западной Азии, а главная потенциальная схватка может произойти в примыкающей к Евразии акватории Тихого и Индийского океанов.
Российско-китайские связи развиваются на многих уровнях – экономическом, политическом, научном, культурном, человеческом. Интенсивность разная, в полной мере потенциал пока не используется нигде, но динамика налицо. Главное же в том, что их развитие и укрепление воздействует на международную обстановку самим своим фактом. Не случайно ослабление (в идеале – разрушение) российско-китайских отношений входит в число задач американской администрации, правда, своими шагами она добивается обратного.
Позиции России и КНР не идентичны, интересы не везде совпадают, трения на уровне практической реализации есть и неизбежны. Иначе и быть не может, когда речь идёт о двух странах такого масштаба, каждая из которых исторически руководствуется великодержавной психологией. Принципиально другое. Несовпадение интересов не носит антагонистического, взаимоисключающего характера. Трения могут раздражать отсутствием решения конкретных вопросов, но не переходят в разрыв диалога.
Обе страны могут в каких-то случаях проявлять сдержанность в оказании прямой поддержки партнёру (если это чревато избыточными осложнениями), но никогда не будут действовать в ущерб или против визави. И не по той причине, что это вызовет аналогичный ответ (так построены американско-китайские контакты – взаимное сдерживание, угроза бумеранга), а потому что стороны ценят свои отношения и не готовы рисковать ими ради кого-то ещё.
Контакты Владимира Путина и Си Цзиньпина не вызывают такого мирового ажиотажа, как встречи Си с Трампом. И это преимущество. Между Россией и Китаем установлены глубокие отношения, в основе которых – достаточно прочное доверие. Поэтому не нужно каждый раз затаивать дыхание – чем кончится. Всё штатно и даже довольно предсказуемо, а такое сейчас мало где встретишь.
Российская газета
Автор: Фёдор Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике».
