Предстоящая «Большая тройка» в Шэньчжэне пробуждает воспоминания о Ялтинской конференции 1945 г., на которой главы государств антигитлеровской коалиции договаривались о принципах послевоенного мироустройства. Любые сравнения и параллели обманчивы, это хорошо известно. Но есть ли что-то общее? Фёдор Лукьянов поговорил со знаменитым историком Джеффри Робертсом. Отрывки интервью вышли в эфире «Международного обозрения».
Джеффри Робертс: Если рассматривать Ялту как символ возможности сотрудничества великих держав, то определённую параллель с тем, что может произойти в Китае в конце этого месяца, провести можно. Ялтинская конференция, безусловно, была кульминацией целой серии встреч на высшем уровне между Советским Союзом и его западными союзниками в годы Второй мировой войны. На встречах обсуждались различные практические вопросы, связанные с ведением войны, а также политические, касавшиеся послевоенного устройства мира. Ялтинская конференция вполне вписывалась в эту линию. Но со временем она приобрела гораздо более широкое значение.
Однако впоследствии, в условиях холодной войны и идеологического противостояния той эпохи, первоначальный смысл Ялты был искажён. Конференцию стали представлять как попытку великих держав разделить мир на сферы влияния. Но это не соответствует действительности. В Ялте не было никакого раздела мира. Вопрос о сферах влияния там не обсуждался. Ближе всего к подобной договорённости стороны подошли тогда, когда Советский Союз пообещал вступить в войну против Японии. В обмен американцы согласились, что СССР вернёт себе значительную часть территорий и привилегий, утраченных в результате войны с Японией. По сути, речь шла о восстановлении определённой сферы российского влияния на Дальнем Востоке. Но за исключением этого вопроса Ялтинская конференция не имела отношения к разделу Европы или мира на сферы влияния. Тем не менее именно с этим её впоследствии и стали ассоциировать. Этим, кстати, объясняется и то, почему на Западе сейчас так много говорят о возможной трёхсторонней встрече Путина, Трампа и Си Цзиньпина в Китае. Её пытаются заранее дискредитировать, представляя как очередную попытку великих держав поделить мир на сферы влияния.
Фёдор Лукьянов: Может ли в современном мире произойти распределение сфер влияния? Необязательно между Трампом, Путиным и Си, а в принципе: сохраняет ли эта концепция актуальность?
Джеффри Робертс: Ответ – скорее нет. Разумеется, неформальные сферы влияния, интересов и безопасности существуют и могут существовать и дальше. Но не думаю, что сегодня возможно открытое соглашение о разделе всего мира на сферы влияния.
Когда-то подобные идеи обсуждались в контексте определённых договорённостей, которые, как предполагалось, должны были учитывать интересы не только великих держав, но и малых и средних государств. Однако сегодня это уже невозможно. Мир стал чрезвычайно сложным, существует слишком много суверенных государств, взаимодействующих друг с другом, большое количество влиятельных игроков в международной системе. Кроме того, на протяжении многих десятилетий сама политическая философия международных отношений выступает против разделения мира на блоки и сферы влияния. И президент Путин, и председатель Си Цзиньпин постоянно высказываются против идеи блокового противостояния и утверждений, будто сферы влияния могут играть какую-то позитивную роль в международной политике. С Трампом и его администрацией ситуация иная: они, по крайней мере отчасти, склонны принимать такую концепцию. Но нет, я не думаю, что подобный раздел мира сегодня возможен. В чём совершенно уверен, так это в том, что сотрудничество трёх крупнейших мировых держав вполне возможно. Они могут попытаться совместно организовать и регулировать международную систему, обеспечить её управление и стабильность в условиях формирования нового многополярного миропорядка. И вполне вероятно, что встреча в Китае, которая, как я полагаю, станет первой в своём роде, со временем будет рассматриваться как первый шаг в этом направлении. Но если речь идёт о старой модели – открытом разделе мира на сферы влияния, – нет, это нереализуемо.
Фёдор Лукьянов: Если вы правы, и эта встреча станет первым шагом к выработке новых принципов организации международной системы, какое место в ней займёт Европа?
Джеффри Робертс: Хороший вопрос. Ялтинская конференция олицетворяла перспективу сотрудничества великих держав после Второй мировой войны. Но, как мы знаем, замысел потерпел неудачу. Дух Ялты продержался недолго – началась холодная война. И нет гарантий, что история не повторится.
Но ничто не мешает выстраивать сотрудничество с другими участниками международной системы – такими крупными державами, как Индия и Бразилия, а также со странами Глобального Юга. По самому своему определению такое сотрудничество должно быть многомерным и по-настоящему глобальным. Оно не может ограничиваться только Китаем, Россией и Соединёнными Штатами.