14.07.2021
Реальное добрососедство
Колонка редактора
Хотите знать больше о глобальной политике?
Подписывайтесь на нашу рассылку
Фёдор Лукьянов

Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Директор по научной работе Международного дискуссионного клуба «Валдай». Профессор-исследователь НИУ ВШЭ. Выпускник филологического факультета МГУ, с 1990 года – журналист-международник.

Контакты

Тел. +7 (495) 980-7353
[email protected]

Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Фёдор Лукьянов о статье Владимира Путина

Опубликовав статью о единстве русских и украинцев, президент РФ Владимир Путин снова продемонстрировал интерес к истории. Часть историческую оставим специалистам. Основной посыл материала актуальный. Он даёт чёткое представление о подходе к государствам-соседям в целом. И это важная веха.

Отношения Москвы со странами, возникшими на территории СССР, прошли несколько стадий. К настоящему моменту эмоциональное и в некоторой степени романтическое восприятие этого пространства как заведомо единого уступает место более рациональной оценке. Как и всегда в российском целеполагании, лейтмотив – безопасность. Обеспечение того, чтобы страны-соседи не несли угрозу России либо не стали инструментом сил, которые несут угрозу, становится основной задачей. Это не новость, практические действия Москвы давно приводят к такому выводу. Но долгое время этот императив размывался наслоениями, связанными с общим прошлым.

Статья президента тоже посвящена общему прошлому. Но его описание призвано обосновать не необходимость воссоединения «триединого русского народа», а условия, при которых его части будут благополучно развиваться в рамках собственных государственностей. Условие одно: ненаправленность соответствующей государственности против РФ.

«Мы никогда не допустим, чтобы наши исторические территории и живущих там близких для нас людей использовали против России, – пишет автор. – А тем, кто предпримет такую попытку, хочу сказать, что таким образом они разрушат свою страну». В рамках политико-дипломатического протокола прямее не скажешь. Ну и относится это, видимо, не только к Украине.

Постановку вопроса можно трактовать двояко. Как угрозу и принуждение к лояльности. Либо как первое чёткое указание на то, что является залогом существования государств, появившихся на карте тридцать лет назад. В прежние времена многие визави оттуда сетовали: Россия не говорит, что ей нужно, а им можно. А на прямые вопросы, мол, отвечает: сами знаете. Неопределённость была не просто хитрым ходом. Москва действительно не могла сформулировать внятное отношение к бывшей периферии. Терзала, не находя выхода, классическая дилемма персонажа-кинорежиссёра из фильма «Раба любви»: «Есть хочется, худеть хочется… всё хочется». Активность западных стран по освоению «советского наследства» добавляла переживаний.

С тех пор наступила некоторая ясность. Ей способствовало и завершение в мире либерального порядка, при нём силовые взаимоотношения камуфлировались идеями взаимозависимости и «игры с ненулевой суммой». Теперь всё вернулось к голой конкуренции, в том числе и военной. Так что аргумент, что «расширение НАТО несёт благо России», рефрен девяностых и двухтысячных, даже формально потерял смысл. Кстати, утих и азарт по поводу расширения – создавать новые казус белли за счёт принятия проблемных стран альянс не тянет.

Россия же всё больше поворачивается к себе и своим проблемам (см. недавно принятую стратегию нацбезопасности), осознавая свою самодостаточность и освобождаясь от необязательного во внешней деятельности. Здесь, впрочем, она не исключение из мирового тренда.

Статья Владимира Путина – приглашение к «реальному добрососедству» (по аналогии с «реальным социализмом» прошлого века – неидеальный, но какой есть). Признание статус-кво на чётких условиях. И предупреждение, что их несоблюдение не останется без ответа. За ясность — спасибо.

Коммерсантъ
Последняя империя и её соседи
Тимофей Бордачёв
Россия смогла избежать соблазна восстановить СССР потому, что его потеря не означала качественного изменения её силовых возможностей. Нет никакой необходимости восстанавливать империю, которую ты никогда не терял.
Подробнее