18.10.2021
Пандемия подвела черту под временем предопределённости
Колонка редактора
Хотите знать больше о глобальной политике?
Подписывайтесь на нашу рассылку
Фёдор Лукьянов

Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Директор по научной работе Международного дискуссионного клуба «Валдай». Профессор-исследователь Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики». 

Контакты

Тел. +7 (495) 980-7353
[email protected]

В прежние времена, когда мир переживал встряску, за которой следовало его переустройство, это, практически без исключений, было связано с большими войнами. Сейчас на наших глазах мир тряхнуло так, что вздрогнули практически все. И даже теперь продолжают дрожать. Но ведёт ли это к переустройству? Стала ли пандемия заменой той самой большой войны? Или она ещё только предстоит?

Тема очередного ежегодного заседания Валдайского клуба – «Глобальная встряска – XXI: человек, ценности, государство». Программа форума разнообразна, но лейтмотив, как следует из названия, – как всё происходящее влияет прежде всего на общества. Специфика пандемии: хотя цифры потерь по всему миру начинают напоминать немаленького масштаба вооружённый конфликт, причина не в противостоянии конкретных стран или блоков. Главное происходит внутри обществ, поскольку самый серьёзный удар зараза нанесла именно по образу жизни людей, их отношениям между собой и с государством. Повестка дня собственно мировой политики изменилась мало, если говорить о конкретных конфликтах и взаимоотношениях. А процессы деформации и осыпания международных институтов, которые начались сильно ранее пандемии, получили дополнительный импульс, но качественно не изменились.

Впрочем, то, что происходит внутри отдельных государств, имеет прямое отношение и к тому, как эти государства будут общаться друг с другом. Оборотной стороной глобализации оказался рост опасений правительств, что по мере стирания границ они просто не смогут контролировать события на собственных территориях. До весны прошлого года казалось, что это необратимо. Глобализация – естественный и объективный процесс, который нельзя остановить или развернуть вспять, можно только к ней приспособиться и при возможности попробовать немного скорректировать. Но не изменить.

И вдруг оказалось, что практически всю эту глобализацию – великую и ужасную – можно просто выключить. Причём по всему миру сразу и в течение полутора недель. Что и случилось в конце марта 2020 года. Мир не просто закрылся в своих ячейках, четыре основные свободы передвижения – людей, товаров, услуг и денег, а именно они и служат опорой глобализации, – были либо прекращены почти полностью (люди), либо в разной степени ограничены (всё остальное). И ещё интереснее – мир после этого не рухнул. Проблем масса, но в целом государства адаптировались к новым условиям, пусть и с потерями. И самое главное – возникает вопрос, а надо ли стремиться к возвращению прежней системы?

В силу специфики пандемии закрытие произошло везде одновременно. Иначе и быть не могло. А вот открываться обратно все будут так и тогда, как и когда сочтут нужным. И критериями нового открытия будет отнюдь не только и не столько эпидемиологическое состояние, а факторы политические, экономические и социальные.

И это означает, что возвращения к ситуации до пандемии уже точно не будет, хотя, естественно, степень открытости будет расти по сравнению с нынешним состоянием. Но расти медленно и неравномерно.

Доклад, подготовленный Валдайским клубом к этому заседанию, называется «Эпоха пандемии: год второй. Возвращение будущего». Почему возвращение? Потому что период, связанный с глобализацией и начавшийся после холодной войны, это будущее фактически отобрал. В том смысле, что оно как будто уже наступило. Лозунг о «конце истории» подразумевал, что дальше будет хорошо, но неизменно, то, что должно было случиться, случилось (это некоторое упрощение, но не слишком сильное). Вопрос в том, когда это будущее окончательно охватит весь мир (не сразу, но обязательно). Ощущение сбывшегося грядущего усугублялось коммуникационно-технологическим прорывом начала века. То, о чём писали фантасты ещё несколько десятилетий назад, либо сбылось, либо приблизительно понятно, когда сбудется.

И вот это объявленное будущее оказалось совсем не таким неизбежным, как думали. Социально-экономическая модель либеральной рыночной экономики (в нескольких вариациях, но, по сути, разные версии капитализма) стала испытывать напряжение со всех сторон. Демократические институты оказались в кризисе, который в том числе выразился в победах «не тех» партий и кандидатов. А технологические достижения, которые совсем недавно прославляли как невероятное торжество не просто комфорта, но и социального прогресса, внезапно превратились в козлов отпущения. Сейчас, например, удивительно видеть, как Марк Цукерберг и его «Фейсбук» из кумиров либеральной общественности превращаются просто-таки в исчадия ада, от которых и идёт всё зло. Прозрели все вдруг.

Пандемия подвела черту под временем предопределённости, открыв будущее в его многочисленных разновидностях. Каждое государство, уже не будучи вправе рассчитывать на «эффект колеи», должно будет самостоятельно искать способы строительства для себя этого самого будущего. Такого, которое прежде всего обеспечит его выживание и развитие в непредсказуемом мире. А выживание и развитие зависит от внутренней устойчивости, поэтому внутренние дела, состояние собственного общества, важнее любых международных обстоятельств. В общем, всё в собственных руках.

Российская газета
Утопия многообразного мира: как продолжается история
Олег Барабанов, Тимофей Бордачёв, Ярослав Лисоволик, Фёдор Лукьянов, Андрей Сушенцов, Иван Тимофеев
Международное управление, как мы его знаем, остаётся за пределами новой утопии: оно просто несбыточно при отсутствии возможности подчинять и при всеобщем индивидуализме. Мы вступаем в совсем другую эпоху.
Подробнее