29.04.2021
И кто же здесь Табаки? || Руководство к действию
Мнения
Хотите знать больше о глобальной политике?
Подписывайтесь на нашу рассылку
Андрей Кортунов

Генеральный директор и член Президиума Российского совета по международным делам.

Руководство к действию || Либеральная школа

От редакции:

Журнал «Россия в глобальной политике» продолжает серию публикаций под рубрикой «Руководство к действию». В этой рубрике видные учёные-международники рассматривают текущие события с позиций одной из доминирующих школ международных отношений. У каждого своя линза и свой угол зрения. А нашим читателям мы предоставляем возможность выбирать, чья теория убедительнее интерпретирует события современной политики. Взгляд Андрея Кортунова на текущие события с либеральных позиций – о «Книге джунглей» мировой политики.

↓ ↓ ↓

После того, как в Вашингтоне на смену Дональду Трампу пришёл Джозеф Байден, в отношениях между США и их европейскими союзниками наметилось потепление. В России это потепление многие поспешили интерпретировать как готовность Европы отказаться от своей, и без того условной, стратегической автономии и возвратиться к старым временам однополярного мира.

Отсюда делается заключение о том, что вынужденная самостоятельность в международных делах, которую страны ЕС проявляли на протяжении последних нескольких лет, оказалась слишком тяжёлым бременем, от которого многие европейские столицы теперь только рады избавиться.

В российском дискурсе последних месяцев даже возникла несколько фривольная аллюзия, отсылающая к известному произведению Редьярда Киплинга «Книга джунглей». В этой аллюзии Соединённые Штаты предстают могучим, наглым и кровожадным тигром Шерханом, а их раболепные европейские партнёры оказываются в незавидной роли трусливого и подобострастного прихвостня тигра – шакала Табаки.

Нельзя сказать, что подобные представления полностью необоснованы.

Судя по всему, некоторым европейским лидерам – особенно из стран Центральной Европы и Балтии – очень хотелось бы оказаться большими католиками, чем сам Папа.

Вероятно, кто-то из них ищет в Белом доме защиту от всевластия брюссельской бюрократии, кто-то надеется использовать «особые отношения» с американской администрацией для увеличения своего удельного веса в европейских или даже в мировых делах. Ни для кого не секрет, что после победы Джозефа Байдена на президентских выборах в Евросоюзе вздохнули с облегчением, рассчитывая, что многие из недавних разногласий, недоразумений и даже открытых конфликтов между ЕС и США останутся в прошлом.

Но всё же насколько справедлива отсылка к Киплингу в данном контексте? Кто в американо-европейской связке больше напоминает Шерхана, а кто – Табаки? Кто кому больше уступил – Евросоюз Соединённым Штатам или Соединённые Штаты Евросоюзу? Кто в двусторонней связке был вынужден приспосабливаться к своему партнёру, отказываясь от своих прошлых позиций или корректируя их? И кто в большей мере сохранил свои позиции неизменными?

Факты говорят о том, что если в трансатлантических отношениях кто-то сегодня и играет роль Табаки, то это никак не европейская сторона.  

Не Европейский союз, а Соединённые Штаты изменили своё отношение к климатической повестке дня, вернувшись в Парижское соглашение 2015 года.

Не Евросоюз, а США пересмотрели свой подход к Всемирной организации здравоохранения, из которой Америку вывел Дональд Трамп, громко хлопнув на прощание дверью.

Не Брюссель, а Вашингтон был вынужден скорректировать свою позицию в отношении ВТО, что позволило, частности, разблокировать процесс назначения нового генерального директора организации.  

Не ЕС, а США возобновили взаимодействие с Советом ООН по правам человека, из которого республиканская администрация демонстративно вышла три года назад.

Не европейцы, а американцы пытаются сейчас изменить свою политику в отношении Ирана и свои, ранее сугубо негативные оценки многосторонней договорённости по иранской ядерной программе.

Не в Берлине, а в Вашингтоне пересмотрели прежнее объявленное решение о выводе части американского воинского контингента с территории Германии.

Не в Европе, а в США говорят о необходимости возвращения к многосторонности в международных делах, поскольку Европа от этой многосторонности никогда и не отходила.

Четыре года администрации Трампа наглядно показали, что политика односторонности и сопутствующая этой односторонности «блестящая изоляция» США себя не оправдывают и лишь подрывают американские позиции в мире. Джо Байдену эту политику приходится пересматривать, в чём-то идя на существенные и подчас даже болезненные уступки своим партнёрам и союзникам. Согласитесь, такая линия поведения как-то не очень вписывается в модель отношений в паре «самоуверенный Шерхан – раболепный Табаки».

Разумеется, претензии Соединенных Штатов на лидерство в мире Запада, как и в мире вообще, никуда не делись. Мощный тигриный рык и при новой администрации время от времени раздаётся на берегах Потомака. Европе предъявляют и ещё долго будут предъявлять самые различные американские требования: от поддержки односторонних американских санкций до увеличения своих оборонных расходов до 2 процентов ВВП. От дурных привычек трудно избавиться, и старые замашки всемогущего альфа-самца, безоговорочного властителя джунглей будут накладывать свой отпечаток на внешнеполитический стиль многих будущих американских администраций.

Но былой европейской готовности слепо следовать за всеми причудливыми зигзагами американской внешней политики сегодня уже не наблюдается. Уход Трампа и приход Байдена в этом смысле мало что меняют в трансатлантических отношениях. В вопросах, действительно важных для Евросоюза – торгово-экономическое сотрудничество с Китаем или новое торговое соглашение с самими США – Брюссель последовательно и в целом успешно сопротивляется нажиму Вашингтона. А в вопросах, касающихся управления глобальными общественными благами, именно ЕС остаётся ведущей силой, своего рода «коллективным Шерханом», оставляя за Соединёнными Штатами роль ведомого.

Изображение Европы или даже отдельных европейских стран в карикатурном виде раболепствующего шакала Табаки не только политически некорректно, но и фактически неверно.

Равным образом даже в полемическом запале неправильно и непродуктивно представлять Соединённые Штаты в роли абстрактного «заокеанского хозяина», отдающего приказы своей вышколенной европейской обслуге. Степень зависимости европейских стран от США варьируется в широких пределах в зависимости от конкретной сферы, но в любом случае трансатлантические отношения намного сложнее и противоречивее, чем огрублённые до предела отношения героев сказки Киплинга.

Кстати, в «Книге джунглей» легко находится и подходящая, причём более чем лестная для нашего политического класса, инкарнация современной России. Разумеется, Россия – это Маугли, человеческий ребёнок, усыновлённый и воспитанный семьёй волков. Маугли – часть мира джунглей, но он одновременно и часть другого мира, недоступного его окружению. В распоряжение Маугли попадает Красный цветок (огонь), которого боятся все звери в джунглях. Красным цветком для России выступает её ракетно-ядерный потенциал, придающий нашей стране уникальный статус военной сверхдержавы.

Но всякий, кто читал «Книгу джунглей» или хотя бы смотрел старый советский мультфильм по её мотивам, должен помнить, что сила Маугли – не только и даже не столько в обладании Красным цветком. У Маугли есть и первый наставник – медведь Балу, и лучший друг – пантера Багира, и мудрый советник – удав Каа. А главное – у него есть своя Стая во главе с благородным и заботливым волчьим вожаком Акелой.

Да, Маугли сильно отличается от других обитателей джунглей, но одиночество в джунглях ему не грозит – он всегда может обратиться за помощью к своим друзьям и рассчитывать на их понимание и безусловную поддержку. Без этой постоянной поддержки Маугли едва ли вообще выжил бы в опасных джунглях, не говоря уже о том, чтобы победить могучего и коварного Шерхана. 

Где же наша Стая?

Многосторонний миропорядок без доброго гегемона || Руководство к действию
Андрей Кортунов
Мы начинаем серию публикаций под рубрикой «Руководство к действию». В этой рубрике видные учёные-международники будут рассматривать текущие события с позиций одной из доминирующих школ международных отношений. У каждого свой угол зрения. А нашим читателям мы предоставляем возможность выбирать, чья теория убедительнее. Поскольку живём мы в шлейфе либерального мирового порядка, ему (и Андрею Кортунову) – первое слово.
Подробнее