11.10.2021
«Независимо от того, холодной или тёплой будет зима, цены на газ в Европе в этот отопительный сезон будут достаточно высокими»
Интервью
Хотите знать больше о глобальной политике?
Подписывайтесь на нашу рассылку
Марсель Салихов

Президент Института энергетики и финансов.

Фёдор Лукьянов

Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Директор по научной работе Международного дискуссионного клуба «Валдай». Профессор-исследователь Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики». 

Контакты

Тел. +7 (495) 980-7353
[email protected]

ИНТЕРВЬЮ ПОДГОТОВЛЕНО СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ ПЕРЕДАЧИ «МЕЖДУНАРОДНОЕ ОБОЗРЕНИЕ» (РОССИЯ 24)

Как Россия связана со скачком цен на газ в Европе? И как они повлияют на российское сырьё? Сыграла ли здесь свою роль зелёная повестка? Может ли происходящее в энергетической отрасли повлиять на её реализацию? Что теперь будет с «Северным потоком – 2»? Об этом Фёдор Лукьянов поговорил с президентом Института энергетики и финансов Марселем Салиховым – специально для передачи «Международное обозрение».

Цены на энергоносители Европе в предшествующие недели побили несколько рекордов. Ясно, что причин всегда много, но вот для нас, неспециалистов, давайте попробуем разложить по пунктам – из-за чего.

– Существует множество факторов, которые привели к текущей ситуации. Если разложить их на определённые группы, можно использовать следующую классификацию.

Во-первых, это факторы спроса во всём мире. Они связаны в первую очередь с экономическим восстановлением. То есть восстановление мировой экономики после пандемии коронавируса и карантинных ограничений прошлого года произошло гораздо быстрее, чем многие ожидали. И, соответственно, это привело к росту спроса на газ, на энергоносители во многих странах, в том числе в азиатских. В результате спрос на газ во всём мире стал расти.

Во-вторых, это факторы предложения, то есть, когда спрос на газ начал расти, предложение оказалось недостаточным. Отчасти это связано с инвестиционной паузой, которую в 2014–2016 гг. приняли многие нефтегазовые компании относительно своих проектов СПГ. В той же Европе, допустим, добыча газа устойчиво снижается, и в этом году нидерландские власти приняли дополнительное решение ускорить вывод из эксплуатации газового месторождения Гронинген, крупнейшего в Европе, и, соответственно, предложение оказалось недостаточным для того, чтобы удовлетворить растущий спрос.

В-третьих, это факторы, связанные с регулированием, с энергетической политикой. В случае Европы, это прежде всего, климатическая повестка, зелёная повестка, которая привела к трансформации энергетики. Она и усиливает нестабильность системы, и может приводить к таким последствиям, которые мы сейчас наблюдаем на рынке.

– Да, как раз по поводу этой самой зелёной повестки. У нас иногда склонны к тому, чтобы всё сваливать на неё. Но, наверное, это неправильно. Может ли то, что сейчас происходит, как-то повлиять на её реализацию? Скажем, на темпы зелёного перехода?

– С Европе сейчас соседствуют полностью противоположные точки зрения.

Первая заключается в том, что нужно, наоборот, ускорить декарбонизацию и, наоборот, усилить зелёную повестку. То есть, когда цены на газ бьют рекорды, то, соответственно, нужно ещё быстрее двигаться в сторону этого зелёного будущего.

Другая точка зрения состоит в том, что необходимо проанализировать, что произошло, и сделать выводы. Думаю, что эта точка зрения более рациональна – потому, что это касается прежде всего не рынков газа, а рынков электроэнергии.

Когда увеличивается доля возобновляемых источников энергии в энергосистеме, то возникают дополнительные требования к её надежности и устойчивости, потому что, как правило, ВИЭ – это децентрализованные источники энергии, которые имеют изменчивую выработку. То есть ветер может не дуть, может быть пасмурно, что приводит к изменению выработки на ВИЭ. Необходимо резервирование мощностей, достаточно развитая и соединённая электросетевая система и так далее.

И это (отсутствие надёжного резервирования, проблемы с функционированием электроэнергетической системы) привело к тому, что сейчас в Европе не только рекордные цены на газ, но и на электричество.

– Аргумент о том, что во всем виноват «Газпромом» традиционен в Европе. Он звучит и сейчас, но как-то вяло. Насколько Россия связана с происходящим и как эти процессы могут повлиять на конъюнктуру для нашего сырья?

– Да, действительно, есть такая точка зрения, что «Газпром» не увеличивает экспорт в Европу, что привело к рекордным ценам на газ. Но если мы посмотрим на импорт СПГ, на поставки СПГ из разных регионов Европы, то увидим, что они тоже снижаются, как и поставки СПГ из Соединённых Штатов. Они снизились примерно в два с половиной раза за последние несколько месяцев. Однако о том, что как раз снижение поставок СПГ из США привело к росту цен, не говорят.

Я думаю, что текущая ситуация не повлияет негативно на российский экспорт, всё равно Россия, «Газпром», остаются крупнейшим поставщиком природного газа в Европу. И в условиях того, что внутренняя добыча будет устойчиво снижаться, можно ожидать, что в обозримой перспективе спрос на российский газ в Европе также будет расти.

– В связи с этим – когда запустят «Северный поток – 2»? Быстрее, чем планировали, или наоборот, политические препятствия начнут нарастать?

– По планам, видимо, это произойдёт в ближайшие несколько месяцев. Сейчас идёт процесс тестирования газопровода и процесс сертификации. Максимальный срок по сертификации – четыре месяца. Но решение может быть принято раньше. При этом сама сертификация немецкими регуляторами не означает, что газопровод не может функционировать в это время.

Думаю, та ситуация, которую мы сейчас наблюдаем на рынке, когда цены на газ превышают тысячу долларов за тысячу кубометров, стимулирует немецкие власти как-то оперативнее рассматривать этот вопрос, поскольку запуск «Северного потока – 2» обеспечит дополнительный маршрут поставки российского газа в Европу, минуя транзитные страны. И в целом это является одним из каналов повышения энергетической безопасности Европы.

– Кстати, про транзитные страны. Как сейчас обстоят дела с родной и близкой для нас Украиной? Недавно, буквально на днях, все обсуждали прямой контракт Венгрии с «Газпромом» в обход Украины. Это тенденция или просто отдельный случай?

– Да, действительно, Украина выражает недовольство, обеспокоенность этим заключённым контрактом и даже призывает Соединённые Штаты и Европейский союз ввести санкции против России. Хотя, мне кажется, здесь больше шума, потому что тот контракт, который был заключён, по сути – пролонгация контракта 1996 г., который действовал до 2015 г., был пролонгирован несколько раз, в 2021 г. завершился, и эти 4,5 млрд кубометров газа, о которых договорились, долгосрочный контракт – это просто продолжение. Изменились точки поставки российского газа, то есть контракт будет выполняться с поставкой не через Украину, а через «Турецкий поток». При этом то транзитное соглашение, которое сейчас действует между «Газпромом» и Украиной, продолжает действовать, значит – для Украины каких-либо изменений не будет. Напомню, что тот контракт, который действует сейчас, гарантирует Украине оплату как минимум 40 млрд кубометров газа ежегодно, независимо от того, какой будет объём прокачки. То есть «Газпром» может прокачать меньше, но всё равно заплатит за 40 миллиардов. Поэтому, по крайней мере – до завершения контракта, с финансовой точки зрения Украина ничего не теряет.

– Марсель, много лет уже идёт дискуссия в Европе по поводу преимуществ и недостатков долгосрочных контрактов в газовой сфере. И долгое время многие оппоненты «Газпрома» добивались, чтобы спотовый рынок играл более значительную роль. В общем, добились. Сейчас мы имеем на спотовом рынке те цены, которые имеем. Значит ли это, что дискуссия может повернуться в другую сторону? Иными словами, могут ли долгосрочные контракты начать обратно отвоёвывать пространство?

– Здесь надо иметь в виду важный аспект – в принципе, долгосрочные контракты остаются, просто сильно изменилась формула ценообразования в этом контракте, то есть если раньше традиционная формула ценообразования была связана с ценами на нефть, нефтепродукты, то сейчас может действовать долгосрочный контракт на поставку газа, но при этом цена будет формироваться в зависимости от той цены, которая сформирована на хабах. Притом, что и в первом, и во втором случае речь идёт о долгосрочных контрактах.

Но вы правы, система этого ценообразования существенным образом изменилась. Если раньше «Газпром» поставлял в основном по формуле привязки к нефтепродуктам, то сейчас 86 процентов его экспорта привязана в той или иной степени к ценам, которые формируются не на европейских газовых хабах.

Не думаю, что произойдёт какой-то существенный откат или возвращение к предыдущей системе, потому что это рынок, он меняется. В прошлом году, допустим, цены на газ в Европе были ниже внутренних цен в России: то есть если сейчас цена там свыше 1 тысячи долларов за 1 тысячу кубометров, то в мае-июне прошлого года цена была 50–60 долларов. Тогда потребители выигрывали.  Сейчас им приходится платить больше, но в этом и смысл такого рыночного ценообразования, когда цена меняется в зависимости от баланса, спроса и предложения на конкретном рынке. В данном случае рынке природного газа.

– Дефицит топлива в Китае, о котором сейчас все пишут, он имеет ту же природу, что в Европе или это совсем другие процессы?

– В какой-то степени ситуация схожа – в том, например, что существует дефицит энергоресурсов, когда спрос вырос, а предложения не хватает. Но в Китае всё немножко иначе – кризис в большей степени связан с тем, что происходит с рынком угля, потому что уголь является крупнейшим источником производства электроэнергии в этой стране. Отчасти виноваты ошибки в планировании, потому что Китай отказался от импорта австралийского угля. а из-за ввода внутренних требований по качеству угля добыча снижалась. Стоимость электроэнергии в Китае регулируется, то есть многие генерирующие компании столкнулись с такой ситуацией, когда стоимость покупаемого газа или угля резко выросла. Но при этом они не могут повысить цены для своих потребителей. Соответственно, это приводит к тому, что финансовое положение компаний сильно ухудшилось, и у них, по сути, не оставалось другого выхода, кроме как сокращать выработку. Это вызвало энергетический кризис в Китае – в некоторых провинциях вводится рационирование потребления электричества, закрываются отдельные производства  и так далее.

– Нам сейчас дружно прогнозируют очень холодную зиму, во всяком случае в нашей части мира. Если это правда, надо ожидать, что европейский энергетический кризис будет усугубляться. Что это будет означать?

– Да, зима может быть холодной и теплой, и это влияет на спрос на газ.  В текущей ситуации, даже независимо от того, какой будет предстоящая зима, цены на газ в Европе в этот отопительный сезон будут достаточно высокими. Это, в том числе, связано с тем, что и запасов в хранилищах газа для этого времени года достаточно мало, то есть в любом случае потребуется дополнительный газ для прохождения отопительного сезона. Если зима будет чуть холоднее, чем климатическая норма, это приведёт к чуть более высокому уровню цен.

Телепередача «Международное обозрение» выходит по пятницам с 13 марта 2015 г. на канале «Россия-24». Это продолжение тележурнала «Международная панорама», который в СССР смотрели по воскресеньям. Подробности здесь.

Нобелевская премия мира, цены на газ, падение соцсетей. Эфир передачи «Международное обозрение» от 08.10.2021 г.
Фёдор Лукьянов
Цены на газ в Европе сначала взлетели до исторических максимумов, а после обещания президента России увеличить поставки газа пошли вниз. Что это было? Каковы причины и следствия блэкаута социальных сетей? Чем руководствовался Нобелевский комитет, вручая Премию мира журналистам? Смотрите эфир передачи «Международное обозрение» с Фёдором Лукьяновым на телеканале «Россия-24». 
Подробнее