Соединённые Штаты Америки отметили 250-летие независимости – помпезно, в своём стиле, усугубившимся личностью текущего главы государства, который обожает торжественность и величие в любых церемониях. США – самая молодая из великих держав, тем не менее четверть тысячелетия – это уже солидный срок. В рамках программы «Международное обозрение» Фёдор Лукьянов поговорил с Анатолем Ливеном, что представляет собой Америка в год очередного юбилея.
Фёдор Лукьянов: Соединённые Штаты сегодня – это то же государство, которое появилось 250 лет назад?
Анатоль Ливен: Нет, однозначно, что США – совсем не та страна, которая была основана 250 лет назад. Но у неё всё та же Конституция, которая вообще не синхронизирована с сегодняшней реальностью – ни с американской, ни с мировой. Конституцию Соединённых Штатов составляли олигархи XVIII века, чтобы укрепить свою власть в обществе, где значительную часть населения составляли чернокожие рабы, не имеющие никаких прав. А массы надо было держать в узде. Авторы, естественно, не могли предсказать, что будет представлять собой страна в далёком будущем, это нормально. Но другие страны меняли и меняют свои конституции, приспосабливают их к новым реалиям. А в США этому документу придали священный статус.
Из-за этого даже очевидные вещи, например, отмена бесконечных выборов каждые два года, невозможны. Коллегия выборщиков – это абсурд, благодаря которому президентом может стать тот, кто набрал меньше голосов избирателей. Такая норма вводилась как раз для того, чтобы не допустить к власти персон, подобных Трампу. По идее, коллегия выборщиков состояла из местной аристократии, и, если они видели, что народ проголосовал за безумца, демагога, потенциального тирана, то должны были вмешаться. Но теперь выборщики юридически обязаны голосовать так, как голосует штат, это, кстати, противоречит тому, что изначально было заложено в Конституции. Но и это невозможно изменить.
Фёдор Лукьянов: Хранитель традиции – это же Верховный суд?
Анатоль Ливен: Да, отцы-основатели сами были юристами, и подразумевалось, что президент и Сенат назначают в Верховный суд самых лучших и самых честных знатоков права. На протяжении двухсот лет это в целом работало. Сейчас же президент может отправить туда кого угодно, партия дружно поддерживает его решение в Сенате, и это фактически превращает Суд во вторую, но никем не избранную законодательную ветвь, которая по указу президента способна менять законы и отменять их. Это огромный шаг к некоей форме диктатуры, и это совсем другая страна. Забавно, что ближайший аналог американского Верховного суда в мире – это Совет стражей в Иране, который толкует священный Коран согласно современным обстоятельствам. Только иранцы справляются с этим лучше! Попытка членов Верховного суда спустя 250 лет искать ответ на вопрос, что отцы-основатели сказали бы о правах геев – абсурд. Если бы вы начали объяснять Джорджу Вашингтону суть вопроса, могут ли гомосексуалисты, согласно духу Конституции, заключать официальные браки, он сначала долго не мог бы понять, о чём вообще речь, а потом вышвырнул бы вас в окно.
Фёдор Лукьянов: Но страна не просто существует, она остаётся мировой доминантой. Ожидаете ли вы перемен, которые приведут её к согласию с реальностью, чтобы преодолеть это противоречие?
Анатоль Ливен: Это самый важный вопрос. Откровенно говоря, без революции изменения выглядят сейчас невозможными.
И воздействие искусственного интеллекта на экономику всё только усугубляет. Девяносто лет назад, во времена острейшего социального и экономического кризиса, Великой депрессии, у Америки хватило сил породить Рузвельта и «Новый курс». Прежде всего благодаря потенциалу, накопленному к тому моменту государством и обществом. Другие страны, столкнувшиеся с аналогичным кризисом, например, Германия, не были так удачливы. Сегодня же, при нынешнем уровне разделения в обществе, крайне маловероятно, что Америка сможет родить второго Рузвельта, если столкнётся с подобным кризисом. Поэтому у нас есть веские причины серьёзно беспокоиться о будущем Соединённых Штатов.
