01.11.2022
Конфронтация в Европе и прорыв в Азии
Концепция «Азиатского Средиземноморья» может стать кульминацией нового раунда сотрудничества в Западно-Тихоокеанском регионе
№6 2022 Ноябрь/Декабрь
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-6-189-193
Фэн Шаолэй

Декан и профессор Школы передовых международных и региональных исследований Восточно-Китайского педагогического университета.

Для цитирования:
Фэн Ш. Конфронтация в Европе и прорыв в Азии // Россия в глобальной политике. Т. 20. № 6. С. 189-193.
Международный дискуссионный клуб «Валдай»

Обратим внимание на некоторые глубинные тренды нынешней меняющейся обстановки.

Во-первых, в течение многих лет бытовало мнение, что Соединённые Штаты не способны вести одновременно две войны – с Москвой и Пекином. Однако, похоже, Вашингтон не откажется от попытки ослабить Россию путём поддержки Украины, параллельно рассматривая Китай в качестве основного соперника. Интересно рассуждение директора Европейского совета по международным отношениям Марка Леонарда, что в долгосрочной перспективе после нынешнего конфликта Европа может найти гибкий и разнообразный многосторонний формат, чтобы урегулировать отношения с крупными державами, в том числе Россией и Турцией. Поэтому европейский порядок может стать более «азиатским». А поскольку США продолжают смещать внимание на Индо-Тихоокеанский регион и укреплять свои альянсы здесь, Азия будет двигаться дальше в направлении «европеизации».

Подобное мнение наглядно свидетельствует, что отношения между Востоком и Западом тесно связаны, а при резкой турбулентности ситуации мало кто может остаться в стороне – особенно ведущие державы и их региональные блоки и структуры.

Проблема в том, что практика поиска врагов давно исчерпала свою полезность. По этому поводу старший научный сотрудник Совета по международным отношениям США Чарльз Капчан справедливо отметил: если Соединённые Штаты объявят врагами одновременно Китай и Россию, то «Западу придётся столкнуться не только с китайско-российским блоком, но и с намного большим числом стран, которые объединятся для отстаивания своих интересов и перестройки миропорядка». Этот тезис чётко доказан в Азии. В частности, президент Индонезии Джоко Видодо, отказавшись от «групповщины» и сколачивания кружков, твёрдо пригласил Россию на саммит G20. Более того, в Азии действует проверенный более чем полувековым опытом механизм АСЕАН. С 1967 г. страны этого объединения, ведя себя умеренно и без шума, постепенно добились мирного экономического роста, сравнимого с мировыми гигантами. Принципиальной позицией, доказавшей свою эффективность, служил нейтралитет и отказ от выбора стороны. «Модель АСЕАН», без сомнения, более выгодна Азии, чем «модель НАТО».

Во-вторых, в США с приближением промежуточных выборов нарастает инфляция, результаты соцопросов не особенно благоприятствуют Джозефу Байдену и его партии. Поэтому, с одной стороны, США продолжают оказывать военное давление на Россию, надеясь сломить сопротивление долгосрочного стратегического противника. С другой стороны, Вашингтон периодически посылает сигналы, что стремится не к победе, а к решению проблемы на мирных переговорах. В информационном пространстве, вероятно, недооценивают огромное антивоенное давление в самой Америке. Речь здесь идёт как о Демократической партии, так и об академической элите, отставных высокопоставленных чиновниках и представителях бизнеса. Призывы прекратить накалять ситуацию вокруг Украины звучат постоянно. Если же демократы проиграют промежуточные выборы или к власти в 2024 г. придут республиканцы, российско-украинская война может принять принципиально иной оборот. Аналогичные изменения происходят и в Европе. Нетрудно объяснить, почему влияние европейских и американских санкций на Россию начинает ослабевать.

В целом стран, выступающих против антироссийских санкций и не желающих выбирать чью-либо сторону, намного больше, чем государств, которых убедили Европа и США. Особенно значимы государства БРИКС, ШОС, АСЕАН и Ближнего Востока. Тем более что во время российско-грузинской войны в 2008 г. и крымского кризиса в 2014 г. нейтралитет неуклонно сохраняли даже такие ключевые державы, как Индия. Вполне возможно, что эта масштабная группа стран ещё прочнее сплотится на платформе призывов к миру и стабильности, противодействия санкциям и нежелания выбирать чью-либо сторону. Все силы, которые выступают за мир, должны в первую очередь решительно противостоять любым попыткам расширения НАТО в Азию и провоцирования разделения Азии.

В-третьих, параллельно с осуществлением специальной военной операции Россия применяет энергетические и финансовые инструменты для противодействия Западу. Весь государственный аппарат функционирует в штатном режиме. Россия не только не потерпела поражения, а наоборот, будет дальше влиять на развитие региональных и международных процессов как великая держава.

Исходя из вышесказанного, необходимо рассмотреть вопрос о том, как шаг за шагом создать азиатскую региональную структуру, чтобы избежать повторения в Азии европейской трагедии. С точки зрения экономической архитектуры, в настоящее время в АТР фактически существуют три региональных механизма: ВРЭП (Всеобъемлющее региональное экономическое партнёрство, RCEP), ВПТТП (Всеобъемлющее и прогрессивное соглашение о Транстихоокеанском партнёрстве, CPTPP) и пока полностью не сформированное ИТЭРС (Индо-Тихоокеанское экономическое рамочное соглашение, IPEF). По происхождению ВРЭП имеет региональные эндогенные характеристики; ВПТТП последовательно возглавлялось США и Японией, в то время как ИТЭРС разработано Вашингтоном. По характеру и целям механизма ВРЭП является традиционным соглашением о либерализации торговли, направленным на снижение тарифов и поощрение взаимных инвестиций и торговли. ВПТТП называется соглашением о свободной торговле «высокого уровня», с акцентом на цифровую торговлю, защиту прав собственности, трудовые стандарты, охрану окружающей среды и другие более высокие требования в дополнение к традиционным вариантам ВРЭП. ИТЭРС в основном направлено на реструктуризацию производственной цепочки в АТР с целью конкуренции с Китаем. В целом ВРЭП, ВПТТП и ИТЭРС отражают готовность различных сторон конкурировать и сотрудничать в АТР.

Все три формата, по сути, сталкиваются с проблемой того, как выстроить должные отношения с Россией, которая решительно выбрала путь развития с «поворотом на Восток». С одной стороны, отношения с Россией ещё не нашли отражения в вышеперечисленных трёх механизмах, а с другой – от того, как быстро тот или иной механизм включит в свою повестку дня вопрос координации и сотрудничества с Россией, во многом будут зависеть их успехи.

В конце XX века французский экономист Франсуа Жипулю выдвинул концепцию «Азиатского Средиземноморья». Согласно ей, западная часть Тихого океана с многочисленными азиатскими странами – широкое пространство от Северного Ледовитого океана до Малаккского пролива – во многом напоминает пространство Средиземноморья, содействующее долгосрочному экономическому процветанию и развитию в различных областях – политика, общество и формирование цивилизации.

При активизации попыток США создать «групповщину» в АТР (группа AUKUS, Индо-Тихоокеанский «квартет», альянс «Пять глаз» и так далее) необходимо в полной мере использовать огромные геоэкономические преимущества региона, противостоять конфронтации за счёт сотрудничества, завоёвывать общественную поддержку посредством взаимовыгодной кооперации.

В этом ключе концепция «Азиатского Средиземноморья» может быть применена как кульминация нового раунда сотрудничества в Западно-Тихоокеанском регионе и как базовая стратегия, прокладывающая путь наперерез сильному врагу.

Объективные предпосылки продвижения концепции «Азиатского Средиземноморья» заключаются в следующем:

Во-первых, в дополнение к напряжённой конфронтации между Востоком и Западом сегодня всё ещё существует обширное срединное пространство. При скрупулёзном планировании, постепенном устранении враждебности возможно заполучить поддержку большего количества стран и превратить вызовы и сдерживание во взаимовыгодное и беспроигрышное взаимодействие в рамках долгосрочного экономического сотрудничества.

Во-вторых, инерция развития азиатского региона определяет, что в ближайшие десятилетия общемировая ситуация будет постепенно эволюционировать. От абсолютного фокусирования на европейском и американском рынках в течение последних тридцати лет неизбежно движение в сторону сохранения фокуса на европейском и американском рынках, но с поиском обязательной стратегической точки опоры в континентальной Евразии. Первоначальная цель китайской инициативы «Пояса и пути» состоит именно в расширении географии сотрудничества Евразии для более масштабного взаимодействия с её западной частью. В этих условиях азиатские страны, включая Китай, по-прежнему выбирают дальнейший путь сотрудничества в западном направлении евразийского континента, в том числе через Россию.

В-третьих, судя по вышеупомянутым трём рамкам сотрудничества в АТР, нет сомнений в том, что цель ВРЭП – избежать разрыва между развитием российского Дальнего Востока и Сибири (к чему Россия прилагает огромные усилия) и азиатско-тихоокеанским процессом, а также найти больше возможностей сотрудничества между ними. Во многих аспектах Сибирь и Дальний Восток демонстрируют всё большую взаимодополняемость с азиатским регионом в целом, соответственно, у Китая и других азиатских стран есть огромные возможности для участия в переустройстве инфраструктуры на российском Дальнем Востоке. Однако при нынешнем противостоянии между Востоком и Западом азиатские страны, включая даже и Японию, по-прежнему демонстрируют готовность поддерживать и развивать энергетическое сотрудничество с Россией. В этом смысле идея «Азиатского Средиземноморья» – не просто мечта.

Данный текст написан для Международного дискуссионного клуба «Валдай» и опубликован на сайте клуба. Другие материалы автора можно найти по адресу: https://ru.valdaiclub.com/about/experts/3775/
Выход из зоны комфорта
Сергей Агафонов
В послевоенной японской политической истории запрос на восстановление субъектности неизменно был связан с советской, а после развала СССР – с российской темой.
Подробнее
Содержание номера
Старик лейтенанта Нейтли. Вместо вступления
Джозеф Хеллер
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-6-5-8
Этот мир придуман не нами
Глобальный конфликт позднего модерна: логика и пределы эскалации
Андрей Цыганков
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-6-10-21
Грандиозный раскол
Пётр Дуткевич
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-6-22-34
Российский допинг для американской гегемонии
Александр Несмашный
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-6-35-48
Победителю достаётся всё
Влад Иваненко
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-6-49-60 
Россия: шансы на реванш. Для начала – экономический
Сергей Блинов
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-6-61-80
А что дальше?
«Судьба человечества вновь тесно переплелась с судьбой России»
Яхья Зубир, Хамид Дабаши, Арвинд Гупта, Кишор Махбубани, Расиган Махарадж, Сян Ланьсинь, Даян Джаятиллека, Брама Челлани, Мехди Санаи, Карлос Энрике Кардим
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-6-82-96
Странная война
Инверсия стратегии в США. Заметки на полях
Алексей Кривопалов
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-6-98-111 
Война XVIII века в XXI столетии
Эдвард Люттвак
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-6-112-118
Память как casus belli
Дмитрий Ефременко
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-6-119-141
Отказаться от цели победить
Кадзухико Того
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-6-142-146 
Кибербезопасность критически важной инфраструктуры: новые вызовы
Павел Карасёв, Дмитрий Стефанович
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-6-147-164
С национальной точки зрения
Свет восходящей звезды?
Андрей Бакланов
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-6-166-173 
Выход из зоны комфорта
Сергей Агафонов
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-6-174-188 
Конфронтация в Европе и прорыв в Азии
Фэн Шаолэй
DOI: 10.31278/1810-6439-2022-20-6-189-193